Когда он не кричит
Теперь он никогда не повышает голос. Всё спокойно, как будто между делом: «Опять ешь?». Не со злостью, а так, просто констатирует — ведь я снова проиграла. И каждый раз внутри всё падает. Не то чтобы я не знаю, как выгляжу. Не то чтобы не понимаю, что делаю. Но это — как удар под дых, перехватывает дыхание и хочется рыдать. И мне больно, и стыдно, и невозможно объяснить, что на самом деле происходит.
А на самом деле — я просто не выдерживаю. Я держусь весь день, на работе, там легче. А потом приходит вечер. И вместе с ним — пустота, в которой нет ничего, ни заботы, ни тепла, ни внимания. Только еда. Она хоть что-то заполняет внутри меня и даёт даже какую-то радость.
Ушла любовь, и пришло равнодушие
Когда из наших отношений исчезло всё — нежность, участие, даже простое "как ты себя чувствуешь", я будто перестала быть для него живой. Не женой, не женщиной — мебелью. Я тянулась к еде, как к последнему доступному источнику тепла. Мои формы менялись, я это видела — но он, вместо того чтобы понять, почему я прячусь за булочками и макаронами, начал ещё больше отдаляться. Смотрел как на чужую. Иногда — с отвращением. А я всё ела. Потому что ничего другого не осталось.
Не хочется есть. Хочется, чтобы кто-то прижал к себе и не отпускал
Мне не еда нужна. Мне нужно, чтобы кто-то посмотрел на меня и сказал: «Ты — не сломалась. Ты — живая. У тебя есть право быть слабой, и я тебя люблю, и очень ценю что ты рядом!». Но мне никто этого не говорит. А у него на лице снова эта маска: ты разочарование. Ты провал. Ты мне не нужна.
И я жую. Не потому что вкусно. А потому что это единственный момент в день, когда я хотя бы чувствую — хоть что-то внутри заполняется. Хоть ненадолго.
Недавно сказала об этом подруге. Не хотела, но сорвалось…
— Я, знаешь… иногда ем, чтобы не плакать. Вот серьёзно. Ем, чтобы не чувствовать, что меня никто не обнимает. Что я всем мешаю, и никому не нужна.
— Ты не мешаешь, — сказала она. — Просто ты живая. А живая женщина иногда не выдерживает. Потому что рядом нет никого, кто скажет: "Я рядом. И ты мне важна. Даже если ты ешь второй кусок торта".
Я чуть не разревелась прямо в кафе. Потому что в этот момент поняла — я столько лет пытаюсь насытить себя не ужином, а теплом. А его никто не приносит, не дает, и я одна, пусть и есть муж.
Я не обжора. Я просто очень одинока
Иногда я встаю среди ночи и иду к холодильнику. Не потому что голодная. А потому что мне страшно. Страшно, что я проснусь утром — и опять будет день, где я никому не нужна. Где за столом напротив сидит мужчина, который больше не замечает меня, только оценивает, что у меня на тарелке, и смотрит на меня равнодушно и, наверное, где-то презрительно.
А я так устала. Я устала всё это время притворяться, что всё в порядке. Что меня устраивает жить с кем-то, кто не говорит, что любит, но больше переживает из-за моего веса, чем из-за моей боли в моей душе.
Никто не спасёт. Кроме меня самой.
Я не хочу больше заедать отсутствие любви. Я не хочу больше молчать в ванной, глядя в зеркало на женщину, которой всё труднее себя уважать. Я хочу быть честной. С собой, в первую очередь.
Я не знаю, как изменить жизнь целиком. Но я точно знаю, что уже не могу жить, глотая каждую ночь еду вместо слёз. Пора перестать кормить чужое равнодушие своей болью.
Нет точных цифр о женщинах страдающих от булимии и ожирения вследствие семейного абьюза и обесценивания, но существующие исследования подтверждают значительную взаимосвязь между этими явлениями. Эмоциональное и физическое насилие в семье может существенно повлиять на психическое здоровье женщин, способствуя развитию расстройств пищевого поведения и ожирения...