Часть 1
Часть 2
Часть 3
На вторую сессию Вадим пришел минута в минуту. Он держался сухо и демонстрировал желание без промедлений перейти к делу.
— Я принес кое-какие записи, — сказал он и начал, как и в первый раз, доставать из портфеля бумаги. — Здесь мои размышления. После лидерского тренинга я уже кое-что понял для себя и пытался систематизировать выводы.
Нельзя было не заметить: тренинги стали значимым событием в жизни моего клиента. Вообще-то гораздо чаще, приходя ко мне, мои новые клиенты отзываются о предыдущем опыте консультирования негативно. Одни недовольны, что не получили помощи и потратили деньги зря, другие выражают идеологическое несогласие с теми, кто их консультировал, или просто человеческое неприятие и т.д.
Вадим же не просто позитивно отзывался о своих бизнес-тренерах — он превозносил их. Это совсем не увязывалось с другой особенностью Вадима — во всех неприятностях перекладывать ответственность на других людей. Именно это и было странно. Ведь, судя по всему, эти тренинги, их результаты никак не помогали ему сейчас. Я решила детально разобраться в этом парадоксе. Поэтому попросила Вадима рассказать о том, что привело его на эти тренинги.
Вадим рассказал, что всегда был озабочен собственной эффективностью и эффективностью своего бизнеса. Он закончил обучение в авторитетной программе Executive MВА, много сил отдавал самообразованию, переработал немалое количество книг по менеджменту и предпринимательству. Он был уверен, что теперь эксперт в этом вопросе. Он упорно реформировал свою компанию, разрабатывал мотивационные программы для сотрудников и т.п. После прихода последнего финансового кризиса, когда стремительно обвалился весь строительный рынок, Вадим в поиске решений проблем отправился на лидерский тренинг.
Важно отметить, что к моменту кризиса бизнес Вадима был достаточно устойчив и выдержал удар. Да, прибыли резко упали, некоторые проекты были законсервированы, некоторые контракты расторгнуты, но тем не менее компания продолжала существовать, и ей не угрожало банкротство. Постепенно дела стабилизировались. Но Вадима категорически не устраивало то, что они стабилизировались на среднем уровне.
Мой клиент стремительно утрачивал ощущение успешности. Ему казалось, что он упускает нечто важное, живет неполноценно, работает вполсилы. Впечатление усугублялось с каждым днем и в конце концов стало болезненным. Вадим стал ощущать страх перед будущим.
— Скажите, Вадим, ваш партнер Георгий разделяет вашу оценку ситуации?
— Нет. — Вадим скептически поджал губы. — Я должен уточнить кое-что. У нас в компании своего рода разделение труда. Гоша в большей степени занимается творчеством. Он общается с заказчиками уже на этапе работы над проектами, курирует наших архитекторов и дизайнеров, сам занимается проектированием. Знаете, он несколько далек от финансовых вопросов. Гоша — художник. Он относится к кризису философски… — Вадим натянуто улыбнулся, сделав это подчеркнуто фальшиво, как бы давая понять, что точка зрения Георгия не заслуживает хоть сколь-нибудь серьезного рассмотрения. Мимически Вадим передавал следующее: «Гоша витает в облаках».
— Что значит «философски»? — спросила я.
— Ну… Он считает, что кризис — это некая временная трудность. Черная полоса, за которой последует белая. По его мнению, через какое-то время экономика придет в себя, люди снова захотят вкладывать деньги в строительство и все вернется на круги своя.
— Вы так не считаете?
— Послушайте, я не прорицатель. Я не знаю, придет ли в себя экономика и когда она собирается это сделать. Я четко знаю одно: сегодня я не справляюсь со своими задачами! — сказал Вадим с раздражением.
— То, о чем вы говорите, похоже на переживание поражения? — спросила я.
— Да. Пока я двигался к своей цели согласно намеченному плану, все было в порядке. Я понимал, что сумма, которую я вот-вот должен заработать, даст мне определенные гарантии.
— Гарантии?
— Именно. Владея такой суммой, я мог бы быть уверен, что с моей жизнью все будет в порядке: я смогу делать то, что хочу. И, что бы ни случилось, я всегда смогу поддерживать свой уровень жизни, — сказал Вадим и немного погодя особо отметил: — Уровень, к которому я привык.
В этот момент я почувствовала, что уже не вполне понимаю, о чем, собственно, идет речь. Что все-таки беспокоит этого молодого красивого парня? Он не может позволить себе проиграть? Он хочет быть победителем даже в поединке с мировой экономикой? Или же он страшится потерять свои дорогие костюмы?
— А что для вас значит поддерживать привычный высокий уровень жизни? — спросила я.
