Продолжаю публиковать отрывки из моей будущей книги. Как я уже отмечал ранее, одна из сюжетных линий в моей книге - это рассказ о том, что в действительности происходило с дятловцами, с момента, как они 23 января 1959 года сели в Свердловске на поезд до Серова, до момента их гибели. Рассказ о самих дятловцев. Ведь именно они, конечно, и являются главными героями моей книги - как и всей этой трагической истории. Сцена на вокзале Свердловска перед тем, как дятловцы сели на поезд: "На вокзале было довольно многолюдно. Советские рабочие и служащие спешили на пригородные электрички, чтобы к ночи добраться домой, на деревянных скамейках в ожидании поездов дальнего следования разместились пассажиры с сумками и чемоданами. Появление на вокзале табора туристов с лыжами и рюкзаками никого не удивило – в эти дни зимних студенческих каникул туристические группы из различных ВУЗов Свердловска отправлялись в походы с вокзала каждый день. Так, буквально следом за группами Дятлова и Блинова, через шес
Продолжаю публиковать отрывки из моей будущей книги.
Как я уже отмечал ранее, одна из сюжетных линий в моей книге - это рассказ о том, что в действительности происходило с дятловцами, с момента, как они 23 января 1959 года сели в Свердловске на поезд до Серова, до момента их гибели. Рассказ о самих дятловцев. Ведь именно они, конечно, и являются главными героями моей книги - как и всей этой трагической истории.
Сцена на вокзале Свердловска перед тем, как дятловцы сели на поезд:
"На вокзале было довольно многолюдно. Советские рабочие и служащие спешили на пригородные электрички, чтобы к ночи добраться домой, на деревянных скамейках в ожидании поездов дальнего следования разместились пассажиры с сумками и чемоданами. Появление на вокзале табора туристов с лыжами и рюкзаками никого не удивило – в эти дни зимних студенческих каникул туристические группы из различных ВУЗов Свердловска отправлялись в походы с вокзала каждый день. Так, буквально следом за группами Дятлова и Блинова, через шесть часов, с того же вокзала должна была отправиться в поход по Приполярному Уралу еще одна группа из УПИ – группа Сергея Согрина.
Не успели дятловцы и блиновцы найти свободное место в углу вокзального зала и скинуть с плеч свои увесистые рюкзаки, как к ним подошел мужчина лет 37-40, с веселыми карими глазами и черными усами, немного завитыми вверх – такие усы иногда носили в дореволюционной России “старорежимные” русские офицеры и служащие. Но одет он также был по-походному: сверху туристическая штормовка, широкие брюки от комбинезона, прочные туристические ботинки, за плечами рюкзак, а в руках – пара лыж и лыжные палки. На шее у него был клетчатый шерстяной шарф, а его голову украшала беретка с пижонским гусиным пером – похожие беретки носили участники французского Сопротивления в годы войны.
Мужчина прямиком направился к Игорю Дятлова, крепко пожал ему руку, широко улыбнулся ровными белыми зубами Зине Колмогоровой – очевидно, с ними он уже был знаком. Остальные дятловцы видели его в первый раз и рассматривали незнакомца с нескрываемым любопытством и с некоторой настороженностью.
– Александр. Зовите меня Сашей, – представился незнакомец остальным дятловцам.
В действительности, его звали Семеном – Семеном Золотаревым. Но свое имя “по паспорту” он почему-то не любил и часто представлялся Александром. И он был еще одним участником похода группы Дятлова.
