Девятьсот девяносто восьмой год со дня сотворения Империи. Месяц Лунной Лошади.
Когда с северных гор веет холодными ветрами, крестьяне с благодарностью принимают щедрые дары природы, посланные Богиней в награду за труды. Женщины выходят в поля пожинать золотые колосья, налившиеся теплом и жизнью солнца. Мужчины, в сопровождении верных лошадей и храбрых собак, отправляются в леса, держа в руках пустые мешки, которые будут наполнены дичью.
Дорожка, идущая через парк, между зданием кафедры и общежитием, этой ночью была особенно безлюдна.
Оно и понятно - Джеральд ощущал холодок, что пробирался сквозь одежду. Бодрящий и тихий, как ночь.
Приближается осень. Ночами становится зябко.
Зато сезон дождей подходит к концу, воздух чист и пропитан запахами трав, а небо ясно - множество звёзд смотрит сверху на землю и, кажется, даже не мерцают, словно затаили дыхание, наблюдая за чем-то очень важным...
После долгой беседы с кардиналом, состоявшейся в соборе, Джеральд ощущал себя невероятно уставшим.
Он шёл, позёвывая, когда краем глаза приметил в зарослях нечто белое. Очень белое. И он свернул с дорожки. Это было так знакомо...
И точно - взору его открылась небольшая полянка, укрытая от посторонних глаз прохожих кустами. А посреди неё.
Аделина.
Принцесса, одетая в белую ночную рубаху, отбросив все приличия, каталась по мокрой от росы траве, смешно переваливалась с одного боку на другой и дрыгала ногами.
Джеральд удивлённо уставился на это чудо, но потом решил, что нужно окликнуть девушку и выйти к ней. Всё равно она услышит, что кто-то подошёл, так что пусть это будет открыто.
Но окликать не понадобилось - девушка сама резко обернулась и их взгляды встретились.
Она смутилась. Щёки её покраснели. Но паники особой не последовало, Аделина быстро перевернулась на живот и поджала под себя передние ноги. Вставать она не собиралась.
- Учитель Джеральд. - тихо сказала она.
Вытащив из растрёпанных волос несколько травинок, она виновато улыбнулась.
- Я и не думала, что тут кто-то будет проходить в этот час.
- И это правда. Здесь обычно никого не бывает в такое время.
Он подошёл поближе. На него внимательно смотрели водянистые алые глаза ученицы.
- А вы продолжаете допоздна работать, учитель. Это ведь очень вредно для здоровья. По вам видно, как вы утомились.
Аделина сделала строгое лицо и погрозила пальцем. Джеральд помял ладонью шею.
- Да... Немного устал. У нас был долгий разговор с кардиналом Нилес.
Принцесса навострила уши.
- Вот как? И что она? Расспрашивала о произошедшем в землях Дезмари?
Джеральд кивнул.
- Прежде всего справилась о вашем здоровье. Ни ранен ли кто.
При этих словах Аделина тихо фыркнула.
- Расспросила про копьё. - продолжил Джеральд. - Про... Николаса. Она очень одобрила то, что ты вернула копьё Эндрю... Ну и про то, во что Николас обратился, тоже внимательно слушала. Отдельно об этом ей доложил Виктор.
- Она удивилась произошедшему с ним? Рассказала что-нибудь о монстре?
Джеральд покачал головой.
- Нет. Леди Нилес считает это превращение проклятьем, посланным Богиней на неразумного человека... Как это она сказала... Вот что бывает с человеком, чья жадность, злоба и жестокость берёт верх над разумом и заставляет пытаться искать силы, что ему не предназначена.
- Вот как. Проклятье. - Аделина нахмурилась. - Знаете, учитель Джеральд, я ведь тоже держу у себя реликвию, которая мне не принадлежит. После увиденного мне... не по себе немного.
- Я об этом тоже беспокоился, потому спросил - не опасно ли тебе носить с собой тот меч.
