Мара резко отвела руку девушки от памятника.
— Не трогай, — её голос прозвучал резко, почти как щелчок кнута.
Анастасия вздрогнула и отступила на шаг.
— Простите… я просто…
— Это ещё не закончено, — Мара натянуто улыбнулась, стараясь смягчить ситуацию.
Зеркало. Она не помнила, чтобы начинала такую работу и чтобы ее кто-то заказывал. Мара взяла кусок ткани и накрыла им памятник.
— Вы пришли сделать заказ? — поспешно спросила Мара, отворачиваясь от памятника.
— Нет… — Анастасия опустила глаза. — Мне снова приснился тот сон. И я сделала так, как вы говорили — повесила зеркальце напротив кровати.
— Может, чай? — вздохнула Мара.
— Да, пожалуй, я выпью, — кивнула девушка. — У вас так хорошо в мастерской.
Она села на предложенный стул и стала рассматривать обстановку.
— Я ещё ни разу не была в таких местах.
— Да-да, — рассеянно ответила Мара, наливая в чашки из термоса чай.
В контейнере лежали кусочки сладкого пирога — видно, отец его принёс, когда Мара работала над памятником. Она смахнула пыль со стола и поставила контейнер перед Настей.
— Будете? — предложила она.
— Я не голодна, — мотнула головой Настя.
— А я не ела со вчерашнего дня, — ответила Мара, откусывая большой кусок. — Оказывается, так есть хочется. Так что вы там увидели в своём сне?
— Я не только во сне увидела, а ещё в зеркальце, — шёпотом произнесла девушка, словно боясь, что их кто-то услышит.
— И что же вы увидали в зеркальце? — Мара перестала жевать и внимательно посмотрела на неё.
— Не что, а кого. Я увидела в зеркале свою мачеху.
— Мачеху? — с удивлением спросила Мара.
— Ну да, жену отца, — кивнула Настя. — В общем, почти год назад моя мама покинула нас.
Она сглотнула подступивший комок, поднесла ко рту чашку с чаем и стала пить его мелкими глотками. Немного успокоившись и смахнув с лица набежавшие слёзы, решила продолжить:
— Я очень сильно переживала её смерть, и отец позвал меня к себе жить, чтобы я не наделала глупостей, как он выразился. И почти год я живу у них. Инга ко мне очень хорошо относится и всегда относилась. Я их ничем никогда не обременяла, да и отец… ну, он не бедный человек. Так что я их явно не объедаю, а одежду и прочее я покупаю себе сама. И даже не знаю, что и думать, — растерялась Анастасия.
Мара внимательно наблюдала, как дрожат пальцы девушки, обхватывающие чашку. Чай постепенно остывал, но Анастасия, казалось, этого не замечала.
— Расскажи про мачеху, — мягко подтолкнула её Мара. — Ты сказала, увидела её в зеркале?
Настя кивнула, её взгляд стал отсутствующим, будто она снова видела тот образ.
— Она отразилась в нём. В нашем доме. Но это было невозможно. В тот момент я была одна в комнате. — Девушка сделала глоток чуть тёплого чая. — Она улыбалась. Такой улыбки я у неё никогда не видела. Зубы… у неё было слишком много зубов…
Карлуша, сидевший на полке за спиной Мары, резко повернул голову. Его чёрные перья слегка взъерошились.
— И что было дальше? — Мара положила недоеденный пирог обратно в контейнер, аппетит пропал.
— Она сказала… — Анастасия замолчала, её глаза наполнились ужасом. — Сказала: «Скоро на небе взойдёт чёрная луна, и ты увидишь своё отражение в глазах мертвеца». А потом… потом зеркало треснуло. Вот тут. — Она провела пальцем по левой щеке, показывая линию трещины.
В мастерской стало тихо. Даже дрова в печке перестали потрескивать. Мара вдруг осознала, что за окном тоже не слышно ни птиц, ни ветра — полная тишина.
— Карлуша? — позвала она ворона, но тот сидел неподвижно, уставившись в одну точку за спиной Анастасии.
Мара медленно обернулась.
Там, где минуту назад стоял накрытый тканью памятник, находилось огромное чёрное зеркало. Ткань лежала на полу, а зеркало… зеркало было чистым, без единой трещины. И в нём отражалась не мастерская. Там была комната — красивая, светлая, с кружевными занавесками. И в центре стояла женщина в белом платье, спиной к зеркалу.
— Это… это её комната, — прошептала Анастасия, в ужасе вжавшись в стул. — Такую мебель папа купил, когда женился.
Женщина в зеркале медленно повернулась.
У неё было лицо Анастасии.
— Милая, — произнесло отражение, но голос принадлежал совсем другой, более старшей женщине. — Почему ты сбежала?
