Борщевик Сосновского — растение, о котором сегодня слышал, пожалуй, каждый. Его боятся, его ненавидят, его жгут, косят, выкапывают с корнем. Но был ли он всегда злом? Почему растение с добрым русским именем стало символом опасности и химических ожогов? И можно ли было избежать этого вторжения гигантов с белыми зонтиками? Рассказываем в новом выпуске #КнигаРастений.
Из супа — в проклятие
Слово «борщевик» когда-то вызывало исключительно положительные эмоции: зелёный суп, весна, свежие дикорастущие травы. Борщевик сибирский (Heracleum sibiricum), наш старый знакомый, был не только съедобен, но и полезен: в нём много витаминов, приятный аромат, мягкий вкус. Его добавляли в щи, солили, сушили, кормили им скот. До сих пор в некоторых деревнях его можно встретить на рынках — под видом пряной зелени.
Но в середине XX века на арену вышел другой игрок. СССР восстанавливал сельское хозяйство, и нужны были дешёвые, урожайные, неприхотливые культуры для кормов. И тогда внимание агрономов привлек борщевик Сосновского — невероятно мощное растение, описанное на Кавказе ботаником Идой Манденовой и названное в честь исследователя флоры Кавказа Дмитрия Сосновского.
На бумаге всё было прекрасно: борщевик Сосновского (Heracleum sosnowskyi) рос быстро, давал зелёную массу по нескольку укосов в год, не требовал химии и сам подавлял сорняки. Его высевали гектарами в Прибалтике, на Северо-Западе, в Поволжье, даже в Сибири. Что пошло не так?
Зелёный агрессор
Ни одно растение не любит конкурентов, но борщевик Сосновского поднял эту нелюбовь до уровня биологической войны. Его сок содержит фуранокумарины — вещества, которые делают кожу сверхчувствительной к ультрафиолету. Итог — ожоги второй степени, пузыри, шрамы. А ещё его корни и семена выделяют ингибиторы роста, не давая другим растениям расти поблизости. Это не злой умысел — просто способ выживания. Но для человека это стало проблемой: растения вытеснялись, поля зарастали, местные экосистемы рушились.
Семена борщевика Сосновского могут ждать своего часа в почве до 10–12 лет. Сорванный зонтик всё равно даст семена. Даже если вы выкапываете корень, часть его может остаться в земле — и растение выживет. Он действительно упрям.
Опасные двойники
Если вы думаете, что Сосновский — уникальный злодей, то спешим разочаровать: у него есть родня. Борщевик Мантегацци (Heracleum mantegazzianum), родом также с Кавказа, тоже вызывает ожоги и тоже умеет агрессивно расселяться. А в Северной Америке — борщевик наибольший (Heracleum maximum), знакомый индейцам, которые с осторожностью употребляли его молодые побеги. Правда, они были умнее — и в жару с борщевиком не шутили.
Зато у борщевика сибирского и других видов рода Heracleum остаются хорошие отношения с людьми: съедобные, безопасные, полезные. Главное — не перепутать, особенно когда речь идёт о гигантах с «кленовыми» листьями и фурокумариновым коктейлем.
Природа не виновата
Важно понимать: борщевик Сосновского — не чудовище и не диверсант. Он просто делает то, для чего эволюция его создала: растёт, размножается, захватывает территорию. Если в горах его сдерживали климат и высотные пояса, то на равнине он оказался на свободе. И как любой успешный вид, быстро этим воспользовался.
А человек… Человек снова оказался не готов к последствиям собственных экспериментов. Заменить траву на гиганта — легко. А вот вернуть всё назад — куда сложнее.
Не враг, а предупреждение
Сегодня с борщевиком борются всеми доступными способами: от выкашивания до поджигания. Но даже это не даёт гарантий. Он всё равно возвращается. Может быть, стоит учиться у природы не только агрессии, но и выносливости, адаптивности, упрямства?
В любом случае, теперь вы знаете, что не весь борщевик — зло, а сам Сосновский — не дьявол, а всего лишь свидетель эпохи, когда человек слишком быстро и без оглядки начал менять мир вокруг себя.
Если вам нравится наш проект и вы хотите, чтобы Книга Растений продолжала рассказывать о мире удивительных растений без рекламы — поддержите нас донатом. Ваша помощь позволяет нам создавать тексты, которые будут жить дольше борщевика!