Екатерина вздрогнула. В дверном проёме кабинета застыла, аж пальцы побелели — так крепко сжимала папку с документами. Ярость Георгия Степановича оказалась для неё неожиданностью. Конечно, разговор предстоял непростой, но такой вспышки гнева она от него, всегда такого выдержанного и спокойного, точно не ждала. А сейчас перед ней стоял совершенно другой человек — красный от злости, с перекошенным от гнева лицом.
— Георгий Степанович, может, давайте спокойно во всём разберёмся? — она изо всех сил старалась говорить ровно.
— Разберёмся?! — он схватил какие-то бумаги со стола и швырнул их, да так, что листы разлетелись по полу. — А что тут, чёрт возьми, разбираться? Ты! Ты подписала контракт с этими... этими... проходимцами! Без моего ведома! Ты хоть понимаешь, что натворила?!
Быстрым движением Екатерина закрыла дверь кабинета. Эти крики, наверное, весь офис слышит. Только публичного унижения ей сейчас не хватало.
— Я действовала исключительно в интересах фирмы, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Вас же в городе не было, а сроки горели...
— В интересах фирмы?! — Георгий аж поперхнулся от возмущения и коротко, нервно рассмеялся. — Три... три миллиона рублей штрафных санкций из-за того, что ты даже элементарную проверку поставщика нормально не сделала — это ты считаешь в интересах фирмы?!
Он тяжело опустился в своё большое кожаное кресло и закрыл лицо руками. Екатерина молча стояла, не зная, куда себя деть. Действительно, она крупно напортачила. Такую ошибищу совершила, что теперь фирма могла не просто деньги потерять, а вообще прогореть.
— Я... мне казалось, что всё проверила, — пробормотала она еле слышно. — Отзывы хорошие... документы были в порядке...
— Отзывы?! — Георгий поднял на неё измученный взгляд. — Боже, Катя... ты вообще соображаешь, где работаешь? Мы же поставляем медицинское оборудование в больницы, а не канцтовары в офисы! Одни только поддельные сертификаты на препараты — и нас не просто оштрафуют, а под суд отдадут! Под суд!
Комок в горле мешал ей дышать. Десять лет безупречной работы. Десять! И всё коту под хвост из-за одной ошибки, единственного неверного шага.
— Я... готова написать заявление, — прошептала она, опустив глаза. — Если это хоть как-то поможет...
Георгий какое-то время молча смотрел на неё, а потом вздохнул так тяжело, что ей стало не по себе.
— Да уж, помогло бы, — сказал он тише. — Садись давай, — и кивнул на стул напротив себя. — Надо теперь думать, как из этого дерьма выбираться.
Екатерина осторожно опустилась на стул, всё ещё ожидая, что начальник снова взорвётся. Но нет — Георгий словно выдохся после своей вспышки и сейчас выглядел просто смертельно уставшим человеком.
— Я пыталась связаться с поставщиком, — начала Екатерина. — Офис закрыт, на звонки не отвечают...
— А ты думала, будут отвечать? — устало кивнул Георгий. — Деньги получили, теперь ищи ветра в поле. Старая как мир схема.
Екатерина закусила губу — только не разреветься, только не сейчас.
— Мне так жаль, Георгий Степанович. Не представляю, как такое вышло. Мы же через тендерную площадку с ними работали, все бумаги были в полном...
— Фальшивые, — оборвал её Георгий. — Все сертификаты — подделка чистой воды. Сегодня утром выяснилось — первая партия товара проверку в клинике не прошла.
Он открыл ящик стола, достал бутылку коньяка и два стакана.
— Будешь? — спросил, наливая себе прилично так, на два пальца.
Екатерина покачала головой — куда ей сейчас пить. Георгий только плечами пожал и сделал большой глоток.
— Скажи мне, Катя, — спросил, помолчав, — ты же не с бухты-барахты решила подписать этот контракт, а? Наверняка были причины.
Екатерина почувствовала, как краснеет. Были, конечно. И очень серьёзные.
— Это... понимаете... это был единственный поставщик, который мог в сроки уложиться и цену нормальную предложил, — выдавила она. — А у нас ведь с клиникой соглашение — поставка в течение тридцати дней...
— И ты решила, что лучше взять хоть что-то сомнительное, только бы сроки не сорвать, — договорил за неё Георгий. — А меня ждать не стала, потому что знала — я бы ни за что не согласился.
