– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник.
Расскажу я вам сказку, а вы держите ушки на макушке и на ус мотайте.
Жили-были двое братиков-котят и малышка сестричка у Доброго Хозяина. Только вот женился хозяин, и оказалась его жена – Злая Хозяйка. Стала она своему мужу на мозги капать: кошки эти противные, линяют, есть просят. Унеси ты их в лес и оставь там! И кормить котятушек Злая Хозяйка начала одним хлебом.
Противился хозяин, противился, но проела ему плешь жена. А он был человек мягкий и покладистый, скандалить не умел. Повздыхал он, посадил котят в мешок и понес в лес. Малышка сестричка громко испуганно мяукала, а старшие братики оказались хитрее: взяли они кусок хлеба, которым их хозяйка кормила, и стали тайком выкидывать крошки из мешка, чтоб отметить себе обратную дорогу из леса хлебными крошками.
Принес хозяин котят в глухую чащу леса, вздохнул тяжело и положил мешок на землю, развязав его. Хозяйка-то вообще сказала мешок не развязывать, но ослушался ее хозяин.
– А может, и приживетесь вы здесь, – сказал хозяин виноватым тоном. – Мышек всяких ловить будете. И вас, может, никто не поймает...
Потоптался он и ушел. А котятки так обиделись, что даже не попытались бежать следом.
– Ничего, – успокаивали братики плачущую сестричку, – мы сами выберемся. Не нужен он нам, раз не смог защитить от этой злой женщины. Нас-то он знает лучше, чем ее. Она уже позже пришла, когда мы жили семьей. Предал он нас.
Но крошка-кошечка все равно жалобно мяукала и плакала, потому что ей было страшно в темном мрачном лесу. Братики встали по обе стороны от сестрички и повели ее, защищая. Хлебные крошки хорошо было видно на черной потрескавшейся земле. Долго ли, коротко ли они шли – и вдруг потерялся след из хлебных крошек! А вокруг только наглые воробьи скакали и чирикали.
– Птицы склевали наши хлебные крошки! – воскликнула крошка-кошечка и еще горше заплакала.
Котята не хотели отчаиваться и начали плутать наобум – не сидеть же им было на месте. Но чем дальше они шли, тем непроходимее казался лес. Деревья тянули к ним узловатые скрюченные руки-ветви. Темнело. В кронах ухали совы, горели их желтые глаза. А сова, чего доброго, и крошку-котейку утащит!
Котята жались друг к другу. Братцы бодрились, чтоб совсем не испугать сестричку, но все равно им было не по себе.
И вдруг между деревьями котята увидели свет! Радостно замяукав, они помчались вперед и выскочили на красивую поляну. Травушка на поляне была изумрудной даже в темноте, поляну окружали кусты цветущего шиповника, а посреди поляны стоял домик из чудного материала – как будто покрытый глазурью! Еще со всякими завитушками и украшениями, которые выглядели очень сахарно и сладко.
– Это же... пряничный домик! – после раздумий сказал старший котенок, который помнил, какие сладости доставал на стол хозяин вечером к чаю.
Кошка-малышка сморщила носик.
– Фу, сладкое – невкусное. Не понимаю, как люди его едят.
– Давайте зайдем? – предложил средний брат. Домик, хоть и сладкий, манил их не возможностью его съесть, но возможностью найти крышу над головой.
Дверь домика оказалась приоткрытой, и котятки вереницей просочились внутрь. Они с любопытством вертели головами, осматриваясь. Внутри все было такое же сладкое, красивенькое и миленькое.
Они уже хотели по очереди запрыгнуть на пряничную кровать, перина на которой была... из сладкой ваты, что ли? Но выглядела мягкой.
– Она же липкая! – заметил умный старший брат. – Увязнете, как мушки в паутине.
Но младшая котейка не послушалась и прыгнула на перину! И тут же провалилась, словно в облако. И к ее шерстке прилипла сладкая вата, не давая пошевелиться. Кошечка-крошечка заплакала.
– Наверное, на эту вату нужно налить воды, – опять придумал старший брат, – тогда она растает.
Братья запрыгнули на стол, хотели заглянуть в чайник – и тут со зловещим скрипом дверь открылась и в комнату вошла... страшная ведьма!