- Правда? О, вы так заботливы... И каков был ответ?
- Она улыбнулась. А потом сказала, что сама Богиня вручила меч тебе. Кроме того, силы реликвии не так-то легко пробудить. Для этого нужен невероятный душевный порыв, огромное напряжение сил... В общем - тебе волноваться не о чем - в хороших руках реликвия не сделает зла.
- Вот как...
Аделина нехотя поднялась с травы, поправила на себе рубашку и потянулась, вытянув руки вперёд.
- Хаа... Я всё думаю о том, с чем мы столкнулись.
- Чёрный Зверь?
- Николас... Мне жаль его. Да, он преступник. Убийца. Очень жестокий человек... Но что сделало его таким? Большое несчастье. Смерть матери от болезни. А потом... собственная семья отвергла его. И всё лишь потому, что он родился без дара. Он стал искусным вором, сплотившим вокруг себя разбойников. Достаточно харизматичным и умным, чтобы даже суметь захватить башню и управлять этой оравой бандитов. Добрый ли, злой - он одарённый лидер. Этого у него не отнять... Он бы мог стать большим подспорьем в нужных руках, если бы всё повернулось немного иначе... Но погиб. Какая потеря.
Джеральд молчал. Он не проявлял той же жалости к молодому человеку, что Аделина. Скорее он жалел тех несчастных детей, что были обмануты Николасом и ввергнуты в пучину преступной жизни. Те, кого он извратил, ожесточил, а потом с лёгкостью бросил на убой, не щадя.
- Вы молчите, учитель. Должно быть, не все мои слова находят поддержку у вас. Ну что ж... Я это понимаю. И всё же виной всему... Дар.
Аделина приложила руку к груди и прислушалась. Сердце мерно и гулко билось внутри.
- Правда - дар делает дворянина намного сильнее, по сравнению с обычными людьми. Даёт невероятные способности. Увеличивает потенциал. Да и позволяет пользоваться реликвией... Если она у вас есть, конечно. Дар строго отделяет дворян от простолюдинов... Но дар никогда не сделает бездарность хорошим полководцем. Он может усилить твои магические способности, но если ты не училась этому сложному искусству, то ты и с даром останешься бездарностью.
Аделина усмехнулась.
- Многие дворяне забыли это. А в нашем мире полно талантливых людей без даров.
- Что ж... - Джеральд кивнул. - С этим трудно не согласиться.
- Ошибаетесь. Люди научились не соглашаться с этим. Закрывать глаза. Они верят, что дары - необходимость. Столп, на котором зиждется порядок, то, что поддерживает их спокойную жизнь. Люди ошибаются. Дары виноваты в доброй половине бед, что творятся в нашем мире. Сила дарована избранным, которым мы поклоняемся и добровольно позволяем править государством. И даже не смотрим, способен ли носитель дара взвалить на свои плечи столь тяжёлую ношу... Учитель! Взгляните на нас. Посмотрите, сколько несчастных молодых людей вокруг. Николас, которого лишили наследства. Аннушка и Алисандра - поди забыли уж, как выглядит их дом. Мария каждый день плачет в соборе. Беатрисс, которую собственный отец довёл до нервного срыва только за то, что она не оправдала его надежд.
Это только мы. А сколько таких в других классах? А сколько горя в менее знатных семействах?
Аделина замолчала, давая Джеральду время обдумать её слова, а затем выпалила:
- Не кажется ли вам, что построить свободный... по-настоящему свободный мир можно лишь обойдясь без богини и её даров? Только тогда у людей не будет другого выбора, кроме как добиваться всего своими руками и своей головой. Своим трудом...
Оба они смутились от этих слов. Это было очень дерзкое... даже опасное заявление. Джеральд даже почувствовал, что сонливость его куда-то незаметно улетучилась.
Нет, в целом слова Аделины были понятны и правильны. Но как же резки.