Семен Золотарев присоединился к походу буквально в последний момент: поначалу он собирался пойти в поход по Приполярному Уралу в группе Согрина, но затем, узнав, что в эти же дни в поход 3-й категории сложности выходит другая группа из УПИ – группа Дятлова – попросился в эту группу: по срокам поход группы Дятлова был короче, и Золотарева сроки похода Дятлова устраивали больше. Согрин по просьбе Золотарева переговорил с Игорем, и Игорь не смог отказать своему хорошему товарищу по турсекции УПИ – включил Золотарева в свою группу. К тому моменту из группы неожиданно выбыл Слава Биенко, и в группе как раз появилось одно “свободное место”. Все необходимые документы для похода 3-й категории сложности у Золотарева уже были, как был необходимый туристический опыт для участия в таком походе. По крайней мере, именно так появление Золотарева в группе Дятлова позднее объяснил сам Согрин.
Семен Золотарев не был студентом или выпускником УПИ, и даже в Свердловскую область он перебрался совсем недавно: родом он был из кубанских казаков, и в Свердловскую область он приехал из городка Лермонтов на Северном Кавказе. Работал инструктором на Коуровской туристической базе, – это примерно в 80 километрах на северо-запад от Свердловска, недалеко от Первоуральска. Как объяснил сам Золотарев сначала Согрину, а потом Дятлову, ему нужен был зимний поход 3-й категории сложности для повышения своей квалификации в качестве инструктора по туризму.
***
Игорь вместе с Зиной Колмогоровой встретились с Золотаревым за несколько дней до похода. И хотя Золотарев рассказал о себе не так много, им обоим он понравился: несмотря на большую разницу в возрасте, Золотарев был легок и открыт в общении, и в нем Игорь и Зина сразу почувствовали тот “дух романтики”, тягу к походам и путешествиям, которыми жили они сами. Они поняли, что Золотарев хорошо “впишется” в их группу, а его походный и жизненный опыт лишним не будет. Да и отказать Согрину Игорю было сложно.
При встрече Золотарев рассказал, что умеет и любит фотографировать: работая инструктором по туризму, он часто фотографировал туристов, а потом, за отдельную плату, высылал им фотографии. А когда он узнал, что у Зины нет фотоаппарата, предложил взять в поход два своих фотоаппарата: один для себя, а другой для Зины.
И на вокзале он тут же полез в свой рюкзак, после чего, достав из рюкзака довольно новенький фотоаппарат “Зорький”, передал его Зине.
– Кажется, у нас в группе фотоаппаратов теперь почти столько же, сколько людей, – усмехнулся Игорь Дятлов.
– Лишних фотоаппаратов в походе не бывает! – торжественно и глубокомысленно заметил Юрка Кри, который также взял с собой фотоаппарат. Юрка любил фотографировать, делал это на довольно хорошем уровне, и в этом походе его выбрали “топографом”, что, среди прочего, предполагало, что фотографировать ему придется особенно много, чтобы запечатлеть наиболее важные точки маршрута.
– Теперь ты, Александр, должен взять шефство над Зиной, чтобы помочь ей освоить искусство фотографирования! – вставила Люся Дубинина. Она иногда была колкой на язык.
– А я не возражаю! – несколько смутившись, великодушно согласилась Зина, заставив Золотарева снова широко улыбнуться. Зина, конечно, еще при первой встрече поняла, что Семену Золотареву она сразу понравилась: женщины обычно такие вещи хорошо чувствуют.
– А я тем более! – согласился Семен Золотарев.
***
О, Зина Колмогорова была красавицей! Статная, с большими глазами и черными бровями, она привлекала внимание многих парней. В этой 22-летней девушке было что-то от русской простонародной красоты, воспетой многими русскими классиками и в то время кое-где еще встречавшейся по России. По характеру Зина была девушкой добродушной, любила посмеяться и попеть, всегда становилась “душой компании”. И всюду, где появлялась Зина, тут же воцарялась благожелательная, дружелюбная атмосфера.
Но она вовсе не была глуповатой легкомысленной хохотушкой. Отнюдь нет! Зина была девушкой очень сильной, волевой и целеустремленной, из тех, что “коня на скаку остановит и в горящую избу войдет”. Самого простого крестьянского происхождения, она уже успела поучиться в ремесленном училище в Каменск-Уральске, и к тому моменту была студенткой пятого курса радиотехнического факультета УПИ – того же, что и Игорь Дятлов.
