Она давно так вкусно не завтракала. Только запить нечем. Про чай не подумала. Придется возвращаться, но не хочется оставлять сковородку с едой без присмотра. Деревня же, быстро найдутся желающие.
Пока раздумывает, понимает, что незаметно почти все и доела. Запихивает в рот последний кусок и хозяйской походкой топает обратно.
Санек в длинных семейных трусах в ромашках пьет воду прямо из чайника, громко глотает и икает. Она с отвращением передергивает плечами.
-Чашками пользоваться не учили? - ворчит, глядя исподлобья, и ловит себя на том, что говорит точь-в-точь с маминой интонацией. Стареет что ли?
-Так грязные все, - соседа не смущает ее недовольство, он натягивает трусы повыше, делает еще несколько глотков и ставит чайник на плитку. На впалой груди у него красуется синий выцветший партак - разевающий пасть тигр с поплывшими краями, больше похожий на синюю кляксу.
-Так помой, - передразнивает она, - и чайник заодно.
-Так это, за водой тадо идти, - Санек потягивается, трет лохматую голову руками, - здоровье бы сначала поправить, да перекусить.
Она осматривает остатки вчерашней вечеринки - в одной бутылке что-то темнеет на дне.
-Вон, поправляй свое здоровье и топай на колодец. Вообще, будний день, а вы все дрыхнете до обеда. Никто нигде не работает что ли? - добавляет она, совсем забыв, что и сама давно не балует институт своим вниманием. Если ее вообще еще не исключили. Разберется, как вернется в город.
-Так где работать? Моя вона в магазине торгует, но у нее смена вчера была. Выходной. А чегось я вспомнил! - он шустро поднимает с пола и накидывает на плечи телогрейку, - у меня ж там под столом бутылка осталась, почти полная, - голые ноги ныряют в стоящие у двери галоши. Наряд, конечно, закачаешься. Но сейчас ее беспокоит другое. В дом Саньку никак нельзя, потому что там лежит ... она. Вряд ли куда делать за время ее отсутствия. Голова без ног уйти не может.
Память тут же воскрешает неприглядную картину, съеденный завтрак начинает уверенно подниматься вверх.
-Нет там уже ничего, - она быстро перегораживает дверь, хватает ведро и сует ему в руки, - принеси воды уже.
-Как так нету? Я ж вчерась спрятал только. Дай пройти!
-Нету! Выпили. И вещи там. Нельзя! Семён ругаться будет.
Санек нехотя сжимает ручку ведра, плетется, шаркая ногами, и бормочет что-то про бессовестных городских.
Предыдущая глава ⬇️
На подушках ворочается подруга соседа, садится на кровати: вполне миловидная дама, хоть и не первой свежести.
-Ты кто такая? - дерзко спрашивает , тыча в гостью ярко-красным облезшим ногтем.
Она мысленно усмехается. Даже таких как Санек ревнуют.
-Чего молчишь то? - упорствует тётка, - Саня где?
-За водой пошел, - она выглядывает в окно и видит, как сосед, бросив ведро на землю, оглядываясь как партизан, спешит наискосок к своей калитке, - паразит! - вырывается у нее и, перепрыгивая ступеньки на крыльце, мчит следом. Подруга соседа прилипает к стеклу, сопя от любопытства.
-Ну и куда ты? - хватает мужичка за рукав, - сказала же - нельзя. Семён… а вот и он, кстати, - довольно добавляет она, услышав шум двигателя.
-Не он!
-А кто же? - они дружно сворачивают шеи, высматривая, когда появится из-за поворота машина.
Черный капот, решетка и фары в два ряда. Она чувствует внутри нарастающую радость. Отпускает рукав Санька и идет встречать.
Семен глушит машину и идет к ней. Но почему то не дает обнять, а удерживает на вытянутых руках. Улыбка какая-то натянутая, под глазами густые темные круги.
-Ты совсем не спал? - она пытается освободить руки из его крепких пальцев, чтоб прижаться поближе. Но безуспешно.
-В другой жизни. Все в порядке?
-Нет. Не хочешь меня обнять?
-Я не один, - негромко отвечает мужчина и глазами указывает на машину.
Она всматривается в стекло, но то бликует от солнца и ничего не разобрать. Точно не Макс, он бы не стал так скромно ждать. Кто еще? Кучеров? Кристина?
-Да кто там? Отпусти руку уже, - недовольно бурчит она, - я тут голодная, холодная..
В это время дверь машины не спеша открывается.
-Привет, - улыбается Вера и идет к ним. Уложенная стрижка, накрашенные глаза. Недоумение вмиг сменяется негодованием. Вот оно что! Еще один, который по честному все делает. Сначала одну целует, потом другую! Может и жить теперь все вместе будут в одном доме? У некоторых вообще принято по две жены иметь.
