В послевоенном СССР КВН-49 стал как лампа в избе — светил в каждый дом, собирал семьи, соседей, целые деревни. Первый телевизор, что стал по карману рабочим и селянам, назвали по именам инженеров: Кенигсон, Варшавский, Николаевский. С него началась эпоха, а его имя дало жизнь «Клубу весёлых и находчивых». Линза с водой, целлофановые плёнки, шутки про поломки — всё это вросло в память. Каким был КВН-49? Давайте разберёмся.
Рождение телевизора
Телевидение в СССР зародилось ещё в 1930-х, как слабый росток. Инженеры мечтали о массовом вещании, но первые шаги были скромными. Механический телевизор Б-2, что сделал Антон Брейтбарт, показывал картинку — всего 3×4 см, как почтовая марка. В 1938-м ленинградский завод «Коминтерн» выпустил ТК-1 — уже с электронным экраном, но редкий, как звезда днём. Война всё остановила: Московский телецентр, что готовился к вещанию в 441 строку, эвакуировали, а планы отложили. Только в 1944-м дело пошло: оборудование вернули, инженеры взялись за стандарт 625 строк. Он, принятый в 1945-м, дал чёткую картинку и стал основой советского телевидения.
После Победы телевизоры стали важным делом. В 1947-м вышли «Москвич Т-1» и «Ленинград Т-1» — хорошие, но дорогие, по 3500–4000 рублей. А в 1949-м появился КВН-49, что начал жизнь в 1946-м в Ленинградском ВНИИТ. Инженеры Кенигсон, Варшавский, Николаевский трудились над ним, а выпуск наладили на Александровском радиозаводе, потом в Баку, Воронеже, Киеве, Новгороде, Москве. Цена — 1270 рублей — была по силам рабочему. К 1956-му она упала до 900 рублей, почти как зарплата. К 1962-му сделали 2,5 миллиона КВН-49 — половину всех телевизоров в стране.
Устройство и капризы
КВН-49 был как чудо в деревянной коробке, но с норовом. Его круглый кинескоп — 18 см в диаметре — давал чёрно-белую картинку 105×140 мм. Чтобы видеть лучше, ставили линзу из стекла, залитую водой или глицерином. Она, как лупа, увеличивала изображение. Телевизор работал на 16–17 лампах, ловил три канала, держал стандарт 625 строк, а до 1951-го — ещё ленинградский 441 строку. Управлять им было как возиться с печкой: 11 ручек — 4 спереди (яркость, контраст, звук, фокусировка) и 7 сбоку, для частот и синхронизации. Новички пыхтели, крутя их, будто разгадывая загадку.
Корпус — 380×490×400 мм, весом 29 кг — был будто старый сундук. Жрал он 200–216 ватт, гудел, грелся. В народе шутили: «Купил. Включил. Не работает». Настройка мучила: в городах антенна ловила телецентр, а в деревнях мастерили проволочные «рога» на крышах. Звук хрипел, лампы перегорали, пайка отходила. Чинить помогало постукивание по корпусу, как по лошади. Лампы меняли в мастерских или дома, если был умелец. Но КВН-49, как верный пёс, служил годами, особенно в сёлах, где ловил один канал через ретранслятор.
Быт и ритуалы
КВН-49 в доме был как очаг — вокруг него жизнь крутилась. Маленький экран заставлял тесниться у линзы, что накрывали кружевной салфеткой, думая, что спасает от «выцветания». Воду для линзы брали в аптеках, а хитрецы лили спирт, чтоб картинка была яснее. Цветного телевидения не было, но люди клеили на линзу целлофан — голубой для неба, зелёный для травы, прозрачный посередке. Так, как художники, красили чёрно-белый мир, радуясь каждому фильму.
Телевизор сплачивал людей. В коммуналках набивались соседи, в клубах — целые толпы. Смотрели новости, спектакли, фильмы, будто ходили в театр. В деревнях КВН-49 был окном в мир: один канал, а радости — как от праздника. Просмотр стал ритуалом — ставили стулья, заваривали чай, звали родню. Даже поломки не гасили любви к нему. Он, как старый друг, ворчал, но светил.
КВН-49 в культуре
КВН-49 врос в советскую жизнь, как берёза в поле. Его показывали в фильмах, будто героя. В «Испытании верности» (1954) он стоял у рабочего Лутонина, как знак достатка. В «Пяти вечерах» (1978) соседи в коммуналке бегали к нему, как на свадьбу. В «Покровских воротах» (1982) тётя героя смотрела Козловского, а в «Ассе» (1987) КВН-49 хвалили в ялтинской квартире: «Всё за три рубля». В доме-музее Пастернака в Переделкине он пылится, напоминая о скромных днях поэта. А в 1961-м его имя взяли для «Клуба весёлых и находчивых» — так телевизор стал легендой.
Он не просто показывал картинки. Он, как голос времени, нёс в дома новости, песни, мечты. Люди, собравшись у экрана, чувствовали себя частью большой страны, где все — от шахтёра до учителя — смотрят одно и то же.
Судьба и память
К 1962-му КВН-49 начал сдавать. Новые телевизоры — «Рекорд», «Темп», «Зенит» — давали экран побольше, звук почище. Лампы и громоздкий корпус устарели, производство свернули, хотя до 1967-го выпускали модификации. Но КВН-49 не пропал. В сёлах он работал десятилетиями, а многие хранили его, как память о молодых годах. Сегодня он — редкость, пылится в музеях или на дачах, как старый граммофон.
Что делало КВН-49 таким родным? Как думаете, могли бы мы сегодня так же радоваться одному каналу? Поделитесь в комментариях, любопытно узнать ваше мнение!
Вам могут понравиться следующие статьи: