Моя мама родилась не в то время.
Я не раз приходила к этой мысли, листая ленту в социальных сетях.
А потом эта мысль стала укрепляться ещё больше, когда у блогеров стало модно объявлять о своем дне рождения задолго до него:
«Ой, купила сегодня, 2 февраля, йогурт, а у него срок годности закончится в мой день рождения, 2 апреля. Какое милое совпадение,согласитесь?»,
«Так, мои хорошие, давайте мне на день рождения поможем выбрать наряд от классного магазина “MneZaplatili”: черный комбинезон берём или рейтузы в рюшу?»,
«Уважаемые подписчики, пришла на маникюр, потому что через неделю мой самый главный день в году — мой день рождения»,
«Покажу вам бэкстейдж с фотосессии к моему личному новому году: осталось всего 3 дня! Уже жду, не могу!»,
«Всем привет! Вот и настал Мой День. Все, кто хочет меня поздравить, you are welcome: карта прикреплена к номеру телефона. Всех лю!»
Каждый раз, видя такие проявления любострастия к своему дню рождения, я вспоминала маму и по-доброму хихикала.
А вчера открыла интернет и ахнула, увидев, как блогерша радостно рассказывала, как и где празднует, а потом несколько раз подряд на сторис прикрепила ссылку на свой виш-лист с подарками, которые можно заказать на маркетплейсах и прислать ей на ПВЗ.
Нет, я, безусловно, тоже люблю свой день рождения, сюрпризы, цветы и прочее, но тут меня «прорвало».
Я быстро вылезла из кровати и с криком «Ромка, ты посмотри, как можно было!» побежала в ванную, где мой муж принимал душ.
От неожиданности он быстро прикрылся, будто к нему ворвалась не взбудораженная жена, а наглый вор.
— Ты что сдурела, Кать? Чего так пугаешь?
— Да я просто в шоке!
— Катя, я моюсь. Что-то случилось?
Я слушала мужа вполуха и попросту эмоционально тараторила, размахивая телефоном:
— … да я…это…хотела открыть блог того стилиста, который эти шорты на лето рекомендовал… ну которые мне понравились…помнишь? А тут выскочили видео Оксаны, у которой, как мы все уже с зимы помним, сегодня день рождения…
— Катя, дай мне домыться, — Рома продолжал стоять, прикрывшись, и ждал, когда я успокоюсь. — Пожалуйста! Дай! Домыться!
Я вышла из ванной, а в моей голове всё больше и больше маячила давнишняя мысль:
«Моя мама родилась не в то время».
Спать мне перехотелось, я побрела на кухню, где на полу храпел наш Лук, раскинув все 4 лапы.
Он спал также, как мамина любимая кошка Бестия, вернее, сначала не любимая, а подаренная, но «дарёному коню в зубы не смотрят».
Мама, сколько я себя помню, обожала свой день рождения.
Уже 2 января она всегда шептала папе, на какой день недели он выпадет.
— Галь, ну опять ты начинаешь? Новый год же? Галь, — вздыхал папа, традиционно глядя «Песня года».
А мама традиционно отвечала:
— Новый год был вчера, я дань этому празднику отдала: вон тебе и Оливье, и гусь с яблоками, и петарда. Теперь можно и о своем дне рождения подумать.
— Он у тебя нескоро, — не отрывая взгляда от поющего Леонтьева или Киркорова, отвечал, как правило, папа.
— А ты и не заметишь, как май на дворе будет! И всё цветет! «Оди-и-н ра-а-з в го-о-д сады-ы-ы цвету-у—т, один раз в год», — начинала фальшиво напевать мама.
— Задолбала, Галь! Дай Варум послушать!
Мама, обидевшись отходила от дивана, но нарочито медленно, зная, что папа всё же произнесет:
— Ну, говори уже, какой там день недели? Поди, четверг?
Мама кивала, а папа продолжал:
—… потому что в том году была среда, а следующий год будет високосный, поэтому будет в субботу. Ты, Галь, поэтому через год не подходи с этим важным вопросом! Я уже сказал, СУББОТА.
Мама смеялась и уходила пить чай с тортом, который испекла на Новый год, и надо было срочно доедать.
Уходила, зная, что через год у них состоится такой же диалог.
И мама с улыбкой начинала думала про свой майский день рождения, но действовала так себе: стеснялась.
Даже подруги не особо знали, как сильно она ждёт и жаждет личного Нового года.
