Трансформаторная будка
Лесхоз
Нашла, благодаря подписчице.
Лесники против леса
Свернув с белой дорожки влево, мы оказались на территории, огороженной металлическим забором (сюда редко кто из посетителей бора заглядывает). В ее центре – трехэтажное административное здание бежевого цвета, будто созданное на стыке времен.
Два нижних этажа вполне соответствует современным представлениям об архитектуре, а вот верхний – настоящий образец деревянного зодчества. У здания два входа. Один закрыт на замок, второй гостеприимно распахнут. Над входом – табличка: «Территориальный отдел по Кемеровскому лесничеству Департамента лесного комплекса Кузбасса». Здесь же несколько капитальных и металлических гаражей, пустующая беседка, парковка с несколькими легковыми автомобилями и спецтехникой, какие-то бытовки, сараи, эстакады, емкости и железяки. За зданием - старенькая детская площадка и…. сохнущее на веревке белье. В общем, место в ООПТ мало кому известное, но явно обжитое.
Старое тут всё и разваливается
Решили познакомиться с его обитателями. Войдя внутрь, мы будто оказались в обычном жилом доме – стандартная лестничная клетка, слева - пронумерованные двери квартир, справа – коридор, напоминающий общежитие. А на одной из дверей вывеска – «Лесничество находится на втором этаже». Поднимаемся выше. И снова слева - квартиры, а справа – зеленый пустой коридор. Там-то и обитают лесники, которые, как выяснилось, занимаются вовсе не бором, а лесами Кемеровского района. В коридоре тихо и пусто (время обеда), все двери закрыты, кроме одной. Это дверь – главного специалиста Ольги Зуевой. Ольга Михайловна неожиданно растерялась при ответе на вопрос, какие функции выполняет их ведомство, и начала искать ответ в уставных документах и других положениях. Ответ получился абстрактен и обширен: «Мы занимаемся обеспечением реализации полномочий департамента по государственному управлению в области лесных отношений на территории лесничества», - процитировала документ Зуева. И добавила – «На нашем сайте все есть». Мучить поиском очередных неудобоваримых цитат Ольгу Михайловну мы не стали и решили просто поговорить о лесничестве, о здании, в котором оно располагается, и о тех квартирах, которые мы увидели на двух этажах. Но и здесь диалог получился коротким – информацией главный специалист не владела. Как и другие сотрудники, подтянувшиеся после обеденного перерыва. Но им на помощь подоспел директор ООО «Сибирские леса» Сергей Березин.
Его компания занимается лесохозяйственной деятельностью – созданием противопожарных минполос, вырубкой поросли и сухостоя и т.д. Сейчас Сергей Николаевич арендует кабинеты в здании для собственной организации, а раньше был главным инженером Лесхоза и стоял у истоков всей этой истории. «Здание начало строиться в 1976 году, а введено в эксплуатацию в 1981-ом, - начал свой рассказ Сергей Николаевич. – Оно было возведено специально для кемеровского Лесхоза, который в ту бытность ютился на улице Камышинской и постоянно подтапливался местными речушками. Тогда 2 гектара земли внутри соснового бора было выделено Лесхозу в бессрочное пользование специально для строительства этого административного здания. Поначалу все кабинеты и этажи были заняты собственно Лесхозом, почвенно-химической лабораторией и другими подведомственными организациями. Но со временем они начали высвобождаться и пустовать. В конце 90-х по госпрограмме «Жилье-2000», согласно которой каждая семья к 2000 году должна была жить в отдельной квартире, мы добились того, чтобы нам разрешили сделать пустующие кабинеты жилыми. Сначала квартир было две. Первыми жильцами дома стали водитель и главный бухгалтер Лесхоза. А теперь квартир пять. Все они заняты действующими сотрудниками лесничества и «Сибирских лесов». Правда, многие уже вплотную подошли к пенсионному рубежу. А около десяти лет назад нам удалось приватизировать свое жилье и теперь мы являемся его законными собственниками».
Правда экологи и юристы вопрос этой законности подвергают сомнению. Ведь что получается: на переданном в постоянное бессрочное пользование, а не в собственность земельном участке находится административное нежилое здание, внутри которого появились жилые квартиры, чудом оформленные в собственность. И все это, судя по карте, приведенной в Решении №420 «О создании ООПТ местного значения «Природный комплекс Рудничный бор», – внутри особо охраняемой природной территории… «На первый взгляд, ситуация выглядит как юридическая коллизия, - пояснила Яна Александрова, старший юрист, руководитель практики «Земля, недвижимость, строительство» коллегии адвокатов «Юрпроект». – С одной стороны, режим особой охраны в ООПТ, который ограничивает любую деятельность, если она противоречит целям создания этих территорий, а с другой - зарегистрированные права на жилье у граждан. Нужно, в первую очередь, разбираться с документами, подтверждающими права на землю и недвижимость, а также с основаниями для возникновения этих прав. Каким образом в нежилом здании появились жилые помещения, соответствуют ли они санитарным нормам и правилам, предъявляемым к жилью? И вообще, что являлось основанием для перевода нежилых помещений в жилые и последующей приватизации. Если квартиры были приватизированы законным путем, то в конфликтной ситуации их собственникам придется отстаивать свои права в административном порядке или суде. Если же право собственности было зарегистрировано с нарушениями, то люди и вовсе могут лишиться своего жилья».
