Георгий Сергеевич ещё с вечера собрался на свою рыбалку, поставил будильник на раннее утро. Мама пыталась уговорить его никуда не ходить, но он упёрся и не хотел отказывать себе в удовольствии.
— Милая, не переживай, всё будет хорошо. Сейчас такие морозы стоят, что лёд толщиной практически в метр, так что он не провалится подо мной. Чтобы не замёрзнуть, я возьму палатку и грелку такую специальную. А ещё заварю с собой чай в термосе. Ну не каждый же день мне выпадает такой шанс сходить на зимнюю рыбалку практически рядом с домом. Вечно это какое-то масштабное мероприятие занимающее уйму времени.
— А вдруг на тебя нападут злые волки? — видно было, что мама сильно переживает.
— Хорошая моя, ну какие злые волки? Откуда у нас тут волки? Степи же кругом. Откуда им взяться? - удивился он.
— Мало ли. А вдруг тебе с сердцем плохо станет? — вытащила последний козырь мама.
— Ничего со мной не случится. Давай не будем ссориться, — он строго посмотрел на неё.
— Гешенька, у меня предчувствие, — всхлипнула она.
— Прекрати, ты же знаешь, я не выношу женских слёз. У меня от них начинает болеть сердце. Я схожу всего на два часа, ты ещё спать будешь, когда я вернусь. Проведи это время со своей дочерью и внучкой. Вы сейчас так редко видитесь.
Он погладил её по голове, как маленького ребёнка.
— Не плачь, моя хорошая. Я привезу много-много рыбы, и мы сварим из неё уху. Знаешь, какую я уху варю? Вкусную-превкусную, пальчики не то что оближешь — проглотишь, — подмигнул он. — К тому же Саша будет знать, где я рыбачу, ну и Слава со мной собрался.
— Еще и чужого ребенка с собой потащишь, — она посмотрела на него с укоризной.
— Он деревенский парень, не городская неженка.
Так она и не смогла его переубедить.
Рано утром прозвонил будильник. Я заворочалась, натягивая на голову подушку.
— Спи, Агнетушка, сейчас я Георгия со Славой отвезу на рыбалку и вернусь, - прошептал Саша, нежно целуя меня в шею.
— Может, ты их вообще не повезёшь? — спросила я сонным голосом. — Что, мы рыбы ни разу не ели? У меня вон прошлогодняя щука ещё в морозилке лежит. Давайте я вам её потушу.
— Агнета, человек специально всё с собой привёз. Хотел на рыбалку сходить. Если что, то Слава за ним присмотрит. Тем более я их недалеко от дома отвезу. Не стоит так переживать.
— Ладно-ладно, — кивнула я. — Иди, а я ещё посплю. Спасибо тебе, Саша.
— За что? — удивился он, останавливаясь в дверях.
— За всё, — ответила я, завернулась в одеяло и провалилась в сон.
Разбудили меня громкие голоса, которые доносились из коридора.
— Что случилось? — вскочила я с кровати.
Вышла в коридор. Мама с Георгием Сергеевичем о чём-то спорили. Саша стоял в стороне и переминался с ноги на ногу. Славка проскользнул мимо меня в свою комнату, пожелав доброго утра.
— Ага, доброе, — кивнула я. — Что стряслось? Чего шумим?
— Сын звонил. Валя в больнице, — глухим голосом произнёс Георгий Сергеевич.
— Валя — это его официальная жена, — всхлипнула мама.
— Я поеду туда, — он виновато посмотрел на нас. — Сын сказал, что она находится в реанимации. Я им нужен. Галчонок, а ты пока с дочерью оставайся. Хорошо? Я потом тебя заберу. Ты не обидишься на меня?
— Нет, — у мамы подрагивали руки, а в глазах появились слёзы.
Я подошла к маме и обняла её за плечи. Она дрожала, как осенний лист.
— Всё будет хорошо, — прошептала я, хотя сама не понимала, почему так уверена в этом.
Георгий Сергеевич уже хватался за ключи от машины, лицо его было бледным.
— Я могу поехать с тобой, — предложила мама.
Он покачал головой:
— Нет, дорогая, не нужно. Оставайся со своими родными. И… — он замялся, — если что, звони.
Саша вместе с гостем вышел во двор, чтобы проводить. Дверь захлопнулась. В доме воцарилась тяжёлая тишина. Мама опустилась на стул, закрыв лицо руками.
— Как же так… — шептала она. — Вчера ещё всё было хорошо…
Катя налила ей чаю, крепкого, сладкого — как она любила.
