Глава 1
Глава 15
Брови Степана взмыли на лоб.
— Так она ж замужем! — выпалил он, всматриваясь в нагловатую физиономию приезжего.
— Да? Жаль… — нахмурился Игорь. — Эх, не везет мне с дамами. То замужем, то не нравлюсь.
Клава со Степаном переглянулись.
— Ладно, вы меня извините, задержался я у вас. Ехать надо.
Степан встал, чтобы попрощаться.
— Легкой дороги, — протянул руку гостю.
Тот пожал ее.
— Спасибо.
— Я вас провожу, — отозвалась Клава, подходя к двери.
Они вышли. Степан, почесав затылок, решил идти домой.
— Ревнуешь ее? — спросила Клава, когда он появился на улице, и она закрывала калитку после того, как Игорь сел в машину и уехал.
— А тебе какое дело?
— Никакого, — Клава откинула петличку со столба и театрально распахнула калитку, как будто она паж или кто-то еще в этом роде.
Степан, хмыкнув, вышел со двора и ушел на свою территорию. Клава долго смотрела ему в спину, пока парень не скрылся за своим забором.
***
— Где ты был? — мать встретила Степана в сенях. — Только отвернулась, его уже и след простыл.
— Нюрку искал, — ответил он, снимая калоши.
— Какую Нюрку? — мать пропустила его внутрь дома.
Степан сел за стол.
— Соседскую.
— Вот делать тебе нечего. — махнула на него Марья. — Пусть сами разбираются.
— Мам, — Степан посмотрел на нее такими грустными глазами, что Марья насторожилась, — это же ребенок, зачем ты так?
— Ребенок? Этот ребенок, миленький мой, родился от твоего папки.
— А она тут причем?
— Кто?
— Нюрка.
— При том. — язвительным тоном ответила Марья, уходя в комнату.
— Я завтра к Олесе пойду! — бросил ей Степан.
— Зачем? — вернулась Марья. — Для чего? Ушла и ушла, что тебе с этого. Девок много, другую найдешь.
— Не знаю, тянет меня к ней.
— Тянет. Девок, говорю, много. Выбирай любую. И вообще, не нервируй меня. Я от нее еле избавилась, а ты… — Марья закрыла губы ладонью.
Проболталась, дура! Думать надо прежде, чем рот открывать.
— Избавилась? — насупился Степан. — А теперь садись и рассказывай, что ты натворила.
***
Рано утром, проснувшись с петухами, Степан умылся, поел, покурил и всё думал, что сказать жене, чтобы она согласилась вернуться. Скорее всего, обижена на свекровь, да и на мужа тоже. Попал из-за Клавки за решетку, а жена в это время в больнице была…
— Дела-а-а, — протянул он, слушая, как мужики заводят свои трактора, собираясь на работу.
Степа решил перехватить Олесю у детского сада, чтобы поговорить с ней. Но там он ее так и не дождался. Тогда он отправился в дом ее родителей.
— Нету ее, — развела руками Аксинья. — Уехала.
— Куда? — удивился Степан.
— А мне почем знать? Приехал какой-то… на машине. Она вещички свои собрала и укатила.
— На машине??
— Ну да. Даже не знаю, кто это был. Симпатичный такой, городской. Она тут же Сашку в охапку и к нему.
Степан ощутил жар во всем теле. Ничего себе!! Вот это Олеська! Еще развестись не успела, так сразу к другому побежала.
— Ну ладно, — Степан сплюнул себе под ноги. — Бывайте.
Значит права мать! Правы люди! Олеська - гулящая бабенка, и дети не от него.
— Опрокинула, так опрокинула, — Степан шел к дому, опустив голову. — За Клавку отомстила. Ну хорошо, живи как знаешь…
***
Два года спустя.
Олеся выходила из училища, держа диплом в руках. Ее встречала Людмила с широкой улыбкой и цветами. Девушки обнялись, Люда подарила ей букет и поздравила с окончанием учебы.
— Я так тебе благодарна, — Олеся еще раз поцеловала подругу, — что ты тогда оставила свой номер телефона и забрала меня из этого ада. Теперь я – дипломированный специалист.
— Надо было на бухгалтера идти, а ты в поварское подалась. Зря. Поваров сейчас, как собак нерезаных.
— Не обижайся, но мне больше готовить нравится, — усмехнулась Олеся.
— Ну что, поехали праздновать?
— Только недолго, я собиралась детей из садика пораньше забрать и съездить в деревню. Обрадовать родителей.
— Успеешь еще. Пошли.