Как можно отвергнуть дары? Дворяне - сила, с которой приходится считаться.
Да, бывают и трусы, лентяи. Те, кто проводит свою жизнь в праздности. Но как можно забыть потомков тех, кто некогда спас этот мир? Перед лицом опасности склонились тысячи, безропотно подчинившись злу, разорившему их земли. И лишь десяток безумных храбрецов отказался встать на колени. Они взяли оружие и отстояли не только жизнь свою, но и всех вокруг.
Потому и стали они правителями - кому ж ещё вести народ вперёд?
И вот теперь... забыть. Звучит жутковато.
Аделина поднялась на ноги.
- Прохладно. Пойдёмте потихоньку, учитель?
Джеральд кивнул и вместе они вышли на дорожку и зашагали в сторону общежития.
- Опять проблемы со сном?
Джеральд заговорил спустя время, переходя на другую тему.
- Хм... - Аделина печально улыбнулась. - Это так хорошо видно?..
Она остановилась и обхватила себя руками.
- Когда мне снятся... те сны. Просыпаясь, я испытываю сильные муки... Мне душно. Страшно. Когда я вижу над головой потолок, стены по бокам... И темно... Мне хочется бежать на улицу. На свежий воздух. В лес, в поле. Чтобы почувствовать мокрую траву, дышать свежим воздухом, чтобы он прям мне в лицо... Видеть небо над головой... Чтобы осознать - я не в темнице...
Она посмотрела в глаза учителю.
- Вы же помните, что я вам рассказывала о своих снах и... о прошлом?
Да, он помнил. В ту ночь он дал обещание, что забудет и никому никогда не скажет услышанного.
Джеральд кивнул.
- Такое не забудешь...
- Ни один из моих братьев, ни одна из сестёр, не получили шанса прожить жизнь, которую они заслужили. Не трон, наследство или дар... Обычную жизнь.
Все мы были схвачены и заключены в холодную тёмную камеру под дворцом. А потом нас возили, словно зверей, с одного места в другое. С завязанными глазами и ртами, в цепях.
- Почему это делали ваши похитители?
- Цель была - эксперименты с нашими дарами. У каждого из нас, детей императора, был дар семьи Драммонд. Это не нечто сверх особенное. У нашей семьи нет предрасположенностей к чему-то, но дар весьма мощный - мы быстро учимся. Там, где другие прикладывают усилия, я схватываю на лету. Увидев лишь раз пример, что мне покажут, я запомню это навсегда.
Выходит, Империей правит всегда очень одарённый человек.
Но кому-то этого показалось мало. Они решили создать сверхчеловека. Так наши тела осквернили, разрезав плоть и проводя операции прямо на обнажённых сердцах...
Лицо девушки побелело.
- И вот я стою перед вами. Уродливый плод этих нечестивых экспериментов. Лишь я одна - другие не перенесли пыток. Их принесли в жертву... Мне... «повезло». Я выносливей. Моё сердце отличается от человеческого. Оно выдержало все те ужасы, что с ним делали...
И мы не единственные, кто пострадал от этих ужасных экспериментов. О, нет! Много невинных детей умерло, даже не понимая, за что им причиняют такую боль. А те, кто выжил... Их вы легко узнаете. К примеру - меня и Лисетею.
Вот вам правда о моей семье. И нашем мире.
- Кто же был виноват в этом? - спросил Джеральд. - Похитить императорских детей. Это довольно тяжело, как мне кажется.
Аделина нахмурилась. Глаза её сверкнули дикой злобой вперемешку с болью.
- Первый министр моего отца - Кардин. И его стая волков, называющих себя дворянами. Цвет Империи. Ха! Империя на самом деле у них в руках. Да, мой отец пытался их остановить, но слишком долго тянул с этим. А когда понял, что пора действовать - было уже поздно. Он стал жалкой марионеткой в их руках. И даже нас спасти сил и влияния ему не хватило... Знаю - это всё звучит просто безумно. Император, не защитивший своих наследников. Эксперименты. Глупая лошадь, что жалуется на жизнь, хотя учится в элитной академии и вполне может расчитывать взойти на трон... Но эта глупая лошадь вам докажет!