Мама так любила свой день рождения, что листала журналы и подставляла к актрисам и другим знаменитостям свое вырезанное с фотографии лицо.
Вот такой незаурядный фотошоп тех лет. И когда мама была довольна получившимся, то подзывала меня и говорила:
— Кать, были б богатыми, то я б в таком вот платье пошла б в ресторану! Устрицы бы ела и скрипачи бы играли мне «О соля мия! Канту карте-е-е-з!»
— Что мам, играли бы? — переспрашивала я.
— Песня такая итальянская. Хорошая, только я слов не знаю.
Но жили мы скромно, и в ресторане мамин день рождения никогда не праздновали.
Если были выходные, то топили баню на даче и ели шашлыки. Вернее, сначала делали грядки, что-то там убирали в огороде, работали в теплице, а потом — уже баня и шашлыки.
Но мама в баню не ходила, просто умывалась в тазу:
— …еще чего? У меня праздник, а я с красной рожей буду сидеть, ещё и волосы раскрутятся. А я всю ночь на бигудюшках спала.
Если день рождения мамы выпадал на будни, то днем родители работали, я училась, а вечером мы сидели скромно на кухне втроем с едой. И обязательно был торт «Графские развалины».
Мама при этом всегда делала укладку, надевала туфли и широко улыбалась, будто ест не холодец, а устриц.
— Мам, а давай гостей позовем? — как- то не выдержала я. — В этот год не получится, конечно, а вот в следующий… как раз суббота будет.
— Да, нее, деньги спустим вот так. Не надо! Лучше тебя на них в лагерь отправим, — отмахнулась мама, намазывая горчицей свой кусок холодца.
— Да, накопим потом на лагерь, — поддержал мою идею папа. — Ты каждый год и кудри крутишь, даже если и на даче помидоры пересаживаешь. Помнишь, Катька маленькая была, то в парки аттракционов почти всегда ходили, ты с ней каталась, будто не тридцатка, а три года, а доча вымахала, и всё! Накрылись карусели грядками!
— А потом что зимой есть будем? — как-то больше для проформы спросила мама, но было видно, что она рада такой идее.
— Давай, Галь, справим. Планируй веселье!
И мама начала готовиться. Не сразу, правда, а в сентябре, аккурат после дня рождения папы.
— Я дань празднику отца отдала, — поясняла она. — Твой летом в лагере отметили всем отрядом, я и шары привезла, и всем мороженое купила. Можно и о себе думать.
И вот с сентября мама стала обдумывать стиль праздника.
Да-да, моя мама родилась не в то время. Она лет на 25 опередила действительность.
Мама решила справить «оранжевый день рождения»: сшила даже в зал новые шторы.
Сельдь под шубу решила делать со свёклой посередине, чтоб вверху —морковь; курицу зажарила так искусно до румяно-оранжевого цвета. Где-то раздобыла вместо картофеля на стол батат. Наливку купила облепиховую, компот с курагой наварила, чтоб в цвет. На заливном выложила морковью одуванчики.
Папа какие-то конкурсы должен был проводить и играть на гитаре.
Гитару уж перекрашивать, к счастью, не стали, но на неё завязали оранжевый бант.
Мама всех предупредила о своей задумке и радовалась, что в её день так солнечно.
— Даже солнце мне добро дает своими лучами, — улыбалась она.
И вот пришли гости.
Тетя Оля с мужем, тетя Кристина с дочкой, папин брат дядя Костя. И все — не в оранжевом.
С первым стрессом мама кое-как справилась на кухне с помощью рюмки наливки оранжевого цвета.
Но когда ей подарили черную сумку, набор зеленых стаканов и серую русскую кошку, огонь в её глазах исчез.
Папа попросил маму выйти на пару слов на кухню:
— Галь, ты чего?
— А ты что сам не видишь? Костя вон попросил на стол грузди и огурцов соленых поставить!
— Ну и? Ему что морковкой закусывать? Всё хорошо! Я и «о соля мия» сыграл, и спели все «Оранжевое небо и …верблюд».
— Да ну вас всех, — не унималась мама. — Планировала, планировала. Предупреждала. И вот. Даже кот — не рыжий, кошка вообще. Породистая, но я кота хотела.
Мама уж хотела заплакать, но папа успокоил её быстро, сказав, что тушь побежит, и будет у неё красное лицо в свой главный праздник.
А после папа быстро уехал с дядей Костей. Сказал, его ждать.
