— Оформи квартиру на сына! — требовала свекровь, барабаня пальцами по столешнице. — Ты ему никто без штампа в паспорте!
Марина от неожиданности чуть не расплескала чай. Вот так новости с утра пораньше! Она уже три года жила с Игорем в гражданском браке, но никогда прежде свекровь не заводила речь о собственности так... нагло.
— Валентина Петровна, мы с Игорем столько времени вместе, — голос дрогнул, проклятые нервы. — Какие квартиры? Мы же... мы же доверяем друг другу.
— Ой, не смеши меня этими сказками! — свекровь фыркнула. — Доверие, любовь... Это всё сегодня есть, а завтра — тю-тю! И останется мой сыночек с носом, ещё и без крыши над головой. Я этих историй за свою жизнь наслушалась!
Внутри у Марины всё клокотало. Господи, ну за что ей такое наказание? Три года она старалась подружиться со свекровью! Готовила её любимый штрудель, когда та приходила в гости, помогала с посадками на даче, даже слушала бесконечные истории про соседей, которых никогда в глаза не видела. И вот благодарность!
— Квартира и так записана на Игоря, — Марина старалась говорить спокойно, хотя в горле стоял ком. — Я здесь даже не прописана.
— А ремонт? — свекровь прищурилась. — Игорёша проболтался, что ты деньги вкладывала. А это уже причина, чтобы иметь претензии!
В прихожей грохнула дверь. Слава богу, Игорь вернулся с работы! Хоть кто-то сможет угомонить эту фурию.
— Здоровеньки булы! — бодро крикнул Игорь, входя на кухню. Он чмокнул мать в щёку и потрепал Марину по плечу. — Чую, борщом не пахнет! Неужто без ужина останусь?
— Какой борщ, Игорёша! — всплеснула руками Валентина Петровна. — Тут серьёзные вещи обсуждаем.
— Да-а? — Игорь плюхнулся на стул. — И что за срочность такая?
— Я маме телевизор новый купил, — перевёл он тему, увидев напряжённое лицо Марины. — Завтра привезут, всё как ты просила — с большущим экраном и этим... как его... смарт-чем-то.
Валентина Петровна мгновенно переключилась:
— Правда? Ой, сынок, спасибо! А то мой старый совсем сдох, еле показывает. А какой диагональ?
Пока они обсуждали преимущества новой техники, Марина тихонько смылась в спальню. Её колотило. «За что она так со мной? Что я ей сделала?» — мысли метались в голове.
Минут через десять дверь скрипнула — Игорь. Он подсел к Марине, взял за ледяные руки.
— Ну, колись, что там мамуля опять выдала?
Марина закусила губу. Жаловаться на свекровь было стыдно, но и держать в себе больше не могла.
— Твоя мама думает, что я охочусь за твоей квартирой. Говорит, чтобы ты срочно всё документально оформил только на себя. Будто я какая-нибудь... — она не нашла подходящего слова. — Ты же знаешь, я даже ремонт не просила делать по моему вкусу, хотя деньги вложила.
Игорь шумно выдохнул, потёр шею — верный знак, что нервничает.
— Марин, ты ж понимаешь, у неё пунктик на этой почве. Отец-то её здорово кинул с жильём. Вот с тех пор и боится, что и со мной такая фигня приключится.
— Но я — не твой отец! — почти выкрикнула Марина. — Я три года вкалываю как проклятая, своих денег полно. Зачем мне твоя однушка в спальном районе? Я и побольше могла бы себе позволить!
От обиды защипало в носу. Вот ведь... Ни за что не расплачется при нём!
— Не кипятись, — Игорь притянул её к себе. — Мамка скоро уедет, забудет про эту тему. Просто кивай и улыбайся.
Но оказалось, свекровь не собиралась уезжать. Ни много ни мало, она решила пожить у них неделю — «проконтролировать установку телевизора и настройку каналов». А заодно, видимо, и последить за невестиной порядочностью.
С утра до вечера Валентина Петровна крутилась рядом. Марина работала дизайнером на удалёнке, но какая тут работа, когда свекровь заглядывает через плечо и комментирует: «И за эти каля-маля тебе деньги платят? Ого!»