Аделина остановилась перед Джеральдом - лицом к лицу. Теперь она уже не скрывалась и не подбирала слова. Вид у неё был решительный.
- То, что скрывается в моей груди. Я никому никогда не показываю это... Об этом знают лишь несколько человек. Но вы увидите, учитель!
Аделина вытянула руку ладонью вверх и закрыла глаза.
- Мой первый дар - дар моих предков.
Над ладонью раскрылся, будто цветок, яркий и тёплый знак. Он пульсировал, от его центра к четырём лепесткам спокойно растекалось мягкое свечение.
- А вот... второй. - со стоном выдавила и себя слова Аделина.
Она вытянула вторую ладонь и на ней тоже показалось сияние... и сразу потухло. Что-то мерзкое и тягучее вырисовывалось в воздухе. Нечто похожее на глаз. Но если у императорского знака линии были плавные и чёткие, то у этого они ломались в самых неверных направлениях. Глаз деформировался, вытянулся, линии вокруг него хаотично перемешались, ломая симметрию. Весь он светился больным фиолетовым сиянием, и, глядя на него, в душе возникало нехорошее, жуткое чувство.
Будто ты смотришь на нечто неправильное... Как Чёрный Зверь.
Принцесса вскрикнула и оба знака потухли. Она без сил опустилась на землю и обняла себя руками, словно спасаясь от сильного холода. Её била дрожь, из под ногтей руки, что держала странный знак, сочилась кровь.
- Вот... он.
- Ты как, в порядке?
Джеральд подбежал к Аделине и осторожно приподнял её.
- Вы не найдёте такой знак ни в одном справочнике, учитель. Потому, что его там и нет. Эти уродливые и мерзкие подражания дарам сломали тысячи жизней. Всё ради того, чтобы неестественное стало обыденным. Чтобы можно было спокойно вживлять кому-то второй дар, несмотря на те муки, что он несёт с собой!
Оперевшись на учителя, принцесса поднялась на дрожащие ноги.
- Спасибо... Вот... Ради моих замученных братьев и сестёр! И всех несчастных детей, что были убиты в подвалах аристократов, замешанных в этом преступлении! Ради них я построю мир, в котором не будет места таким жестоким бессердечным людям! Я изменю мир! Клянусь...
...
Аделина тихонько открыла дверь в свою и Теодора комнату, и вошла.
К её неудовольствию, Теодор сидел за столом и что-то писал в тетради. На столе горела лишь одна небольшая свечка, едва освещающая исписанные листы.
- Ну как погуляли, ваше величество? Подышали свежим воздухом? - тихо спросил Теодор, откладывая перо и разворачиваясь к вошедшей.
Выражение его лица было угрожающе спокойным.
- Да. Я разбудила тебя, когда вскочила с постели? Прости. - как ни в чём не бывало сказала Аделина.
Она прошла к своей кровати и полезла под одеяло.
- Мне кажется, вы слишком много рассказали учителю...
Аделина застыла с одеялом в руках и внимательно поглядела на своего друга.
- Вот как... - она легла на бок и укрылась. - Ты следил, да?
Теодор поднялся со стула.
- Моя работа - собирать информацию. Конечно, за столь важной особой я буду следить лично.
Аделина потупилась.
- Возможно, я сказала лишнего...
- Это правда, что учитель наш обладает редким талантом. Тут я спорить не могу, да и не хочу. И как человек, он тоже весьма выдающийся... Наверное, это и привлекло тебя к нему. Но...
- Я уже говорила тебе, Теодор - я не могу в одиночку со всем справиться. Моей силы не достаточно. - заговорила Аделина, словно прикрываясь от неминуемой катастрофы одеялом. - Вот почему я ищу союзников. Если бы наш учитель понял меня и перешёл бы на мою сторону...