-Сань, где у вас там автобус ходит? - громко спрашивает она, отворачиваюсь от Семена и его гостьи.
-Чаво? - не успевает так быстро переключаться сосед, - куды автобус?
-К ч.ертям собачьим! - бабушка так говорила. Что-то вспомнилось.
-Сань, все в порядке, Мила шутит. Она не выспалась. Отведи Веру в дом. Мы сейчас подойдем, - он берет ее за руку и ведет в сторону машины. Вера провожает их недоуменным взглядом, но послушно следует за Саньком.
-И разошлись как в море корабли, - бормочет она фразу из маминого любимого фильма, ощущая свое превосходство.
-Не злись, она очень просила, я не смог ей отказать. Тем более, что она нам очень помогла, - негромко бормочет Семён ей на ухо, когда они остаются одни.
-А я не могла помочь? - фыркает она.
-Ты - нет , Кучеров тебя знает. А мне нужны были глаза и уши на том маленьком спектакле, что мы всю ночь готовили, - они заходят в тень поленицы за домом и Семён осторожно привлекает ее к себе. Пахнет нагретым солнцем деревом и цветами. Она разворочивается к нему лицом, кладет руки на плечи, смотрит в глаза:
-Никого постарее и пострашнее тоже не нашлось?
-В семь утра выбор невелик. Только пут.аны на трассе. Но все как на подбор были красотки. Ты бы вряд ли одобрила, - без тени иронии отвечает Семён, только рука, что лежит на плече, продолжает ласково его гладить.
Она не может содержать смешок. Где Семён, где путаны на трассе.
-Ну ладно, выбора не было. А сюда зачем привез? Дал бы ей денег и спасибо до свидания , - она вдруг понимает, что уже почти не сердится. Глядя в его глаза невозможно долго злиться. И еще очень важное - она ему верит. Не словам, а в принципе. Где-то там глубоко внутри верит. Что не обманет, не предаст, не исчезнет просто так. И от этого спокойно. Крыса-ревность в этот раз остается голодной и тихо отползает в свой темный угол.
Она берет его лицо в ладони и нежно целует. Семён негромко смеётся:
-Не думал, что доживу до этого дня.
-Когда я сама тебя поцелую? - в шутку прикусывает его губу и с удовольствием чувствует, что он отвечает на поцелуй.
-Когда ты станешь такой разумной. У меня не было повода ей отказать. Она очень просила. А здесь действительно дышится легче. Здесь мы все можем быть сами собой. Иногда это важно. К тому же не хотел оставлять ее без присмотра. Ты голодная? Я привез еду, - касается губами ее щеки и виска.
-Еду? Твою мать! Куда они пошли? В какой дом? К Саньке? - чуть не подпрыгивает она.
Мужчина кивает.
-Там же она! Голова! Лежит в предбаннике! - хватает его за руку, - бежим!
-Ты что, нашла ее? Зачем? Боже! Что за женщина! В подпол зачем полезла?
Санек попадается им навстречу. В руках пустая бутылка. Та, из которой она мыла руки. На лице вселенская скорбь.
-Выжрали… - бурчит он под нос, - ничего оставить нельзя. Ироды!
Значит внутри уже был. Но, видимо, увлечен другим.
Тут же Из дома раздается истошный визг, переходящий в ультразвук.
-Увидела! - шепчет она.
Семен вбегает первый, придерживает дверь. Пакет сразу бросается в глаза. Прислонившись к двери, обитой дермантином, сидит на полу Вера, бледная как смерть с закрытыми глазами.
-Отвлеки ее, - Семён подталкивает вперед. Она задерживает дыхание и быстро пересекает коридор, стараясь не смотреть и не думать. Загораживает собой проход, трясёт девушку, легонько хлопает по щекам:
-Вер! Ты чего? Что случилось?
-А? Мила? Я… голова закружилась, чуть не упала. Там.. там… - она снова начинает закатывать глаза, дыхание сбивается.
-Ты в обморок решила упасть что ли? - трясёт девушку уже двумя руками, - нет там ничего! Смотри! Пусто! Ничего нет! Показалось тебе! - щиплет гостю за руки, трёт запястья, точно не зная, как действовать. Возвращается Семён, подхватывает Веру на руки и выносит на воздух, устраивает на лавочке возле входа.
-Мила! Принеси воды!
Она находит кружку на столе , на дне что -то плещется. С неудовольствием видит, что голова девушки лежит на плече Семена, который поддерживает ее за талию. Начинает казаться, что весь этот обморок просто спектакль. Чтоб пожалели. Она вон рукой в пакет залезла, и то ничего. Не умерла. С размаха плещет холодной водой Вере в лицо.
-Полегчало? - спрашивает участливо.
Семен неодобрительно качает головой.