Те, кто набирал высокие баллы, имели возможность продолжить обучение в высшей школе – это был первый шаг для попадания в одну из высших каст, но бал был очень высок, и набирали его далеко не все. На этом этапе будущий студент получал рабочую высокоинтеллектуальную профессию, а после её окончания, имея высокий рейтинг и успеваемость, мог после успешной сдачи экзамена пойти учиться в научную школу и так далее. Выпускники, которые не набирали проходной балл, получали карточку чернорабочего и были обязаны немедленно приступить к самому тяжелому и непрестижному физическому труду, а так же переехать в соответствующий жилой модуль. Выпускники – неудачники не могли выбрать себе будущее место трудоустройства – за них решение принимал Город, распределяя всех на основании потребности рабочих рук, которых всегда не хватало, и выделяя жильё в соответствии с личным рейтингом. В этот период медицинская служба не знала отдыха – среди выпускников было очень много нервных срывов, поскольку попадание в низшую касту практически навсегда закрывало возможность на нормальную жизнь и обрекало на жалкое, полное тягот, лишений и унижений дальнейшее существование.
Алексей все школьные годы считался перспективным учеником – отлично успевал по учёбе, активно участвовал в общественной жизни и добился очень высокого личного рейтинга, что позволило ему претендовать на обучение самым престижным профессиям после сдачи экзаменов. Но даже для него подведение итогов не было формальностью – чем лучше профессия, тем и выше требования, а Алексей был очень честолюбивым молодым человеком и стремился попасть в отделение инженеров–механиков, которое наряду с врачебным, было одним из самых востребованных и престижных.
Близился день экзамена – очень волнительный и важный для каждого молодого человека, день, который не просто решал судьбу, а был переломным моментом всей жизни, когда молодежь вдруг резко для себя осознавала своё место в обществе, за которое предстояла постоянная борьба. Алексей не нервничал – он был уверен в своих знаниях, и уже строил планы, как он будет воплощать мечту человечества о возвращении в космос, заставлять оживлять бездушные железяки и строить межпланетные корабли. Несмотря на высокую успеваемость и прочные знания, для экзамена всё равно требовалась подготовка, Алексей весь вечер проводил за разбором уравнений высшей математики.
На утро, быстро собравшись, он поспешил на сдачу. При входе в экзаменационный кабинет придирчиво досматривали каждого ученика, и у Алексея неожиданно для него нашли обрывок листочка с решением уравнения. Этот факт несправедливо оценили как попытка проноса шпаргалки, что было строжайше запрещено, и за это следовала либо безапелляционная дисквалификация, либо резкое снижение рейтинга, что закрывало двери в престижные профессии. В данном же случае председатель комиссии распорядился немедленно отстранить Алексея от экзаменов.
– Как? За что? Вы не имеете права! – начал возмущаться Алексей.
– Я имею все полномочия не допустить вас молодой человек – сухо ответил председатель.
– Нет. Это несправедливо, у меня не было никаких шпаргалок – начал возмущаться Алексей.
– Молодой человек, возражения не принимаются, в соответствии с правилами на основании вашего рейтинга вы будете допущены до экзаменов через неделю.
– Какая неделя? Дайте мне объяснить!!! Я через неделю уже должен слушать лекции самых именитых профессоров – продолжил выражать недовольство Алексей.
Вызвали охрану, председатель комиссии распорядился удалить его.
– Отойдите от меня – грубо отреагировал Алексей, и попытался освободить одежду, за которую его взял полицейский. В ответ на эти действия ему моментально скрутили руки, надели наручники и увели в изолятор. И если, за историю с мнимой шпаргалкой, учитывая личный рейтинг, успеваемость и нервное напряжение, его могли наказать снижением рейтинга и обязательными работами в течение семи дней, то дебош, неповиновение властям и всеобщее хулиганское поведение (которые ему незамедлительно и безапелляционно предъявили) уже выставляли его в неприличном, неприемлемом для общества свете, и комиссия решила вынести наказание по всей строгости закона. На беду Алексея, все официальные лица, находившиеся с ним в одном помещении, единогласно решили продемонстрировать на его примере верховенство идеологии Города, которая ни для кого не делала исключений и жестоко карала всех, кто был с ней не согласен.
Неблагонадёжным никогда Алексей не был, несмотря на это, тут же был составлен доклад о его поведении, в котором злосчастная бумажка недвусмысленно именовалась именно шпаргалкой, пронесённой на экзамен с корыстным умыслом. А он, в этой докладной выставлялся неуверенным и агрессивным абитуриентом, попытавшимся путём подлого мошенничества воспользоваться благами Города и незаслуженно занять привилегированное положение. Уважаемая Городская комиссия, согласно докладу, смогла выявить чужеродный элемент, изобличить его и обезвредить, тем самым предотвратить разбазаривание бесценных ресурсов, которые могли быть потрачены на не заслужившего их тунеядца.
Единый Городской экзамен с треском провалился, но это пол беды – был назначен суд, куда Алексей, как склонный к неповиновению, был доставлен в наручниках. Судья внимательно изучил все обстоятельства, выслушал присутствующих при происшествии свидетелей, просмотрел записи с камер видеонаблюдения и вынес вердикт – обнулить рейтинг и перевести виновника в сословие чернорабочих. Решение вступало в силу немедленно и подлежало исполнению в течение часа.
Не успел Алексей опомниться, как его усадили в лифт, который долго опускался вниз. Сопровождающие его полицейские надели кислородные маски, Алексею её не выдали – с момента как он вышел из помещения суда, он являлся чернорабочим, которому полная норма воздуха положена только во время работы. Теперь он человек даже не второго, а пятого или восьмого, самого низкого сорта, самой низшей касты, которому даже лишний глоток воздухе не полагался без отработки. Когда лифт закрыл двери и спустился в шахту, Алексей в первый раз в жизни ощутил недостаток кислорода: закружилась голова, застучало в висках, резко и неподконтрольно участилось дыхание – он не мог надышаться, потемнело в глазах.
Кислород Город экономил и в транспортных тоннелях, неважно каких – вертикальных или горизонтальных он был в минимальной концентрации, достаточной только для того, что бы не потерять сознание от удушья. После остановки, когда отварились двери, они пересели в железнодорожный вагон, поезд очень быстро набрал скорость, и они долго ехали в неизвестном направлении. Алексей начал привыкать к недостатку воздуха, двигаться лишний раз не хотелось, он прижался к стене и медленно опустился на корточки, голова просто разрывалась от боли, в глазах плыло. Сопровождающие масок не снимали, но отнеслись к нему с пониманием и сочувствием – позволили остаться в таком положении.
Поддержка автора (сбор на книгу в бумаге)