За ужином Валентина вещала, размахивая вилкой:
— А вот у Никитичны сосед был, инженер, хороший такой мужик. Привёл в дом молодуху, а она — ферт! — и выкинула его через полгода. И главное, всё по закону! Оказывается, он её в долю квартиры вписал. Вот дурень-то...
Марина молча давилась ужином, а Игорь делал вид, что очень занят своей тарелкой. «Трус!» — мысленно обозвала его Марина.
Когда свекровь ушла смотреть свою мыльную оперу, Марина схватила Игоря за руку.
— Слушай, я так больше не могу. Она меня ненавидит! Я чувствую себя воровкой в собственном доме.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Игорь. — Всего-то неделю потерпеть. Она потом уедет в свою Малаховку.
— А ты? — Марина заглянула ему в глаза. — Ты сам-то веришь, что я не из-за твоей квартиры с тобой?
— Ты чего несёшь? — Игорь поперхнулся чаем. — Конечно, нет! Что за бред?
— Тогда почему ты её не остановишь? Почему позволяешь так унижать меня?
— Просто... — Игорь замялся. — Просто мама столько всего пережила из-за бати. Он ведь её выставил с вещами на лестничную клетку. И если б не бабуля, мама вообще на улице бы осталась.
— Но я — не твой отец! — у Марины сорвался голос.
В комнате мгновенно появилась Валентина Петровна.
— Что тут у вас? — подозрительно прищурилась она.
— Ничего, мамуль, — Игорь выдавил улыбку. — Рабочие вопросы.
Марина почувствовала, что её сейчас просто разорвёт от злости и обиды. Она схватила куртку и выскочила из квартиры, не слушая оклики Игоря.
На улице лупил дождь, но ей было плевать. «Господи, за что мне всё это? — думала она, шагая по лужам. — Неужели и правда проще расстаться, чем терпеть эту женщину до конца жизни?»
Машинально достала телефон. Кому позвонить? Маме? Нет, та опять начнёт нотации, что надо было замуж выходить, а не «в гражданском жить». Ленка! Точно, Ленка выслушает.
— Лен, я к тебе можно? — Марина старалась говорить ровно, но голос предательски дрогнул.
— Валяй, — не раздумывая, отозвалась подруга. — Я как раз пироги напекла. И винище есть!
Через полчаса, завернувшись в плед и грея руки о чашку с глинтвейном, Марина выплёскивала всю накопившуюся обиду.
— Представляешь, она меня за мошенницу держит! Будто я на эту несчастную хрущёвку зарюсь! Да я на своих проектах больше зарабатываю, чем Игорёша со своим НИИ!
— А он что? — Лена подлила ещё вина.
— А он... — Марина скривилась. — Сидит как кролик между двух огней. И маму обидеть боится, и меня потерять не хочет.
— Так не получится, — Ленка покачала головой. — Пацан должен выбрать. Либо он с тобой семью строит, либо пусть под мамкиной юбкой сидит.
— Мне кажется, он сам не понимает, чего хочет, — вздохнула Марина. — Может, его мамаша права. Может, без штампа в паспорте я действительно для него никто?
Ночью Марина не могла заснуть на Ленкином диване. Постоянно проверяла телефон — Игорь строчил сообщения одно за другим:
«Где ты?»
«Почему трубку не берёшь?»
«Я волнуюсь, Маринка!»
«Мама завтра уезжает. Прошу, вернись»
«Я скучаю»
«Ладно, надо заканчивать этот цирк», — решила Марина и утром поехала домой.
Игорь встретил её в дверях — небритый, с кругами под глазами.
— Где тебя носило? — он стиснул её в объятиях. — Я чуть с ума не сошёл! Думал, случилось что...
— Переночевала у Ленки, — отстранилась Марина. — Твоя мама уехала?
— Да, только что отвёз, — Игорь потянул её на кухню. — Кофе будешь? И нам... нам поговорить надо.
В животе у Марины ёкнуло. Сейчас он скажет, что лучше им расстаться. Что мама права. Что...