С Игорем ее связывала давняя дружба: ведь, помимо учебы на одном курсе одного факультета и совместных “радостей” общежитской жизни, они оба были одержимы спортивным туризмом. Оба были простого происхождения, и им обоим приходилось всего добиваться большим трудом и усердием. У них даже дни рождения были почти в один день: у Зины 12-го января, а у Игоря 13-го. И Зина во всех совместных походах была “правой рукой” Игоря, неизменно вставая на его сторону и во всем его поддерживая. Но каких-то романтических чувств к Игорю она не испытывала: она его высоко ценила и уважала как товарища, – уважала за его целеустремленность, настойчивость и упорство, так как прекрасно понимала, как непросто было Игорю добиваться своих успехов в учебе и в туристической жизни.
Зина была влюблена в другого парня – в Юру Дорошенко, еще одного участника этого похода, студента 4-го курса радиотехнического факультета УПИ. Они встречались некоторое время, Зина даже приглашала Юру в Каменск-Уральский, где проживали ее родители, но до серьезных “взрослых отношений” дело не дошло – Зина была девушкой целомудренной, воспитанной на традиционных крестьянских представлениях о браке. А незадолго до похода Юра Дорошенко, к полной неожиданности Зины, разорвал с ней отношения – у него появилась другая подруга.
Этот разрыв с Юрой Дорошенко Зина восприняла очень болезненно. И когда Игорь Дятлов сообщил Зине, что он пригласил в поход Юру Дорошенко – это повергло Зину в смятенные чувства. Одно дело – встречаться где-то в стенах УПИ, перекидываясь парой словечек, и совсем другое – три недели находиться с Юрой в одном походе. Ставить вместе с ним палатку, пилить дрова, есть из одного котла и спать в одной палатке! Что у Юры к ней? И, главное, что у нее к нему? Буквально за день до похода, 22 января, Зина написала письмо своей подруге, в котором поведала ей о своих растревоженных чувствах:
“Иду с Дятловым на Сев. Урал, – писала Зина в этом письме. – И понимаешь, Лида, с нами идет снова Юрка! Я так не хотела, чтобы он шел. Ты представляешь, как снова разбередятся подживающие раны. Я очень забылась в Каменске, хотя не проходило и дня, чтобы я о нем не вспоминала. Но уже заслуга моя была в том, что без боли в сердце вспоминала, а с грустью. Да, Лидушка, кому верить после всего этого?
И вот снова вместе в походе. Он с рюкзаками все дело уладил, и ему снова разрешили ходить в походы. Лидуська, как тяжело мне будет в походе, ты ведь понимаешь это, правда? Но пока думаю, что буду к нему относиться, как ко всем, постараюсь по крайней мере. Ведь он смог пойти в группу, где я, значит, и я должна крепиться. Попытаюсь, но как трудно будет, ведь люблю я его, Лида! И снова вместе, но не вместе. Буду крепиться, Лида! Просто слово даю, что буду”.
Смятение чувств у Зины вызвал не только разрыв с Юрой Дорошенко, но и то, что и Игорь Дятлов поступил с ней не очень красиво. Игорь прекрасно знал об этом разрыве Зины с Юрой, но о том, что Юра пойдет в поход, сообщил Зине далеко не сразу – опасаясь, что она может отказаться от похода. Игорь, к которому Зина относилась как к надежному и верному другу, в данном случае поступил не по-товарищески.
***
Но у Игоря были на сей счет свои соображения. Юра Дорошенко был высоким, выносливым и физически крепким парнем, очень спокойным и уравновешенным по характеру. Юра не любил споров и в походах был покладистым парнем. Такой человек был ценен в любом походе, в любой группе, особенно же в походе высшей категории сложности – простой, надежный и исполнительный.