— Да, — кивнула она. Что уж теперь отпираться. — Надо было дождаться вашего возвращения.
Георгий откинулся на спинку кресла, уставился в потолок, о чём-то думая.
— Знаешь, Катя, в бизнесе самое главное — не успех и даже не деньги, а доверие, — сказал он, глядя куда-то сквозь неё. — Мы десять лет, слышишь, десять лет строили репутацию надёжного поставщика. И теперь из-за одной ошибки всё может пойти прахом.
Он снова отхлебнул коньяк.
— Когда мы с Мишкой начинали этот бизнес, нам вообще никто не верил. Два сопляка вчерашних решили медицинским оборудованием заниматься! Без связей, без денег, без опыта... Первый наш офис размером был с туалетную кабинку, представляешь?
Екатерина слушала, затаив дыхание. За все пять лет работы здесь она ни разу не слышала, чтобы Георгий Степанович рассказывал так откровенно, как всё начиналось.
— Первый серьёзный контракт чуть не сорвали. Поставщик кинул нас в последний момент, а нам срочно другого искать. И знаешь, что мы сделали? — он слабо улыбнулся, глядя на неё. — В долги залезли по уши, но купили товар напрямую у производителя. Втридорога, между прочим. Почти год работали в минус. Но клиента не подвели. И он остался с нами. И рекомендовал нас дальше.
Он замолчал, покрутил стакан, разглядывая золотистую жидкость.
— А теперь, — продолжил, помолчав, — из-за одного неверного шага может пострадать не только наше доброе имя, но и пациенты клиники. Это же не ручки с карандашами, Катя. Это медицинское оборудование. От него жизни людей зависят. Понимаешь?
— Я тогда не подумала... — начала она, но осеклась. Как объяснить, что она действительно не думала о последствиях? Что ей казалось — она выручает фирму, спасает ситуацию, а на самом деле только усугубила всё?
Георгий внимательно смотрел на неё, и ей показалось — он видит больше, чем ей бы хотелось.
— Дело ведь не только в контракте, Катя? — спросил он тихо. — Что-то ещё случилось?
Она отвела взгляд. Как он догадался? Она же никому не рассказывала... от всех скрывала...
— Мама... — голос дрогнул. — У мамы... обнаружили серьёзное заболевание. Операция нужна. Дорогая.
Георгий покачал головой.
— И что ж ты молчала всё это время? — спросил с укоризной. — Мы бы могли помочь, клинику хорошую найти...
— Не хотела никого грузить своими проблемами, — покачала головой. — Думала, сама справлюсь.
— И поэтому подписала первый попавшийся выгодный контракт? — догадался он. — Премию хотела получить?
Она кивнула, не в силах выдавить ни слова. Все ещё хуже оказалось — не просто ошибка, а ошибка из-за личных заморочек. Ну как так можно? Непрофессионально. Жалко даже.
— Господи, Катя, ну что ты за человек такой... — вздохнул Георгий. — Десять лет бок о бок работаем, неужели нельзя было просто прийти и сказать?
Он поднялся из-за стола, подошел к окну. За стеклом начинался дождь — мерзкий, осенний, от которого тоска только сильнее.
— Что теперь делать будем? — спросила Екатерина, когда тишина стала совсем невыносимой.
— С мамой твоей или с нашим бизнесом? — спросил Георгий, не поворачиваясь.
— И с тем, и с другим.
Георгий обернулся и вдруг улыбнулся — криво, устало, но всё-таки улыбнулся.
— Знаешь, что мой покойный отец сказал бы сейчас? — спросил он. — Он говорил: когда кажется, что всё рушится, нужно просто остановиться и глубоко вдохнуть. А потом начать разгребать завалы — камешек за камешком.
Он вернулся за стол и сел напротив неё.
— Давай-ка по порядку. Контракт с клиникой мы нарушили — это факт. Штрафные санкции неизбежны, тут уж ничего не попишешь. С этим придётся смириться. Но можно попробовать ущерб минимизировать — я сам к заказчику поеду, всё объясню, может, удастся договориться об отсрочке.
Он взял чистый лист бумаги и начал быстро что-то писать.
— Так, дальше. Нужно срочно искать другого поставщика. Надёжного, проверенного. Переплатить придётся, конечно, может, вообще без прибыли на этом контракте останемся, но репутацию спасать надо любой ценой.