— Галь, а что это «Мимоза» и «Шуба» такие дивные оранжевые? — Оксана захихикала. — Вот ты удумала, затейница! Смеюсь, но хорошо, что нас собрала. Молодец. Сумку тебе хорошую я выбрала. Качественную, чтоб носить годами, а то ты чего-то сбрендила с оранжевым, подруга. Держи апельсин!
Потом начались танцы, и мама почти выдохнула, начала улыбаться!
А затем мы все услышали громкий голос папы:
— Галя, в окно глянь!
Он стоял внизу с букетом огоньков. Оранжевых!
Мама утерла слезу.
И прижала ко мне себя и кота. Не рыжего.
— Катя, ну чего ты ко мне ворвалась?! Что ещё за бред про день рождения блогера? — ко мне подошел муж. — Что там в окне сейчас увидела?
Оранжевый трактор мыл асфальт.
— Да, я вспомнила, как мама моя все «мозги проела» папе и мне в свое время со своим днём рождения.
— Ну, я помню. У неё через месяц. Это Святой день, тещин день рождения всегда в моем сердечке, — заржал, как ненормальный, мой Ромка.
— Дурак! — меня тоже разрывало от смеха.
— Ты увидела оранжевый трактор и решила мне рассказать снова ту историю, как твой папа нарвал огоньков из Красной книги?
— Нет, — резко ответила я. — … и ты душнила!
Мне стало как-то так обидно за маму.
— Кать, я что опять сделал? — развёл руки Ромка. — Просто мылся, а ты ворвалась с каким-то шортами стилиста, блогером.
— Ты просто мылся, а я просто увидела, как блогер также «мозги промывает» подписчикам, и…
— … И решила мне мозги промыть?
— Нет! У нее, короче, виш-лист.
— Что у неё?
— Ну она составила список того, что ей подписчики должны подарить.
— И? Ты хотела, чтоб я удивился?
— Не хочу с тобой разговаривать, — я не понимала, то ли обижаюсь на мужа, то ли нет.
— Кать, давай по делу. Что ты хотела?
Я успокоилась, как там учат зрелые личности, и спокойно произнесла:
— Я подумала, что моя мама родилась не в то время. Родись бы она лет на 30 позже, то сейчас бы разрывала «сеть» такими запросами, что нам всем бы и не снились.
— Так чего теряться? Пусть берет и копирует просто этот виш-лист блогера!
— Ро-о-м! Пошел ты…спать! Ты чего ржешь? Я серьёзно. Я такую историю вспомнила. Закачаешься! Похлеще «оранжевого дня рождения».
Я закрыла глаза и увидела, как 25 лет назад с папой покупала маме в подарок духи.
И именно тогда узнала, как в детстве мама тоже ждала дня рождения, как в 1973 году мама нарисовала гордо стенгазету и повесила её у подъезда.
На склеенных тетрадных листах было крупно написано:
«У Гали деноржденя.. Мне 7. Канфеты нести в 14», и кто-то из соседей, действительно, принёс в квартиру №14 несколько горсточек ирисок и «Маски», кто-то принёс пирожок.
А один мальчик стащил и принёс банку сгущенки, за что ему влетело потом от его мамы, но прежде он и Галя решили испечь торт «Графские развалины».
Рецепт ни Галя, ни соседский мальчик не знали, но решили сгущенку надо варить. Долго варить.
В тот майский день 1973 года в подъезде с квартирой №14 раздался…залп. Сладкий залп детского желания праздника, потом ещё был ремень, но прежде все же взрыв сгущенки.
Когда Галина вернулась домой, то сначала сняла с подъезда объявление о дне рождения дочки, а потом уже обнаружила «липкую» кухню.
Так Галя усвоила, что это не по-советски так любить свой день рождения.
А соседский мальчик понял, что за Галю надо держаться.
— Кать, так это что тесть что ли был? Они вот так и стали дружить? — Ромка опешил. — Ты чего мне эту историю раньше не рассказывала?
— Забыла.
— Как такое можно забыть?!
— В общем, понимаешь, моя мама родилась не в то время.
— Ага, она виш-листы ещё 50 лет назад публиковала. А бабуля твоя, выходит, пост её удалила.
— Скажу больше: заблокировала на тот день аккаунт мамы!
Спать мы отправились, смеясь, но как-то внутри меня впервые отпустило от такого странного любострастия к своим дням рождения.