На хуторе ветер, словно вечный спутник, шептал свои истории. Гулкие порывы проносились сквозь кроны деревьев, где старый клен и могучая береза стояли, как молчаливые стражи, охранявшие этот уголок природы. Виктор, в своем неизменном куртке, шел по тропинке, впитывая каждый шорох, каждый запах весеннего леса.
— Может, здесь пчелы свой рой соберут? — пробормотал он, останавливаясь у старого дуба. Ветка покачнулась от ветра, словно приветствуя его. — Или, может, здесь?
Перед ним открывался простор — травы еще не успели взмыть ввысь, и тропа, утоптанная звериными лапами, вела вглубь леса. Земля была напитана весной, запах черемухи уже витал в воздухе, смешиваясь с ароматом влажной почвы. Где-то вдали, в гуще кустов, мелькнула белка.
Дальше Виктор шел, словно погружаясь в глубину прошлых времен. Под ногами хрустели мелкие веточки, и вот он увидел старые яблони — покосившиеся, но все еще живые. Их корявые стволы, обвитые мхом, казались старыми воинами, пережившими не одну бурю. Ветки черемухи раздвинулись, и Виктор ощутил сладкий, пьянящий запах. Ветер стихал в этой долине, превращая ее в уютное укрытие.
— Здесь можно поставить ловушку для пчел, — решил Виктор. — Здесь тихо, медом пахнет, место хорошее.
Он вернулся к хутору, где на грядке, обрамленной бортами из пеноплекса, еще не было зелени, но уже пряталась под слоем сена будущая жизнь. Виктор оглядел свои труды — теплая грядка, созданная впервые, была готова принять свои первые семена. Она стояла крепко, как сама вера в будущее.
— Кто бы мог подумать, что я, никогда не штукатуривший, никогда не строивший таких грядок, смогу это сделать? — улыбнулся он. — Но вот она, крепкая, надежная. И пусть другие заказывают из железа или дерева, а у меня — свой путь.
Ветер снова налетел, подхватил сухие травинки и закружил их в воздухе. Где-то вдали гремел гром, предвещая дождь.
— Прольется, и мой клевер взойдет, — тихо сказал Виктор, прикрывая глаза.
В этом мгновении были и прошлое, и будущее. Здесь, на хуторе, где ветер знал его имя, а грядка ждала своих первых всходов.