Екатерина кивала, внимательно слушая. Энергия Георгия передалась и ей — паника постепенно отступала, уступая место собранности.
— Что до мошенников, которые нас кинули, — продолжал он, — я уже юристам позвонил. Будем заявление в полицию подавать, может, хоть часть денег вернуть удастся. Хотя я бы на это не особо рассчитывал.
Он глянул на Екатерину и добавил мягче:
— А с мамой твоей разберёмся отдельно. Ты сколько уж в компании — шесть лет? У тебя премиальные накопились приличные. Выдадим вперёд, раз такое дело. И у меня в частной клинике знакомый есть хороший — к нему обратимся.
— Спасибо вам, — только и смогла сказать Екатерина. — Я всё... всё отработаю.
— Даже не сомневаюсь, — кивнул Георгий. — Только больше никаких самостоятельных решений такого масштаба, договорились? Мы же команда, Катя. Проблемы решать надо сообща.
В дверь осторожно постучали, и на пороге появилась секретарша.
— Георгий Степанович, там Михаил Борисович вас спрашивает, — сказала она тихо, явно чувствуя напряжённую атмосферу в кабинете.
Георгий взглянул на часы и поморщился.
— Уже прилетел? Раньше, чем собирался. Зови его.
Секретарша кивнула и исчезла. Екатерина напряглась. Михаил Борисович, второй основатель компании, славился крутым нравом и бескомпромиссностью в делах. Если уж Георгий так отреагировал, то что будет, когда Михаил узнает...
Дверь распахнулась, и в кабинет влетел высокий мужчина в дорогущем тёмно-синем костюме.
— Привет, Гера, — бросил он другу, а потом повернулся к Екатерине. — Здравствуйте, Екатерина Сергеевна.
— Здравствуйте, Михаил Борисович, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Ну что, Гера, ты уже в курсе? — спросил он Георгия. — Я как раз звонить тебе собирался.
— В курсе чего? — Михаил удивлённо приподнял бровь. — Я только с самолёта, сразу к вам. Переговоры, кстати, прошли отлично, если кому интересно.
Георгий с Екатериной переглянулись. Похоже, до второго руководителя новости ещё не дошли.
— Присядь, Миш, — Георгий кивнул на свободный стул. — У нас тут небольшая проблемка образовалась.
— Это что ещё за «небольшая проблемка» такая? — напрягся Михаил, но всё-таки сел, не сводя глаз с Георгия. — Только не говори, что снова с поставкой для горбольницы затык. Я же предупреждал тебя...
— Нет, с больницей полный порядок, — покачал головой Георгий. — Дело в новом контракте. С частной клиникой «Медикус».
И он коротко обрисовал ситуацию, стараясь говорить нейтрально и не перекладывать вину на Екатерину. Но Михаил, конечно, сразу всё понял.
— То есть, — медленно протянул он, выслушав Георгия, — пока меня не было, вы умудрились подписать контракт с непроверенными поставщиками, заплатить им аванс, и теперь нам светит штраф в три лимона?
— Если вкратце, то да, — кивнул Георгий.
Михаил шумно выдохнул, явно сдерживаясь из последних сил.
— И кто принял решение о заключении этого контракта? — спросил он, переводя пристальный взгляд на Екатерину.
— Я, — твёрдо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Это полностью моя вина.
— А ты где был в это время? — Михаил повернулся к Георгию. — Вроде бы согласование всех новых контрактов — твоя зона ответственности?
— Я в Казани был, вёл переговоры с республиканской больницей, — ответил Георгий. — Но это не оправдание. Должен был на связи оставаться.
Михаил вдруг рассмеялся — невесело так, с горечью.
— Двадцать лет в бизнесе, и такой детский прокол, — покачал он головой. — Неужели нельзя было моего возвращения дождаться, если уж Гера был недоступен?
— Сроки поджимали очень, — попыталась объяснить Екатерина. — И условия поставщик предлагал такие выгодные...
— Слишком выгодные, как оказалось, — перебил её Михаил. — Первое правило бизнеса знаешь какое? Если предложение кажется чересчур привлекательным, в нём точно какой-то подвох.
Он повернулся к Георгию.
— И что делать будем? У тебя план есть уже?
Георгий кивнул и показал свои заметки.
— Но сначала надо решить, что делать с Екатериной Сергеевной, — добавил он тихо.
