Тот вечер начинался как обычные посиделки у старого друга. Осенний дождь стучал в оконные стекла деревянного дачного дома, где мы с Артемом сидели за кухонным столом, вспоминая студенческие годы. За окном ветер шевелил мокрые ветви яблонь, а по жестяной крыше веранды перекатывались тяжелые капли, словно кто-то рассыпал горох.
— Помнишь, как мы в общаге ночью пугали первокурсников? — Артем налил мне еще чаю, пар от которого поднимался к потолку, где висела старая пожелтевшая люстра.
— Как же забудешь, — я усмехнулся, глядя, как тень от его руки пляшет на стене, принимая причудливые очертания. — Ты тогда из простыни привидение соорудил. Бедный Колька с третьего этажа аж в обморок грохнулся.
Мы смеялись, потягивая горячий чай с малиновым вареньем его бабушки. В углу тикали старые настенные часы, отсчитывая минуты до полуночи.
Когда мы наконец разошлись по комнатам, луна уже пряталась за тяжелыми тучами. Я устроился на раскладушке в гостевой, где пахло сушеным чабрецом и старыми книгами. Артем ушел в свою спальню, оставив дверь приоткрытой — привычка с детства, когда он боялся темноты.
Я долго ворочался, слушая, как завывает ветер в печной трубе. Сон не шел, мысли путались. Я уже начал считать удары сердца, когда вдруг...
Тишину разорвал крик.
— Нет! Отпусти! Помогите!
Ледяная волна прокатилась по моей спине. Голос Артема звучал так, будто его душили. Я вскочил, не понимая, что происходит. В доме было темно, только бледный свет луны пробивался сквозь занавески.
— Артем? — крикнул я, натыкаясь на дверной косяк.
Ответа не было. Только тяжелое, прерывистое дыхание из его комнаты.
Я толкнул дверь. В слабом свете уличного фонаря увидел, как Артем мечется на кровати, его пальцы впиваются в подушку, а на лбу блестит испарина.
— Артем! Проснись! - крикнул я. - Это всего лишь сон...
Он не реагировал. Его глаза были плотно закрыты, но веки подрагивали, словно за ними разворачивалось что-то ужасное.
Я схватил его за плечи и потряс.
— Артем! Это сон!
Он вздрогнул всем телом и резко сел. В его глазах был ужас.
— Ты... ты как... — он задыхался, будто пробежал марафон.
— Ты кричал, — сказал я, садясь рядом.
Он провел дрожащей рукой по лицу.
— Черт... опять этот кошмар...
Мы сидели на кухне, пили теплую воду с медом. Артем все еще дрожал, его пальцы нервно барабанили по кружке.
— Ты знаешь, что самое странное? — он поднял на меня глаза. — В этом сне я... я знал, что сплю. И пытался закричать, чтобы ты меня разбудил.
Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.
— Как это?
— Я видел тебя во сне. Ты стоял где-то вдалеке, и я кричал, звал тебя... А потом услышал, как ты зовешь меня в реальности, и... понял, что это шанс проснуться.
Тишина повисла между нами. Тихо тикали часы.
— И ты... ты действительно кричал, — прошептал я.
Артем медленно кивнул.
— Да. И ты пришел.
Утром мы сидели за завтраком. Солнце пробивалось сквозь тучи, и дом наполнился золотистым светом.
— Слушай, — Артем намазывал масло на хлеб, — а ведь это было как...
— Как что? - уточнил я.
— Как если бы ты услышал меня сквозь сон, - задумчиво произнёс Артём. - Сквозь границу между мирами.
Я задумался, глядя, как солнечный луч играет на поверхности чая.
— Может, мы просто очень давно дружим? - улыбнулся я. - И чувствуем друг друга... родственные души...
Он улыбнулся. В его глазах читалось что-то еще — понимание, что в ту ночь произошло нечто большее, чем просто счастливая случайность.
Теперь, спустя годы, я иногда просыпаюсь среди ночи от странного чувства. И если за окном воет ветер, а луна прячется за тучами, мне кажется, что где-то далеко кто-то зовет меня по имени. Я закрываю глаза, стараясь услышать этот голос сквозь границу снов, чтобы прийти на помощь.
P.S. Артем больше не звал меня ночью. Но иногда, когда мы встречаемся, он задумчиво говорит:
— Слушай, а вдруг это был не сон? Вдруг я действительно звал тебя откуда-то... из другого места? А, что если мы с тобой живём где-то ещё в другом измерении... Мы и там остаёмся близкими друзьями.
И мы снова молча пьем чай, глядя, как тени от пламени свечи пляшут на стене, принимая знакомые очертания. Две фигуры, одна из которых зовет на помощь, а другая приходит сквозь тьму.