— Я вчера всю ночь думал, — Игорь поставил перед ней чашку с кофе. — Мама в чём-то права, ты знаешь.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Так я и знала... — прошептала Марина. — Значит, и правда без печати я тебе никто?
— Да нет же! — Игорь вдруг опустился перед ней на одно колено. — Я про другое. Конечно, ты — не никто. Ты — моя любимая женщина. И... и я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Марина подавилась кофе.
— Что? Ты... ты серьёзно?
— Куда уж серьёзней, — буркнул Игорь, потирая колено. — Не думал, что это так неудобно — на колене стоять. В фильмах легче выглядит.
— А твоя мама? — Марина всё не могла поверить в происходящее. — Она же будет против!
— Я поставил её перед фактом, — Игорь встал и взял Марину за руки. — Сказал, что женюсь. Хочет она того или нет.
— И она так просто согласилась?
— Ну... — Игорь почесал в затылке, — не то чтобы совсем просто. Поворчала, конечно. Сказала, что мы торопимся. Но я твёрдо сказал, что решение принято.
Марина смотрела на него во все глаза. Неужели тот самый Игорь, который всегда так боялся маминого неодобрения, вдруг взял и поставил её перед фактом?
— Мне надо подумать, — наконец сказала она. — Я не хочу, чтобы ты делал это назло маме или из жалости ко мне.
— Я делаю это не из жалости, а потому что люблю тебя. И хочу, чтобы ты была моей женой, — Игорь смотрел на неё умоляющими глазами.
Остаток дня они бродили по квартире, как два привидения. Игорь явно расстроился, что она не бросилась ему на шею с воплем: «Да, милый!» А Марина не могла отделаться от мысли, что всё это происходит как-то неправильно, не так, как она мечтала.
Вечером, когда они смотрели какой-то бессмысленный сериал, Марина решилась.
— Слушай, а как же быть с квартирой? Твоя мама в чём-то права — по закону я не имею на неё прав. И даже после свадьбы не буду иметь — имущество, нажитое до брака, остаётся личной собственностью.
— Да плевать мне на эту квартиру! — неожиданно рявкнул Игорь. — Хочешь — продадим её к лешему и купим что-нибудь вместе!
— Но для твоей мамы...
— Марин, мама — это мама. А ты — моя будущая жена. И наша с тобой жизнь. Я не батя, и ты не моя мать. У нас всё будет по-другому, понимаешь?
— Но я правда не претендую на твоё жильё, — горячо возразила Марина. — У меня своих денег полно! Если что, сама могу квартиру купить!
— Вот и славно, — Игорь неожиданно улыбнулся. — Значит, никто никого не обманывает. А бумажки... бумажки не главное в жизни.
В тот вечер они проговорили до глубокой ночи. Марина рассказала, как невыносимо сложно ей было все эти дни со свекровью, а Игорь признался, что чувствовал себя меж двух огней.
— Но я больше так не буду, обещаю, — виновато сказал он. — Поговорю с мамой ещё раз. Она должна тебя принять.
Через пару дней Марина чуть не рухнула в обморок, когда, открыв дверь, увидела на пороге улыбающуюся Валентину Петровну с огромным пакетом.
— Мариночка, милая, я тут пирожков напекла! — ворковала свекровь. — Игорёша уже дома?
— Нет ещё... — выдавила из себя Марина, с подозрением разглядывая довольную физиономию свекрови.
— Ничего, я с тобой пока чайку попью, — Валентина Петровна проплыла мимо Марины на кухню и принялась выгружать гостинцы. — Чайник поставить не забудь.
Марина подозрительно щурилась, наблюдая за свекровью. Что стряслось? Подсыпать ей слабительное в варенье, что ли, решила?
— Я слышала, у вас скоро свадьба, — наконец выдала Валентина Петровна. — Сначала, конечно, я была против. Думала, рано ещё...
«Ага, щас!» — подумала Марина, внутренне вся сжавшись.
— ...Но потом решила — Игорёшенька уже взрослый. Сам знает, что для него лучше, — свекровь смотрела на Марину с улыбкой, от которой та напряглась ещё больше.