— Не знаю… — Вадим пожал плечами. — Определенный уровень комфорта, возможность покупать машины, которые я хочу, улетать в любую точку планеты, когда я захочу… Это моя жизнь. Она мне нравится. Это часть моего «Я».
— Вадим, мне хотелось бы кое-что уточнить. Скажите, сейчас, после кризиса, вам необходимо расставаться со своими привычками?
— Нет. Такой необходимости нет. Формально нет.
— Что значит «формально»?
— Это значит, что сейчас я могу позволить себе тратить столько же, сколько тратил и раньше. Но я не делаю этого. Сознательно. Я изменил свое отношение к тратам в интересах собственных жизненных целей.
— Предположим, вы лишитесь привычных финансовых возможностей. Что с вами будет?
Вадим глубоко вздохнул.
— Ох, ну конечно, я не умру. Миллионы людей обходятся без таких возможностей — и ничего, как-то живут. Даже миллиарды. Потеряв определенный уровень дохода, я стану одним из этих миллиардов — превращусь в серого земляного червя. И мысль об этом мне невыносима. — Вадим закончил резко и эмоционально.
— А что для вас значит жизнь червя?
— Дешевый костюм, утром в метро, вечером в метро. — Вадим нервно передернул плечами. — Лучше вообще не жить, — проговорил он.
Удивление вызывал следующий парадокс: передо мной сидел богатый человек, без всякого сомнения, сильный и хваткий. Ему хватило знаний и мужества выстоять в тяжелейший для бизнеса момент. Но он не испытывал удовлетворения от этого. Напротив, Вадим был охвачен мучительным страхом лишения красивой жизни. Всего лишь гипотетического лишения. Отсутствию богатства он был готов предпочесть смерть! Страх, напряжение разрушали здоровье Вадима. И выходило, что это плачевное состояние было вызвано тем, что нарушилось представление Вадима о том, как он планировал богатеть. Я испытала сочувствие к моему клиенту.
— Расскажите, пожалуйста, не о ваших мыслях, а о ваших чувствах, связанных с кризисом. Что вы чувствовали после падения прибылей?
— Тревогу. Постоянное напряжение. Мою голову разрывали одни и те же мысли… У меня появились даже проблемы с сексом. Пропала эрекция. Я перестал реагировать на прикосновения жены… — Вадим отвел взгляд в дальний угол комнаты. — Знаете, Аня очень красивая… Но у меня ничего не получалось. Я стал очень плохо спать. Ложась в постель, я не мог отключить голову: продолжал продумывать какие-то схемы, что-то просчитывать, из-за этих мыслей у меня подскакивало давление, учащалось сердцебиение, я лежал в темноте и слышал стук собственного сердца. Проваливался в сон, какой-то очень рваный, поверхностный. Потом просыпался в четыре утра, как от удара током. Подскакивал… Опять сердце… Словом, это был тяжелейший период. Я адски уставал. Меня мучили одни и те же ночные кошмары.
— Можете рассказать об этих кошмарах?
— Да. Оба были связаны почему-то с поездами. Один из них начинался тем, что поезд, на котором я должен уехать, вот-вот отправится. Я бегу по перрону. И вдруг мой багаж каким-то странным образом валится из рук и скатывается куда-то, будто по ледяной горке. Я спускаюсь за ним, падаю в снег, нахожу свои сумки и возвращаюсь обратно, снова бегу, теперь уже, кажется, по рельсам. Я не могу найти поезд. Его просто нет! Меня охватывает ледяной ужас, как будто это последний поезд из ада и я на него не успел. Дикое отчаяние.
Вадим ослабил галстук.
— В другом сне я снова на вокзале и снова собираюсь уезжать. Я иду к вагону бизнес-класса, собираюсь подать проводнице билет, но не нахожу его в портфеле. В панике обыскиваю карманы, снова и снова проверяю все отделения портфеля — тщетно. Билет исчез. Дальше все как-то смазано, пространство трансформируется, и я оказываюсь уже внутри едущего поезда. Я иду по плацкартному вагону, вокруг много людей, духота, плохие запахи, серые лица, все копошатся, рассовывают чемоданы, достают еду… Я прохожу вагон за вагоном, ищу свой VIP-вагон, но его нет, и у меня возникает подозрение, что в этом поезде его нет вообще, просто нет! В ужасе я просыпаюсь.
Продолжение истории моего клиента вы узнаете в одном из слелующих выпусков. Чтобы не пропустить статью, подписывайтесь на мой канал.
💬Отрывок из книги «Бизнес и/или свобода. Десять тысяч заповедей лидера»
С добрыми пожеланиями,
бизнес-психотерапевт Ольга Лукина