Екатерина замерла. Ну вот, сейчас начнётся. И как не вовремя — с больной мамой на руках, с ипотекой непогашенной...
— А что с ней делать? — удивился Михаил. — Ошибку допустила, серьёзную, но не со зла же. Ведь так, Екатерина Сергеевна?
— Разумеется, — торопливо закивала она. — Я правда думала, что действую на благо компании.
— Ну вот, — развёл руками Михаил. — Человеческий фактор, с кем не бывает.
Георгий удивлённо уставился на партнёра. Обычно тот был куда строже к чужим промахам.
— Просто я вспомнил, — продолжал Михаил, — как мы сами на заре нашей деятельности чуть на удочку аферистов не попались. Помнишь, Гера? Тот случай с якобы эксклюзивным дистрибьютором немецкого оборудования?
— Помню, конечно, — кивнул Георгий. — Но мы тогда вовремя одумались, деньги не перевели.
— Ага, но соблазн-то какой был — ухватить выгодную сделку! Чуть головы не потеряли, — усмехнулся Михаил. — Так что я Екатерину Сергеевну понимаю. Иногда этот азарт в бизнесе затмевает всё остальное.
Он повернулся к ней:
— Вы ведь понимаете, что это серьёзный прокол?
— Безусловно, — кивнула Екатерина. — И я сделаю всё, чтобы исправить ситуацию.
— Ну и отлично, — Михаил повернулся к Георгию. — Какие у нас ближайшие шаги?
— Первым делом надо с руководством клиники встретиться, объяснить всё, попытаться выторговать смягчение штрафных санкций, — ответил Георгий. — Потом срочно искать нового поставщика, надёжного.
— Согласен, — кивнул Михаил. — Я в клинику сам поеду. У меня с их главврачом хорошие отношения, может, получится о чём-то договориться.
— А я поиском поставщика займусь, — сказал Георгий. — Все старые связи подниму.
— Ну и славно, — Михаил поднялся. — Тогда не будем время терять. Екатерина Сергеевна, а вы нам подготовьте, пожалуйста, полный отчёт по ситуации. Все детали, все документы, все контакты этих мошенников — всё, что юристам может пригодиться.
— Конечно, сделаю, — кивнула Екатерина, тоже вставая.
Перед выходом из кабинета она обернулась:
— Георгий Степанович, Михаил Борисович, я правда очень сожалею о случившемся. И спасибо... за понимание.
— Идите работать, Екатерина Сергеевна, — чуть улыбнулся Михаил. — Сожаления сейчас мало помогут. Действовать надо.
Когда за ней закрылась дверь, Михаил повернулся к другу:
— Слишком ты с ней мягок, Гера. Устроил тут исповедальню с коньяком...
— Ты что, подслушивал? — нахмурился Георгий.
— Да не собирался я! Просто когда к кабинету подошёл, случайно часть разговора услышал, — признался Михаил. — И понял, что если сейчас орать начну и всех увольнять направо-налево, толку от этого не будет.
— И правильно понял, — вздохнул Георгий. — У неё сейчас личные проблемы, мать болеет тяжело. Мне кажется, она поэтому так спешила с контрактом — деньги позарез нужны.
— Тем более, — кивнул Михаил. — В стрессе люди часто неправильные решения принимают. А Екатерина — работник ценный. Глупо от неё избавляться из-за одной ошибки, пусть даже и серьёзной.
Он подошёл к окну, за которым дождь лил всё сильнее, превращаясь в настоящий ливень.
— Знаешь, Гера, — сказал он задумчиво, — а может, оно и к лучшему, что так вышло.
— Чего ж тут хорошего? — поразился Георгий. — Компания минимум три миллиона потеряет...
— Зато опыт какой бесценный получим, — перебил его Михаил. — И Екатерина тоже. После такого она дважды, нет, трижды подумает, прежде чем что-то важное сама решать.
Он вернулся к столу, взял свой портфель.
— Ладно, хватит сопли жевать. Я в клинику, ты по поставщикам. Выкрутимся как-нибудь, не впервой.
Георгий проводил друга взглядом и снова потянулся к телефону. Работы предстояло невпроворот, но почему-то уже не было сомнений — прорвёмся. Не такое переживали.
А за окном дождь всё лил и лил, смывая городскую пыль и унося чужие тревоги прочь в водостоки.