Некоторые студенты полагали, что у Игоря, как руководителя походов, присутствуют “авторитарные замашки”. Но это было не совсем так: просто Игорь был эмоционально “суховат”, недостаточно гибок и тактичен, и в эмоциях и мотивации других людей он разбирался плохо. И его “авторитарные замашки” были просто обратной стороной этой эмоциональной “сухости” Игоря. Игорь привык упорно идти к поставленной цели, преодолевая на своем пути все преграды и трудности. И в качестве руководителя похода он вел себя похожим образом: он чувствовал свою ответственность за всю группу, за успешность всего похода, а потому считал своим долгом поступать так, как ему казалось наиболее правильно. И требовал того же от других.
И поэтому в ситуации с Зиной и Юрой он поступил так же: ему нужны были в походе оба, и Зина, и Юра, а в какие растрепанные и смятенные чувства может привести Зину совместный поход с Юрой Дорошенко, Игорь просто не понимал. Увы, но люди чаще всего причиняют боль другим людям вовсе не со зла, а просто в силу собственной ограниченности, невнимательности или в силу каких-то объективных обстоятельств.
Но Зине от этого было не легче. Стоя на вокзале в ожидании поезда, она внешне была прежней: улыбалась, шутила, даже пыталась кокетничать с Семеном Золотаревым. Чтобы ни в коем случае в присутствии Юры Дорошенко не выдать своих к нему чувств. Но на сердце у нее было неспокойно, а на душе – тревожно и тяжело.
***
К перрону, дав громкий гудок в морозное вечернее небо Свердловска, медленно подкатил поезд до Серова: в Серове обе группы должны были сделать пересадку на другой поезд, идущий до Ивделя и Полуночного.
“На Отортен!” – вытянувшись “по стойке смирно” и подняв правую руку вверх, весело скомандовал Юрка Кривонищенко, подражая своей позой памятнику Кирову у главного здания УПИ. Ребята и девчонки взвалили на свои спины тяжелые рюкзаки, взяли в руки лыжи и лыжные палки и неспешно двинулись на перрон. С того момента, как они сядут в поезд, их поход можно считать начавшимся.
В группе Дятлова их было десять. Они были молоды и полны надежд, и никто из них в тот момент не мог предположить, чем для них закончится этот поход.
***
Все это время, пока дятловцы и блиновцы ожидали поезда, за ними, не подавая вида, из другого угла вокзала наблюдал невзрачного вида мужчина средних лет, в теплом зимнем пальто и в меховой шапке. А когда дятловцы и блиновцы вышли из здания вокзала и двинулись к подошедшему поезду, этот мужчина вышел на перрон вслед за ними. Быстро затерявшись в толпе отбывающих и провожающих, он некоторое время прохаживался по перрону, а за пару минут до отправления поезда подошел к кондуктору, вытащил из внутреннего кармана пальто какое-то удостоверение и задал кондуктору пару вопросов.
Дождавшись отправления поезда, мужчина развернулся и быстрым шагом снова вошел в здание вокзала. На вокзале он проследовал прямиком в отделение милиции, снова предъявил удостоверение дежурившему милиционеру и прошел к телефону. Быстро набрал нужный номер:
– Алле. Все в порядке. Они только что отбыли на поезде до Серова. Да, в полном составе: восемь мужчин и две женщины. Пастырь с ними. Что дальше? Понял…Понял…
Выйдя из здания вокзала на привокзальную площадь, мужчина сел в ожидавший его легковой автомобиль. Машина тут же тронулась и через некоторое время скрылась в темноте ночного Свердловска.
Зимой, в январе, в Свердловске темнело рано, и к этому моменту город уже начинал погружаться в ночную темноту".
Естественно, эта сюжетная линия, как и вся моя книга, основана только на документальных и проверенных фактах и на анализе этих фактов. В частности, этот отрывок объясняет, откуда у Зины в этом походе взялся фотоаппарат, которым она постоянно пользовалась во время похода: