Дежурный охранник, прежде такой приветливый и почтительный («Мое почтение, Елена Борисовна, погодка нынче!»), смотрел настороженно, будто перед ним стояла не почтенная бизнес-леди, а подозрительная личность с темным прошлым.
— Список жильцов? — переспросил он, хмуря брови. — А с какой целью интересуетесь?
— Василий, — Елена постаралась улыбнуться так, как улыбалась, когда хотела продать особо капризным клиентам неликвидную квартиру, — мы же с вами давно знакомы. Управляющая компания попросила меня разобраться с... текущей ситуацией.
Охранник выглядел неубежденным:
— Ирина Павловна ничего такого не говорила. Может, вам лучше с полицией этот вопрос...
— Послушайте, — Елена устала, продрогла и чувствовала, как начинает подниматься волна раздражения, которую она обычно держала под контролем, — вы можете просто позвонить Ирине Павловне и уточнить. Или мне самой это сделать?
Телефонный разговор с управляющей решил вопрос, но осадок остался.
«Словно я здесь чужая», — думала Елена, поднимаясь на лифте на четырнадцатый этаж, где располагалась квартира Карповых. Хотя, собственно, почему «словно»? Она действительно была здесь чужой — риэлтор, закрывший сделки и получивший комиссионные. Человек, который знал только парадную сторону жизни своих клиентов.
У двери квартиры Карповых она замешкалась. Что она надеялась здесь найти? Квартира наверняка опечатана полицией... Но к ее удивлению, никаких следов полицейского вмешательства не было. Обычная дверь, обычный звонок.
Елена надавила на кнопку и прислушалась. Тишина. Она уже собиралась уходить, когда дверь напротив приоткрылась, и оттуда выглянула пожилая женщина с маленькой белой собачкой на руках.
— Нет их, — проговорила соседка, окидывая Елену оценивающим взглядом. — Уехали и не вернулись. Вы из полиции?
— Нет. Я... — Елена замялась. — Я представляю интересы управляющей компании. Расследую случившееся.
— А-а-а, — протянула старушка с явным разочарованием. — Ну, мне нечего вам рассказать. Всё полиции уже сказала.
Дверь начала закрываться, но Елена успела вставить ногу в щель — старый риэлторский трюк, которому ее когда-то научил первый наставник: «Пока дверь не захлопнулась — разговор не окончен».
— Подождите! Возможно, вы заметили что-то необычное перед их исчезновением? Странные гости, ссоры?
Старушка смерила Елену взглядом, в котором читалось: «Да что вы можете понимать?». Но потом, видимо, решила, что поговорить-то и хочется, и высунулась чуть дальше.
— Гостей у них отродясь не бывало. Тихие люди, незаметные. Разве что за неделю до... того самого, приходил к ним человек. Высокий такой, в очках. Я его на лестнице встретила — лифта ждала, а он пешком поднимался. Потный весь, запыхавшийся.
— Вы его раньше видели?
— Нет. Но он так странно на меня посмотрел, будто знает. А я его — нет.
— И что потом?
— Потом? — Пожилая женщина пожала плечами. — Потом у них был громкий разговор. Я не подслушивала, конечно, но слышимость тут... сами понимаете. Виктор — это муж — всё повторял: «Мы так не договаривались! Это меняет всё!» А тот, в очках, что-то успокаивал его. Потом ушел. А через неделю и сами Карповы пропали.
Собачка на руках у женщины тявкнула, словно подтверждая слова хозяйки.
— Вы не запомнили, как выглядел этот человек? Кроме очков и роста?
— Обычный такой мужчина. Лет пятьдесят, наверное. Аккуратный. В руках папка была, коричневая... Деловая такая.
«Коричневая папка», — мысленно повторила Елена. Деталь могла ничего не значить, а могла оказаться важной. Кем был этот человек? Юристом? Нотариусом? Бизнес-партнером?
Поблагодарив соседку, она направилась к лифту, когда телефон разразился пронзительной трелью. Звонила Марина Валентиновна, ее давняя подруга-юристка, помогавшая оформлять особо сложные сделки.
— Леночка, ты где сейчас? — голос Марины звучал встревоженно.
— В «Лазурных небесах». А что случилось?
— Я тебя умоляю, выйди оттуда немедленно. Нам нужно поговорить, но не по телефону. Встретимся в «Бристоле» через час. Это важно, Лен. Очень.
Марина отключилась прежде, чем Елена успела задать хоть один вопрос.
***
Ресторан «Бристоль» считался островком старой интеллигенции в море новых пафосных заведений. Здесь не было вычурного меню, официанты не говорили с акцентом, зато царила атмосфера сдержанной респектабельности, которую так ценила Елена.
Марина уже ждала за угловым столиком. Нетронутая чашка чая перед ней подсказывала, что подруга нервничает — обычно к моменту встречи она успевала выпить уже вторую порцию.
— Что происходит, Марин? — Елена опустилась на стул, отмахнувшись от меню, которое предлагал официант. — Ты меня напугала.
— Лен, — Марина наклонилась к ней через стол, понизив голос, — ты зачем полезла в эту историю с пропавшими жильцами? Кто тебя просил?
— Ирина Павловна, управляющая. Ты же знаешь, у меня там репутация на кону...