— Я просто за него беспокоюсь, понимаешь? — продолжала свекровь. — Мать всегда переживает за своих детей, сколько бы им ни было лет.
— Конечно, я понимаю... — осторожно сказала Марина, готовая в любой момент отразить атаку.
— И я вижу, что ты его любишь, — вздохнула свекровь. — Может, я была чересчур строга. Просто... — она замялась. — Просто я помню, как тяжело мне пришлось после развода с его отцом. Это было ужасно. Не хочу, чтобы мой мальчик через такое прошёл.
— Я никогда не сделаю Игорю больно нарочно, — твёрдо сказала Марина.
— Знаю, — кивнула свекровь. — А насчёт квартиры я, наверное, слишком переживала. Разберётесь как-нибудь. Главное, чтоб в семье лад был.
«Не верю своим ушам!» — думала Марина, разливая чай. Это какой-то розыгрыш, не иначе. Сейчас выскочит Игорь с камерой и заорёт: «Улыбнитесь, вас снимают!»
Но Игорь, вернувшись с работы, был не менее удивлён, застав свою мать и невесту мирно пьющими чай.
— Ничего себе! — присвистнул он. — А я-то думал, тут уже Мамаево побоище!
— Не мели чепухи, — одёрнула его Валентина Петровна. — Мы с Мариной отлично поладили. Она толковая девушка.
Игорь подмигнул Марине, а она только плечами пожала. Мол, сама в шоке.
Когда свекровь ушла, пообещав помочь с организацией свадьбы, Марина кинулась к Игорю.
— Что ты наговорил своей маме? Она как будто подменённая!
— Честное слово, ничего особенного! — Игорь поднял руки. — Просто сказал, как сильно тебя люблю, и что ты — главное, что у меня есть. Представляешь, даже упрямая маман иногда может передумать.
— Кстати, про свадьбу... Я согласна, — сказала Марина, чувствуя, как колотится сердце. — Если предложение ещё актуально.
— Шутишь? Оно не просто актуально! — Игорь подхватил её на руки и закружил. — У меня и кольцо уже есть. Вот, собирался в ресторан тебя сводить, романтику устроить. Но раз уж ты сама согласилась...
Через месяц они расписались в районном загсе, устроив скромное торжество для родных и друзей. Валентина Петровна рыдала от счастья и всем рассказывала, какая у неё чудесная невестка.
А через полгода Марина спустила с лестницы тест на беременность с двумя полосками. Свекровь, узнав новость, примчалась со «своим фирменным бульоном для беременных» и принялась опекать Марину как родную дочь.
— Теперь я за вас спокойна, — сказала она, когда Игорь вышел за продуктами. — У вас будет настоящая семья.
— А раньше что было, ненастоящая, что ли? — хмыкнула осмелевшая Марина.
— Знаешь, девонька, я ведь тоже не всегда была такой... занудой, — неожиданно призналась свекровь. — Просто развод с Игорёшиным отцом сильно меня подкосил. Я боялась, что и у сына так будет. А теперь вижу — у вас всё по-другому.
Вечером Игорь обнял Марину, положив руку на её едва заметно округлившийся живот.
— Вот видишь, я же говорил — всё образуется. Мама теперь от тебя без ума.
— Да уж, — прыснула Марина. — Бульончики носит, советы даёт... Кто бы мог подумать!
— Знаешь, ты была права, — вдруг сказал Игорь. — Нам нужно юридически всё оформить. Я хочу, чтобы и ты, и малыш были защищены. Завтра же пойду к нотариусу.
— Глупый, — Марина потрепала его по волосам. — Какая разница, что там написано в бумажках? Настоящий дом — не в документах. Он здесь, — она положила руку ему на сердце. — И здесь, — она кивнула на свой живот.
Игорь поцеловал её, и она подумала: не так уж важно, кто формально владеет четырьмя стенами. Главное, что внутри этих стен живёт любовь. А дом... дом там, где тебя ждут, где тебе рады, где тебя любят просто так, без всяких штампов и бумажек.