- Ты слишком много рискуешь. - перебил её Теодор.
Он приблизился вплотную к кровати и навис над подругой.
- С тех пор, как мы приехали сюда учиться, ты изменилась. Стала неосторожной и доверчивой. Совершила слишком много непростительных ошибок. Вспомни, как ты освободила повстанцев и едва не попалась Катарине...
- Но их казнили бы, если бы я не спасла их!
- Казнили бы. Но если бы не счастливая случайность, казнили бы уже тебя. Ты приняла в свиту девушку, которую знаешь без году неделю и поделилась с ней тем, за что тебя могут объявить еретичкой.
- Но она дракон! И она, как и я, пострадала от рук этих... извергов! Она сражалась за нас, Теодор! Вспомни, когда мы вышли из башни - она вся была в грязи и крови! Уставшая, раненая. Но она прикрывала нас, взяв на себя целый отряд врагов! Как и Эдвин...
Теодор помолчал.
- И всё же - это риск. - сказал он, обдумав слова принцессы. - Неоправданный. Опасный для нашего дела. Ты заставляешь меня взять дело в свои руки и позаботиться и об учителе, и о других помехах.
- Да как же ты не поймёшь. - прошептала Аделина. - Как я буду смотреть в глаза союзникам, если никому из них не открою правды? Наш путь будет труден. Если бы я могла на этой дороге положиться только на свою силу, это было бы прекрасно. Но как я могу требовать от союзников правды и рисковать жизнью за моё дело, если даже сама не могу открыть им свою правду? Так ли это плохо - взять протянутую тебе руку?
Рука легла ей на плечо. Тяжело.
Это была странная смесь дружеского жеста и угрозы.
- Ты помнишь тот день, когда мы впервые встретились? - спросил Теодор.
Конечно, она помнила. Тут даже отвечать не нужно.
- Тогда я увидел перед собой больную изуродованную девочку, которая едва могла устоять на тощих ногах... Я удивился - этого человека мне предстоит защищать ценой своей жизни? Но когда я встал перед тобой на колено и поклялся быть твоим щитом, ты улыбнулась и сказала...
- Не нужно мне щита. Будь лучше моим другом. - прошептала Аделина.
- Ты сломала мне всё представление о моей работе. Я тогда понял, что это не та формальность, на которую я расчитывал. Ты не объект, а я не инструмент. И ради тебя я решил делать гораздо больше, чем просто работу. Мы не телохранитель и его подопечная. Мы - одно целое. Дышим одним воздухом, живём одной идеей. Я принял твою правду и мы с тобой дали клятву - во что бы то ни стало исполнить твою мечту...
Но помни, Аделина - я неотступно следую своей клятве. Либо добьюсь успеха, либо погибну, стараясь. И я никому не позволю разрушить твою мечту. Любого, кто попытается это сделать, я убью без колебаний... Учителя. Наших сокурсников. И даже тебя.
Рука сжалась сильнее.
- Да. Если ты вдруг когда-нибудь превратишься в угрозу для собственной мечты, если задумаешь погубить то, за что мы боремся - я без колебаний убью и тебя.
Повисла тишина.
- Спасибо тебе. - раздался из под одеяла шёпот.
- За что же, Аделина?
- За то, что честен. За то, что ты рядом.
- Лесть - удел придворных, а не принцессы.
- А это не лесть, Теодор. Это правда. Будь таким, какой ты есть - сражайся за мечту, а не безропотно следуй за мною, словно тень. Выбирай свой путь. Именно благодаря тебе у нас всё получится, ведь мы так хорошо дополняем друг друга и умеем прислушиваться друг у другу.
- Хорошо... - голос Теодора стал чуть-чуть мягче. - Но не давай мне повода. Если такое случится, знай - я колебаться не стану.
...
А вот тут словарик и список всякого нужного