Найти в Дзене

Когда они были маленькие — я всегда была рядом. А теперь, когда я зову, у них дела

Наталья в третий раз проверила телефон. 18:40. Борщ, который она варила с утра, уже начал покрываться маслянистыми разводами. Любимые булочки детства — с корицей и изюмом — сиротливо остывали в плетёной корзинке. «Может, пробки?» — она выглянула в окно, хотя прекрасно знала: в субботу вечером на их тихой улочке даже машин почти нет. Стрелки часов издевательски медленно ползли к семи. Наталья механически поправила салфетки, переставила чашки. В голове крутились обрывки разговора недельной давности: — Мам, давай в субботу к тебе приедем? Борщ только твой умеет лечить от всех болезней! — голос дочки в трубке звучал так тепло и уверенно. — Конечно, Танюш! И Мишу зови, я его любимые булочки испеку. 19:10. Телефон тренькнул. Сообщение от дочери: «Прости, мам, заедем как-нибудь на неделе. Сама понимаешь, дела.» Наталья молча выключила плиту. Руки привычно потянулись к губке для мытья посуды. Горячая вода. Мыльная пена. И почему-то — слёзы. Не от обиды даже. От этой звенящей тишины на кухне, г
Оглавление

🔸 Тишина на кухне

Наталья в третий раз проверила телефон. 18:40. Борщ, который она варила с утра, уже начал покрываться маслянистыми разводами. Любимые булочки детства — с корицей и изюмом — сиротливо остывали в плетёной корзинке.

«Может, пробки?» — она выглянула в окно, хотя прекрасно знала: в субботу вечером на их тихой улочке даже машин почти нет.

Стрелки часов издевательски медленно ползли к семи. Наталья механически поправила салфетки, переставила чашки. В голове крутились обрывки разговора недельной давности:

— Мам, давай в субботу к тебе приедем? Борщ только твой умеет лечить от всех болезней! — голос дочки в трубке звучал так тепло и уверенно.

— Конечно, Танюш! И Мишу зови, я его любимые булочки испеку.

19:10. Телефон тренькнул. Сообщение от дочери: «Прости, мам, заедем как-нибудь на неделе. Сама понимаешь, дела.»

Наталья молча выключила плиту. Руки привычно потянулись к губке для мытья посуды. Горячая вода. Мыльная пена. И почему-то — слёзы. Не от обиды даже. От этой звенящей тишины на кухне, где раньше не смолкали детские голоса.

🔸 Когда они были маленькими

— Мам, живот болит! — Мамочка, я, кажется, температурю... — Ма-а-ам, я костюм на утренник забыла!

Эти голоса из прошлого звучали так отчётливо, будто это было вчера. Наталья помнила каждую бессонную ночь, когда сидела у кроватки с болеющим Мишкой. Помнила, как шила костюм снежинки за три часа до утренника, потому что Танюшка только вечером вспомнила. Как вставала в пять утра, чтобы успеть наготовить перед работой, накормить, собрать в садик и школу.

«Мам, я не могу сейчас говорить, на совещании», — теперь говорит её сын. «Мамуль, давай позже, тут такой завал на работе», — эхом вторит дочь.

Наталья вытерла руки и достала старый фотоальбом. Вот они на даче: Мишка с разбитой коленкой, она дует на ранку. Таня с косичками учится кататься на велосипеде, вцепившись в её руку. Новый год, она не спала всю ночь, чтобы костюмы зайчика и снежинки были идеальными...

Всегда была рядом. В режиме «срочно и сейчас». Когда бы ни позвонили, что бы ни случилось — бросала всё и мчалась. А теперь...

Телефон снова звякнул. «Мам, может на следующих выходных? Прости за сегодня...»

Наталья не ответила. Она смотрела на фотографию двадцатилетней давности, где обнимала двух своих крох, и впервые подумала: «А ведь я даже не помню, чего тогда хотела я сама...»

🔸 Время перемен

Воскресенье началось непривычно. Вместо того чтобы позвонить детям, Наталья налила себе кофе и вышла на балкон. Впервые за долгое время она просто сидела и смотрела, как просыпается город.

«Как же это тяжело, - подумала она, грея ладони о чашку. — Признаться себе, что ты больше не нужна. То есть нужна, конечно, но... иначе.»

Телефон молчал. Обычно она сама писала: «Как вы там? Может, заеду?» Но сегодня что-то внутри сопротивлялось.

В понедельник она прошла мимо любимой пекарни, где всегда покупала детям их любимые пирожки. Во вторник впервые за годы не позвонила дочке пожелать доброго утра. В среду...

В среду она увидела объявление в местной библиотеке – «Курсы акварельной живописи для начинающих. Никакого опыта не требуется.»

— Господи, какая живопись в моём возрасте! — фыркнула Наталья. И… записалась.

🔸 Акварельная свобода

Первое занятие было ужасным. Краски растекались не туда, кисточка не слушалась, а соседка справа — молоденькая девушка лет двадцати — рисовала так легко, будто родилась с кистью в руках.

— Ничего страшного, — улыбнулась преподавательница Анна Сергеевна, — у вас прекрасно получается передавать настроение.

«Настроение? - удивилась Наталья, глядя на свой кривоватый закат. —Какое уж тут настроение...»

Но домой она шла странно воодушевлённая. А вечером звонок:

— Мам, может завтра заедем. Соскучились...

Наталья посмотрела на часы. На календарь. На свой первый «шедевр».

— Солнышко, завтра у меня занятие. Но после шести — буду очень рада вас видеть.

— Занятие? Какое занятие?

— По акварели. Представляешь, учусь рисовать!

В трубке повисла пауза.

— Мам... ты что, обиделась на нас?

— Нет, милая. Просто поняла: когда вы были маленькие — я всегда была рядом. Теперь вы выросли. Пришло время научиться быть рядом с собой.

В этот вечер они проговорили два часа. Впервые за долгое время — не о делах, не о проблемах. Просто о жизни. И о том, как иногда нужно отпустить, чтобы стать ближе.

༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄

📑 А как вы думаете, легко ли родителям отпускать выросших детей? Поделитесь своими историями в комментариях.

Также вам может быть интересно: