Горная дорога извивается, как змея под ударами тока. Кирилл сжимает руль и мысленно твердит себе: не спать. Мелькающие по бокам фонарные столбы едва освещают дорогу, больше уделяя внимание зарослям за ограждением. Огрызок луны выглядывает из-за перистых облаков, наблюдая за одинокой машиной.
Кирилл зевнул и сильнее сдавил руль. Шелест шин по остывающему асфальту убаюкивает. На заднем сидении дремлет собака, доживающая последние годы. Здоровенный лабрадор, Джесси, кремового цвета со взглядом столетнего старца. Лишний вес, возраст и жизнь в каменных джунглях выпили ей силы и бодрость. Так что Кирилл решил потратить часть отпуска на автопробег до моря. Пусть друг порадуется свежему воздуху и настоящей зелени.
Из-за этого пришлось расстаться с подружкой. Она никак не могла понять, почему пёс важнее отдыха в Турции. Кирилл снова услышал её крик и увидел искаженное гневом лицо… Свет фар упал на отражатели ограждения, парень дёрнулся и завёл машину в поворот. Филигранно, даже собака не проснулась.
Колючая дрожь покатилась вдоль хребта, прогоняя сон, пусть и на время. Кирилл потянулся за сигаретами. Бросил взгляд на зеркало заднего вида и вернул руку на руль.
Джесси во сне подёргивает задней лапой и ушами. Возможно ей снится бег за палкой или белкой в парке.
Дорога идёт под наклоном и бесконечной темноте низин горят огненные ленты. Улицы города вытянувшиеся к морю. Совсем скоро Кирилл сможет выспаться с чистой совестью. Мысль о сне вызвала новый всплеск адреналина, тело совсем не хочет умирать. По крайней мере так глупо.
Световой конус вновь упал на ограждение и кустарник за ним, авто плавно вошло в поворот… Кирилл ударил по тормозам, вывернул руль. Визг колодок и резины стирающейся об асфальт разорвали ночь. Резкий толчок бросил вперёд, почти впечатал носом в руль, но ремень безопасности удержал, почти сломав рёбра. Собаку сбросило на пол с пронзительным визгом. Но Кирилл едва ли обратил внимание, судорожно расцепляя ремень и толкая дверь. В лицо дохнуло тёплым ветром, полным запахов лета и моря.
Впереди на дороге лежит ребёнок лет десяти, в яркой, но изорванной в клочья куртке. Со стороны похож на сломанную куклу, запачканную кетчупом.
Когда Кирилл выпрыгнул из машины, ребёнок с трудом оторвал голову от асфальта. Черты лица искажены рваными ранами и пятнами багряной грязи. Вытянул руку к бегущему мужчине, беззвучно раскрывая рот. Мужчина упал рядом с ним на колени, торопливо оглядывая и пытаясь понять, как помочь.
— Ты в порядке? Что случилось?
Бессмысленные вопросы сами сыплются изо рта, пока Кирилл пытается вспомнить основы первой помощи. Кажется, после аварии нельзя давать человеку двигаться. Шея может быть сломана и любой движение станет фатальным.
Мальчишка молчит, во все глаза глядя на спасителя и шмыгая носом. По щекам, покрытым грязью и коростой, бегут слёзы.
— Ладно, парень... я уже вызываю помощь, держись!
Кирилл прижал телефон к уху и только сейчас, за грохотом сердца, услышал глухое рычание. Джесси выбралась из машины вслед за хозяином и стоит рядом, глядя на ограждение дороги. Точнее на кустарник за ним. Рык нарастает, пёс щерит клыки и загораживает людей. На мгновение Кирилл забылся, сбитый с толку поведением друга.
Гудок оборвался и зазвучал усталый женский голос.
— Служба…
— Тут ребёнка сбили! — Выпалил Кирилл, постепенно проваливаясь в панику.
Собака встала перед ним, наклонилась, будто готовясь к прыжку — задние лапы напряглись, словно пружины, а передние впились в асфальт острыми когтями. Спина выгнулась, шерсть на загривке вздыбилась превратив Джесси в лохматое чудовище. Хвост, обычно миролюбиво покачивающийся, застыл. Каждый мускул её тела натянулся, как верёвка перед обрывом.
Низкое, вибрирующее рычание вырвалось из горла. Джесси оскалилась и шагнула к ограждению, загораживая хозяина и ребёнка от чего-то по ту сторону.
В тягучем, как желе воздухе пропали все звуки, кроме рычания. Кирилл сглотнул вязкий ком, потянулся к Джесси не зная, пугаться или успокаивать. Раньше она так себя не вела… Собака залаяла, с оскаленных клыков сорвались брызги слюны, а вид стал совсем дикий. В огромных глазах смешалась ярость и… ужас.
На мгновение Кириллу почудилось движение в кустах и Джесси зашлась осатанелым лаем, от которого заболели уши. Морда из милой окончательно превратилась в ужасающую маску из клыков и круглых от бешенства глаз.
Собака осталась на месте, даже чуть попятилась пока не упёрлась в хозяина. А затем всё кончилось. Шерсть улеглась, а клыки спрятались под губами. Джесси повернулась и высунула язык, часто дыша, как после пробежки и будто говоря:
«Теперь всё хорошо».
Вот только хорошо не было. Окровавленный ребёнок потерял сознание, а Кирилл обзавёлся сединой. Джесси осторожно лизнула мальчика и легла рядом… продолжая следить за кустарником. Её уши и нос подрагивают, улавливая нечто недоступное человеку.
Авторское обращение
Собственно у меня сейчас слегка расшатаны нервы из-за «Эха», ведь меня просили о продолжении целый год, а в итоге статистика такая, что плакать хочется. Доходы тоже…
Так что… у меня сейчас несколько вариантов.
1) Отредактировать «Курьера» и «Колесницу Джаггернаута»
2) Написать новый роман в жанре триллера/ужаса, его отрывок вы могли прочесть выше.
3) Вернуться к старой схеме творчества (1 день = глава. Сб/Вс выходные).
В целом меня устраивает первый, проблема в том, что в этом случае я с голоду помру и буду сожран котами. Так как нет никаких гарантий, что романы окупятся.
Второй мне интересен. Так как новый жанр и новая манера повествования. Да и Жёлтые Глаза народу нравятся.
Третий… самый не приятный, так как мне понравилась стабильная работа над романом без нервотрёпки с постингом. Просто садишься и пишешь пока не выполнишь норму, а завтра правишь, перед началом новой главы. Лепота.
Собственно у меня к вам вопрос. Хотели бы вы прочесть роман в стиле этого отрывка (это начало первой главы). Пожалуйста, ответь в комментарии. У вас есть отличная возможность повлиять и приобщиться к моему творчеству напрямую =)