— К черту репутацию! — Марина почти шикнула, потом оглянулась и продолжила тише: — Лена, это опасно. Ты хоть представляешь, во что вляпалась?
Елена почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Откуда ты вообще знаешь об этом?
— Ко мне приходил человек. Очень серьезный человек из очень серьезной организации, — Марина отпила чай и поморщилась от его горечи. — Он спрашивал о тебе. О том, насколько ты близка с семьей Карповых. И о том, можешь ли ты знать что-нибудь о сделке, которую они заключили перед исчезновением.
— Какой сделке? — Елена почувствовала, как в висках начинает пульсировать. — Я ничего не знаю ни о какой сделке. Я просто продала им квартиру больше года назад!
— Вот и я так сказала, — кивнула Марина. — Но он не поверил. Или сделал вид, что не поверил. А потом... — она замялась, — потом он упомянул твоего мужа. Спрашивал, знаю ли я историю с «Прибрежным кварталом».
Елена занервничала. Грудь сдавило так, что ей не хватало воздуха.
Это был скандальный проект пятнадцатилетней давности, когда Виталий только начинал свой строительный бизнес. Обманутые дольщики, судебные иски, банкротство компании-застройщика... Виталий тогда чудом избежал тюрьмы — вышел «чистеньким», потому что формально был лишь соинвестором, а не руководителем проекта. Но репутацию свою он этим сильно попортил.
— Причем тут «Прибрежный квартал»? — голос Елены дрогнул. — Это было сто лет назад!
— Не знаю, Лен, — Марина покачала головой. — Но этот человек не просто так его вспомнил. Он сказал буквально следующее: «Спроси у своей подруги, не кажется ли ей, что прошлое имеет свойство возвращаться? Особенно если речь идет о таких суммах».
— О каки суммах? Марин, я не понимаю...
Телефон Елены разразился мелодией звонка. Юля. Именно сейчас, как назло! Дочь, которая за последний месяц звонила от силы пару раз, вдруг решила объявиться в самый неподходящий момент.
— Прости, Марин, я должна ответить, — Елена нажала на зеленую кнопку. — Юля, привет, ми...
— Ты знала?! — голос дочери, обычно спокойный и чуть насмешливый, звенел от ярости. — Ты все знала и молчала?!
— О чем ты? — Елена растерянно посмотрела на Марину, та лишь развела руками.
— О папиных делах! О том, что он сделал с теми людьми! Со Светой!
— Со Светой? — Елена почувствовала, как внутри все леденеет. Светлана. Вторая пропавшая жительница «Лазурных небес». — Юля, успокойся и объясни внятно, что происходит.
— Я сейчас в аэропорту, — голос дочери звучал отрывисто, будто она шла быстрым шагом. — Прилетаю через четыре часа. И мы поговорим. Обо всем. Обо всем, что вы от меня скрывали! О настоящей причине, почему я уехала в Лондон! О том, как папа разрушил жизнь моей лучшей подруги и ее семьи! О том, почему ты никогда, — голос Юли сорвался, — никогда не рассказывала мне правду о нашей семье!
Звонок оборвался, оставив Елену в полной растерянности.
— Что за чертовщина творится? — пробормотала она, глядя на потухший экран.
Марина смотрела на нее с состраданием.
— Лен, просто брось это дело. Что бы там ни было — это не твое расследование. Пусть им занимаются профессионалы.
— Какие профессионалы? — Елена вдруг почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Полиция, которая ничего не нашла? Или загадочные «серьезные люди из серьезных организаций»? Моя дочь только что фактически обвинила Виталия в чем-то ужасном, связанном с пропавшей женщиной. Моя семья рушится на глазах, Марина! И ты предлагаешь мне просто сидеть и ждать?
Марина со вздохом отодвинула чашку.
— Помнишь дело Крутовых? Тех, что купили квартиру в «Алых парусах» три года назад?
Елена нахмурилась. Крутовы... Аферисты, которые купили элитную квартиру по поддельным документам, а потом исчезли, оставив после себя серию кредитов и обманутых партнеров.
— Помню. А при чем тут...
— Света Зимина была их юристом. Той, кто оформлял документы.
Елена почувствовала, как комната начинает кружиться перед глазами.
— Но это невозможно! Я бы знала, я бы запомнила ее...
— Она тогда использовала другую фамилию. Светлана Карцева. После того скандала она сменила фамилию, переехала, начала новую жизнь. И вот теперь...
— Теперь она исчезла, — закончила за нее Елена. — А Карповы? Они тоже связаны с этой историей?
Марина покачала головой:
— Не знаю. Но то, что это не случайные исчезновения — очевидно.
Елена откинулась на спинку стула, пытаясь собрать разрозненные кусочки головоломки. Светлана Зимина, она же Карцева, замешанная в афере с недвижимостью. Карповы, получившие какое-то предложение от таинственного человека с коричневой папкой. Виталий, чье прошлое внезапно выплыло на поверхность, угрожая разрушить всё, что они так долго и тщательно строили вместе.
Предыдущая часть 1:
Продолжение часть 3:
Спасибо, дорогие читатели, за Ваши комментарии и лайки!🙏💖 Подписывайтесь на канал!✍