Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ментальное здоровье

Про ЭЭГ-мониторинг сна

Эту затейливую процедуру Леонид периодически проходит с 3,5 лет. Причина — эпилептический паттерн или попросту повышенная судорожная готовность. Я Ксения. Сын Лёня, 8 лет. РАС. 5 лет в коррекции. Здесь «об жизни тех, кто обжегся». Первые несколько лет, пока мы еще жили в Челябинске, мы делали эту процедуру в частной клинике. В зависимости от требования наблюдающего нас невролога делали то мониторинг дневного сна, то ночного сна.  По мере лечения противоэпилептическим препаратом результаты ЭЭГ-мониторингов улучшались. Спустя год с небольшим сын вышел в ремиссию. Но ремиссия подразумевала продолжение приема препарата с постепенным снижением дозировки и периодические (раз в полгода/год) мониторинги сна и консультации с врачом по результатам обследования.  После переезда в СПб мы узнали, что такой мониторинг сна можно делать по полису ОМС. Нас стали направлять в больницу для такого обследования. Вплоть до этого года мы наблюдались у эпилептолога в больнице Святой Ольги и периодически

Эту затейливую процедуру Леонид периодически проходит с 3,5 лет. Причина — эпилептический паттерн или попросту повышенная судорожная готовность.

Я Ксения. Сын Лёня, 8 лет. РАС. 5 лет в коррекции. Здесь «об жизни тех, кто обжегся».

Первые несколько лет, пока мы еще жили в Челябинске, мы делали эту процедуру в частной клинике. В зависимости от требования наблюдающего нас невролога делали то мониторинг дневного сна, то ночного сна. 

По мере лечения противоэпилептическим препаратом результаты ЭЭГ-мониторингов улучшались. Спустя год с небольшим сын вышел в ремиссию. Но ремиссия подразумевала продолжение приема препарата с постепенным снижением дозировки и периодические (раз в полгода/год) мониторинги сна и консультации с врачом по результатам обследования. 

После переезда в СПб мы узнали, что такой мониторинг сна можно делать по полису ОМС. Нас стали направлять в больницу для такого обследования. Вплоть до этого года мы наблюдались у эпилептолога в больнице Святой Ольги и периодически проходили там мониторинги дневного сна. Но в этом году не смогли туда попасть. Не помогла даже жалоба в министерство здравоохранения. Министерство мне отписалось, мол, жалобу рассмотрели, передали куда надо. Но откуда надо мне так и не перезвонили. 

Невролог из детской поликлиники дала направление на обследование в консультационно-диагностический центр на О. Дундича. Там нас принял новый невролог-эпилептолог, собрал полный анамнез по Леониду и выдал направления на обычную ЭЭГ и на мониторинг дневного сна. 

Обычная ЭЭГ прошла нормально. Сегодня мониторинг сна. Уложила накануне спать поздно — в двенадцатом часу. Утром разбудила на час раньше обычного (хотя в памятке к прохождению этой процедуры требуется чуть ли не в пять утра будить ребенка). Быстро собрались и перед школой прогулялись до кафе, позавтракали. Чтобы не будить папу, который снова работает в бешеном графике «сутки через сутки». 

И вот он момент Икс. Забрали ребенка из школы, покормили плотно дома и повезли в больницу. В назначенное время мы уже стояли под дверью нужного кабинета. С собой сменная обувь, пижама и постельное белье. Требования везде примерно одинаковые. 

Всё началось супер гладко и ничего не предвещало приключений. Перед засыпанием произвели тесты с реакцией на мигание, на глубокое дыхание. Товарищ послушно всё выполнял. А потом сказали спать. 

Вот тут я знатно запереживала, ибо товарищ лежал хихикал, хлопал глазками, дрыгал ручками и ножками. С каждым годом эти мониторинги дневного сна всё больше напоминают русскую рулетку. Уснет или не уснет? Дневной сон становится всё меньше нужен его организму. Стала уже было ругать себя за малодушие, мол надо было как указано в памятке будить его в 5 утра. Но эти тревожные мысли прервал богатырский храп моего товарища. Я радостно выдохнула, черкнула радостную весть «УСНУЛ» маме и мужу. 

Но радость моя длилась не долго. За закрытой дверью у врача и медсестры начались какие-то волнения и тревожные разговоры о том, что что-то там у них не пишется, не читается и вообще всё зависло. Я скрестила пальцы на всех четырех конечностях, чтобы они там как-нибудь наладили всё. Но нет. Они перезагружали что-то, выдергивали какие-то шнуры и вставляли их обратно в розетки. Но то, что у них зависло, обратно не развисало. И даже мне, несведущему дилетанту, было понятно, что они сейчас будут будить ребенка и пытаться на нем отрегулировать эти провода. 

Зашли к нам, попросили меня отойти подальше. Начали на нем спящем что-то подкручивать и подвинчивать. Я даже слегка понадеялась, что он не проснется от их манипуляций. И он не просыпался! Но когда они сказали, что надо надеть другую шапочку, ибо со старой точно ничего не получится, я поняла, что всё пропало. 

Они разбудили товарища. Он радостно воскликнул: «я молодец! Я поспал, мама!». Я хмуро подумала: «Ага, целых 7 минут и всё напрасно». Поменяли шапочку на голове у товарища и молча удалились. Но по их молчанию я поняла, что с новой шапочкой всё нормально читается и пишется. И что моя задача теперь со звездочкой — второй раз уговорить своего молодого человека поспать!

Он снова покряхтел, похихикал, подергался. Я снова пошикала, пошипела и порявкала на него. Про себя подумала, что если уснешь второй раз, будет тебе новая моделька из ДМ. Товарищ словно услышал мою мысль и каааак снова захрапит!! УРРРААА! Я перекрестилась.

Без приключений у нас ничего не бывает. Результат теперь будет у врача через 10 дней. Очень надеюсь, что там всё нормально. Потому что в таком случае нам снизят дозировку ПЭП, а это всегда хорошо влияет на его когнитивные функции, т.к. ПЭП вместе с эпиактивностью гасит в целом работу мозга. 

Молодой человек всё еще спит, а я уже успела дописать эту статью. Надеюсь, что не сильно вас утомила.