Экологов же и борозащитников больше волнует не то, как поселились в бору сотрудники лесничества, а то, какой вред они наносят окружающей среде. «Структуры департамента вредят бору вокруг здания, - высказался на эту тему один из наших спутников, председатель общественной организации «Экологическая защита» Андрей Герман. – Они паркуют личный автотранспорт и спецтехнику (на охране находится список из 58 (!) автомобилей, которые имеют право проезжать под шлагбаум), занимаются авторемонтными работами на территории ООПТ, хранят и бесконтрольно сливают ГСМ, пользуются неузаконенными гаражами».
Люди обратились по этому поводу в прокуратуру Рудничного района города Кемерово. Ответ надзорного органа показался противоречивым и оставил у заявителей много вопросов. «В своем ответе прокуратура, с одной стороны, пишет, что лесничество заключает договоры аренды, - отметил Андрей Герман. - И тут же – что фактов сдачи территории в аренду третьим лицам не обнаружено. Далее прокуратура признала нарушение санитарно-эпидемиологического законодательства в части «загрязнения почвенного покрова нефтепродуктами и нарушения правил хранения отходов производства» и предписала привлечь виновных к дисциплинарной ответственности во избежание подобных нарушений. Но ведь на территории ООПТ хранения производственных отходов быть не должно вовсе! А, значит, нужно принять меры для ликвидации ремонтной базы и стоянки техники. Они здесь получаются вне закона. Но и это еще не все. На территории вокруг здания, помимо капитальных гаражей и ремонтных эстакад, находятся сараи, металлические гаражи, бытовки, - продолжил общественник. – Прокуратура их заметила, написала, что они не учтены в реестрах муниципальной и государственной собственности, разрешение на их установку не выдавалось, а значит, участок земли в границах ООПТ самовольно занят незаконным самостроем, правда собственника установить не смогла. А потому никто не спешит незаконный самострой ликвидировать...» Сейчас общественники ждут ответа от генпрокуратуры, куда они отправили жалобу на решение кемеровского надзорного органа. Параллельно этим вопросом занимается прокуратура города Кемерово.
Картина вокруг здания лесничества действительно мало напоминает ООПТ. В кустах валяется бетонная емкость со следами черной маслянистой жидкости. Здесь же - сливы ремонтных эстакад, уходящие прямиком в лес. Ржавые детали от спецтехники, строительный хлам, очень много разваливающихся старых строений непонятного назначения. «Мы – исполнительная власть, мы тут только бумажки перебираем», - ловко сняла с себя ответственность за происходящее под окнами лесничества Зуева. Роль гаражей на этой территории внятно не смогли нам объяснить и в департаменте лесного комплекса Кемеровской области, куда мы обратились в том же день. Кстати, собственника гаражей мы нашли, причем довольно быстро (странно, что у прокуратуры это не получилось). Ни Лесхоз, ни «Сибирские леса» отрекаться от своих гаражей не стали. Жаль, что в департаменте вопрос контроля качества работ подведомственных организаций не ставится. Один из его сотрудников допустил такую фразу: «Вы действительно думаете, что мы должны следить за тем, как они ведут работы?..» Не барское, видимо, это дело - за батраками подбирать.
Дольше оставаться в лесничестве возможности не было, хотя интересного здесь немало, и мы отправились знакомиться с бором. На выходе из здания услышали детский смех, звук работающего телевизора и бытовую беседу. Дверь на первом этаже была приоткрыта, мы постучали. Хозяева отреагировали на стук не сразу - случайные гости здесь редкость. «Ой, а я и не поняла, что к нам стучат», - добродушно сказала женщина лет 60, случайно показавшаяся в дверях. На ней был домашний халат, у ног сновала маленькая внучка. Мы перекинулись парой слов. Женщина рассказала, что ей выдали квартиру как сотруднику Лесхоза. А потом она ее приватизировала. «Помимо нас, старожилов-собственников, здесь еще, как в общежитии, живут молодые специалисты. А что, нам нравится, все благоустроено, воздух чистый. Техника? Да, техника картину портит. Наркоманы порой снуют. Но с чем-то же нужно мириться ради комфорта». Так что есть в кемеровском сосновом бору и свои аборигены.
Аномальные зоны
Попрощавшись с обитателями дома, заходим в глубь бора и следуем по сети разветвленных лесных тропинок. Не покидает странное ощущение, что идешь по глухому лесу, где можно заблудиться на раз, хотя умом понимаешь, что находишься в самом центре города. Уходим все дальше и дальше от людных мест и вдруг упираемся в огромный глухой забор с колючей проволокой. Как в колонии…
далее тут, статью скопировала с сайта, а потом всё, не зайти)
2016 г
Ещё и сия будка стояла
Будка охраны была. В бор нельзя на машинах, запретили при Тулееве