Олеся и Люда познакомились в больнице, когда Олесю привезла туда скорая. Заметив тихую девушку, Люда не смогла оставить ее без внимания. Олесю никто не навещал, не привозил ей гостинцев, даже записку от родственников не передавали. Разговорившись с ней, Людмила прониклась ее бедой и предложила свою помощь: пожить с ней в пустой квартире, устроиться на работу, поступить в училище. Олеся отказывалась, потому что не представляла, как можно всё успеть. А Саша? Как быть с ним? Родится второй ребенок, кто за ним будет присматривать? Но все разрешилось куда лучше. В тот день, когда Олеся вернулась в деревню, мать сразу накинулась на нее, мол, за внуком смотри, еще и дочь бросила семью и пришла жить в родительский дом. Отец тоже был не рад. Он весь вечер цеплялся к Олесе, грозя ей кулаком. Его бесило, что дочь опозорила семью, нагуляв детей на стороне. Олеся долго слушала, а потом высказалась на повышенных тонах. Вот тут-то правда и открылась, ошарашив Олесю до глубины души:
— Вся в мать! — кричал Матвей, сотрясая воздух. — Что та гуляла, что эта сносу не знает!
Тогда Олеся не понимала, почему отец кричит на нее, а не на маму, сидящую рядом.
— Нагуляла, подкинула, а мы корми, да бегай по углам, приглядывай, чтоб ноги не задирала!!
Неродная дочка - Олеся. Подкидыш. Оказалось, что отец был женат на другой женщине, которая была охочая до разных мужиков. Когда Матвей ушел от нее и женился на Аксинье, женщина была беременной. Матвей не верил, что ребенок от него, но все же не избавился от девочки, когда женщина принесла новорожденную и сказала:
— Твоя. Забирай, мне она не нужна.
Чтобы еще больше не волновать народ, Матвей с Аксиньей приняли ребенка, записали на свое имя. В ту пору пришлось Аксинье разыграть народ, мол, живота не было видно, поэтому никто не заметил ее беременности.
Услышав всё это, Олеся приняла решение. Позвонив Людмиле, дала согласие переехать к ней. Люда тут же примчалась на такси и увезла Олесю с ребенком в город.
— Олесь, — Люда, сидя в автобусе, смотрела на нее пристально, — зачем тебе это? Я же помню, как ты тогда плакала от обиды.
— Уже все прошло, — вздохнула Олеся. — Надо уметь прощать. Всё-таки, они меня вырастили, не отдали в детский дом, не…
— А как они над тобой издевались, а? Забыла?
— Зато я не ходила голодной, — Олеся бросила на подругу быстрый взгляд. — Не упрашивай, надо съездить и поблагодарить их.
***
Олеся, оставив детей на подругу, отправилась в Черемушки. Сердце колотилось как заведенное от волнения. Сжимая лямки сумки, лежащей на ее коленях, Олеся представляла, как она встретится с родителями, что скажет им… Почему-то даже страшно стало от того, что за последние два года она не написала ни строчки, не позвонила, не сказала, куда уезжает. Да ее никто и не спрашивал.
Покинув салон автобуса, Олеся топала по пыльной, проселочной дороге и волновалась. Вот-вот, еще чуть-чуть и она окажется в глубине деревни. Как она встретит ее? Примет ли? Пройдя первую улицу, Олеся свернула на перекрестке. Ах какие запахи в родной деревне! Не сравнить с городским воздухом. Здесь и дышится легче и чувствуешь себя окрыленным. Олеся прошла мимо трех домов, вот колодец, забор соседский…
— Я дома, — прошептала женщина, сняв лямку сумки с плеча.
Тишина. Во дворе никого нет. Судя по времени, мать уже должна вернуться с работы. До обеда еще далеко, утренняя дойка давно закончилась. Олеся открыла калитку. Ее натужный скрип отозвался в голове Олеси и стало как-то неприятно тревожно. Ноги подкосились, в коленях возникла дрожь. Заходить или нет? Олеся ступила на протоптанную тропинку, ведущую к крыльцу. Дышать стало труднее, будто поднялось давление. Жар бросился к лицу, и Олеся прикрыла глаза, положив руку на столбик забора.
— Явилась, — хрипловатый женский голос раздался за ухом. — Не запылилась.
Открыв глаза, Олеся резко повернулась. За ее спиной стояла Аксинья, ее голова была покрыта черным платком.
— Принесла горе в мой дом, а теперь добить пришла? — глаза Аксиньи были переполнены ненавистью. — Уходи.
— Мама…
— Уходи отсюда, змея. Всю жизнь ты нам попортила.
— Мамочка, что ты такое говоришь? Где папа?
— Папа твой помер месяц назад. Уходи, пока я тебя чем-нибудь не огрела.