Анастасия вскрикнула, а Мара решительно подошла к зеркалу и снова прикрыла его куском ткани, скрепив его позади степлером.
— Вот гадость-то какая, — проговорила она себе под нос. — Я себе такого не заказывала.
— Вот что, дорогуша, — повернулась она к Насте, — я думаю, что тебе стоит съехать от отца, и сделать это как можно скорее. Даже не так — тебе не стоит вообще туда возвращаться.
— А как же вещи? Там находятся все мои вещи, — растерянно сказала Настя.
— Если ты помрёшь, то много вещей тебе не понадобится. У гроба нет карманов. К тому же ты сама сказала, что в средствах не нуждаешься. Купишь все, что нужно.
— Да, мама мне оставила хорошее наследство. Она владела сетью аптек, и теперь они принадлежат мне.
— А кто ими управляет? — поинтересовалась Мара.
— На данный момент отец с мачехой. Я в этом ничего не понимаю.
— Слушай, — Мара наклонилась вперёд, — ты точно уверена, что твоя мама… ну…
— Умерла своей смертью? — Настя закончила за неё. Глаза её снова наполнились слезами. — Врачи сказали «тромб».
— Слушай, интересная картинка вырисовывается. Мать твоя умирает в довольно молодом возрасте. Сколько ей было?
— Сорок два, но тромб — такое дело.
— Ага, в сорок два. Единственная наследница — это ты?
— Да, — утвердительно кивнула Настя.
— Потом ты переезжаешь к отцу, и, считай, всё твоё наследство переходит в руки отца и мачехи. Так? - продолжила размышлять Мара.
— Нет же, всё принадлежит мне, — нахмурилась Настя.
— Это на бумаге и то неточно, а фактически всем заправляют они.
— Мой отец никогда бы мне не навредил, — видно было, что девушка сердится. - К тому же он сам не бедный человек, у него свой бизнес.
— Отец может и не навредил, а вот мачеха вполне могла.
— Но она ко мне всегда хорошо относилась! Я её пять лет знаю.
— Люди лицемеры! — тут же выкрикнул Карлуша.
— Вот видишь, даже птица это знает, — хмыкнула Мара.
— Но… но я не верю в это, — Настя растерянно посмотрела на Мару. — Не может быть этого.
— Ну вот смотри: если ты умрёшь, то кто унаследует твоё состояние?
— Отец, наверно.
— А если его не станет?
— То Инга. Вы… вы хотите сказать, что она решила нас всех отправить на тот свет?
— Может, и не всех, но тебя точно. Кстати, фото твоей матери есть с собой? - спросила Мара.
— Да, в телефоне. Вы думаете, они убили маму? — её голос дрожал от волнения.
Мара вздохнула и провела рукой по лицу.
— Я не знаю. Но странностей слишком много. — Она указала на занавешенное зеркало. — Вот это, например. Я не собиралась делать этот памятник. Я даже не помню, как его создала.
Анастасия открыла галерею в телефоне и показала фото мамы Маре.
— Вот, — протянула она смартфон.
— Смотри, что у неё над головой кружится, — глянул на снимок ворон.
Мара накрыла ладонью экран. От него повеяло холодом, и ледяные иголочки впились в её руку. Мара резко отдернула руку, словно обожглась. Кончики её пальцев побелели от холода, а на ладони выступили крошечные капельки крови — будто от множества игольных уколов.
— Что за чёрт… — прошептала она, разглядывая повреждённую кожу.
Она быстро промокнула руку антисептической салфеткой. Анастасия побледнела ещё сильнее:
— Что случилось? Это просто фото…
— Давай посмотрим ещё раз, — Мара осторожно взяла телефон, на этот раз держа его за край.
На экране была запечатлена улыбающаяся женщина лет сорока. За её спиной — роскошная гостиная с камином. Но самое странное было над её головой: полупрозрачный, едва заметный ореол, напоминающий корону из дыма. При ближайшем рассмотрении в нём угадывались крошечные лица — искажённые гримасой ужаса.
— Это не фотошоп? — хрипло спросила Мара.
— Нет! Это я сделала за месяц до… до её смерти. — Анастасия дрожащим пальцем увеличила изображение. — Я ничего такого тут не вижу.
— Кура эта, твоя мачеха, сначала мать твою угробила, а потом за тебя принялась. Вот ведь пройдоха, — проговорил каркающим голосом Карлуша.
Вдруг телефон начал звонить. На заставке появилось милое лицо белокурой молодой женщины.
— Это Инга, — испуганно сказала Настя. — Мне ответить?
— Вот чует кошка, чьё мясо съела, — каркнул Карлуша.
— Нет, не стоит с ней сейчас общаться, пока, — покачала головой Мара.
Она подошла к раковине и стала тщательно мыть руки, думая о чем-то о своем.
Автор Потапова Евгения