— Ну вот и кончилось моё счастье, — шмыгнула она носом.
— Ничего ещё не кончилось, — я нахмурилась. — Сейчас он туда съездит, всё узнает и вернётся обратно.
— А если не вернётся? А если её инсульт разбил и она сляжет?
— И ты думаешь, он начнёт за ней ухаживать? — я посмотрела на неё с удивлением.
— А вдруг?
— Мама, редко какой мужчина станет ухаживать за своей супругой. К тому же ты сама сказала, что они уже вместе не живут несколько лет.
— Не живут, — шмыгнула она носом. — Но вдруг он не захочет со мной больше встречаться? Будет всё своё время ей уделять.
— Мамуль, ничего не могу тебе сказать. Давай ты не будешь себя накручивать и повышать давление, - я погладила ее по плечу.
— Я постараюсь, — вздохнула она.
Катя принесла ей стаканчик с успокоительными каплями.
— Вот, бабуля, выпей, — протянула она ей стакан.
Мама медленно выпила успокоительное, её руки всё ещё дрожали. Я села рядом и взяла её ладонь в свои.
— Это всё твои карты виноваты, — тихо проговорила она.
— Ну конечно, мои карты виноваты в том, что незнакомой женщине стало плохо и она оказалась в больнице, — возмущённо сказала я. — Мы на неё даже не гадали.
Входная дверь хлопнула, и мама встрепенулась, но это вернулся Саша.
— Девчата, у меня тут вызов, поехал я. Не киснете здесь, — сказал он.
Саша забрал термос с чаем, поцеловал меня в щёку и ушёл.
— Если хочешь, я вызову тебе такси, и ты поедешь домой, — обратилась я к маме.
— Ты что? За поездку запросят бешеные деньги.
— Я заплачу, — ответила я спокойно.
— И что я буду делать одна в квартире? С ума сходить? Нет уж, я побуду с вами. Тем более мы вчера толком и не пообщались. Кстати, ты на кухню прискакала без своих костылей, — заметила она.
— Точно, и нога у меня не болит.
Я покрутила её из стороны в сторону, и она тут же отозвалась мне болью.
— Нет, болит, — ответила я мрачно.
Тут я вспомнила вчерашний странный разговор с Марой и снова нахмурилась.
— Сильно болит? — встрепенулась мама. — Может, компресс какой-нибудь сделать? Я вот читала в одной газетке, ну в тех, что кидают с большим количеством рекламы в почтовые ящики, народный рецепт. Там предлагают делать компресс на разные больные части тела из собственной мочи.
— Фу, мама! Что за гадость ты мне предлагаешь? — возмутилась я. — Её ещё, небось, в том рецепте предлагают нагреть?
— Ага, — кивнула она.
— Ты представляешь, какой запах будет стоять на весь дом?
— Ну я же мазала голову соком чеснока и лука от облысения. Пахло тоже не очень.
— Вот ты сравнила одно с другим. Я до сих пор помню этот чесночно-луковый запах, — хохотнула я. — А уж как морщилась парикмахерша Ольга, когда тебя стригла и красила.
— О да, у неё каждый раз случался приступ непереносимости моей головы, — засмеялась мама.
— Но каждый раз она тебя брала на стрижку и окраску.
— Ей вечно чем-то от меня воняло: то луком, то чесноком, то хной, то ещё чем-то.
— Вот вы две мазохистки. Ты выслушивала от неё всякие гадости и каждые два месяца ходила к ней стричься, а она тебя нюхала, морщилась и никогда тебе не отказывала. А сейчас ты по-прежнему у неё стрижёшься? - поинтересовалась я.
— А как же. Это единственный мастер, который меня стрижёт, как надо. Вот только она теперь не морщится — переболела гадкой болячкой, и острый нюх отбило напрочь, — мама улыбнулась.
— Девочки, давайте завтракать, — предложила я. — А то есть хочется просто зверски.
— А давайте, слезами горю не поможешь, а есть всё равно хочется, - согласилась она со мной.
Я была рада, что мама отвлеклась от своих тяжелых мыслей. Катя стала накрывать на стол, а я отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.
Опять вспомнила про Мару — вчера нам с ней толком так и не удалось поговорить. Связи толком не было, и разговор всё время обрывался. Единственное, что я поняла из разговора, — что она сделала какое-то странное зеркало из чёрного мрамора, что-то там про мачеху и что она девчонку оставила у себя немного пожить.
— Надо будет ей сегодня позвонить, — пробормотала я, умываясь около зеркала. — А то, может, ей помощь нужна какая или совет.
Автор Потапова Евгения