У старухи были кривые зубы, косматые волосы и огромные черные глаза, прожигающие котят грозным взглядом.
Котята пригнулись к столу и хотели уже кинуться врассыпную, или же биться, защищая сестру, как вдруг... ведьма улыбнулась своим страшным ртом.
– Какие милые котятки, – прокряхтела она. – Ох, малышка, ты застряла? – ведьма подошла и вытащила котейку из сладкой ваты. – Надо тебя отмыть, ты вся липкая. У нас, ведьм, обычно бывает один черный кот-фамилиар, но я бы оставила вас троих. Сделаю вам подстилку из нормальной ткани, не сладкую. И еды нормальной найду. А потом, может, мышей ловить научитесь – они все норовят погрызть мой сладкий домик.
И крошечка-кошечка вдруг, словно почувствовав хорошее, замурчала на руках у ведьмы.
Так и остались котята жить в пряничном домике. С ведьмой им было хорошо. Она варила в котле травы, пела песни и рассказывала котятам истории, или вязала, размеренно стуча спицами, пока трое малышей сворачивались и засыпали у нее на коленях.
…
– Посылаю лучи любви! С вами Лучик! А помните ли вы еще историю принцессы Черношубки и атаманши Клюквы? Что же там случилось с нашими героями? Послала их баба ЯГав найти Железного Дровосека, чтоб тот прорубил чащу леса, чтоб достала команда из шпицев и разбойников самоходную чудо-печь!
– Масло, масло для суставов дровосека, – бормотала под нос Клюква. – Где нам в лесу масло-то добыть?
– Ква! Масло ищете? – раздалось из-под куста, и на тропинку выскочила лягушка с нежно-зеленой спинкой.
– Ну, допустим, от масла бы мы не отказались! – важно кивнул Робин Рыж.
– Тогда послушайте мою историю! – лягушка умостилась посреди тропинки и задрала к слушателям голову. Шпицы и разбойники окружили ее, устраиваясь поудобнее, – прямо так, как вы слушаете сказки Лучика, устроившись на топчане в «Хвостатом счастье».
– Скакала я по лесу, – начала лягушка. – И вдруг провалилась прямо в погреб! Тайник, наверное, чей-то под землей. И упала я в дырочку, которая от корней деревьев образовалась, да прямо в тот погреб, прямо на стол в крынку молока! И как начала я тонуть! Плавать-то умею, а толку? Бултыхаюсь-бултыхаюсь, а до края кувшина, чтоб выбраться, не достаю! А тонуть неохота, поэтому я лапками знай шевелю. И через час где-то взбила я из того молока твердый и большой кусок масла! Залезла я на масло, прыг-скок – да и выпрыгнула из кувшина, только меня и видели!
– Какое ты смелое и сообразительное земноводное, – уважительно покивала Клюква. – Случайно, не царевна?
– Нет, – отмахнулась лягушка, – царевна в жизни до такого бы не додумалась. Лапки бы сложила, мамок-нянек стала б звать, да потонула б. Так я о чем, – лягушка обернулась, подзывая путников. – Если хотите, я вам этот погреб, где было масло, покажу!
– Конечно, хотим! – наперебой зашумели путешественники, и лягушка пригласила компанию Черношубки следовать за ней.
Когда они спустились в сырой погреб, где с потолка свисали кружевом змеящиеся корни деревьев – все ахнули! Помимо крынки с маслом чего только в этом тайнике не было! И меха, и покрывала, и ошейники, золотом украшенные, и жемчужные поводки!
– Чье это добро? – встревоженно спросила Черношубка. – Таких же разбойников, как ты, атаманша? Если они станут нас преследовать – вы устроите между собой разбойничью войну?
– Боюсь, это не логово разбойников, – сообщила ЯГав, которая пошла с путниками, чтоб отвести их к Дровосеку. – Сюда сносят свою добычу Егеря Злой Королевы. Они отбирают у жителей Королевства последнее, да только не все Королеве отдают, а чуть ли не половину себе прячут. Егеря злые и жестокие. Им привычно животных обирать, последнее вырывать из лап. Поэтому, думаю, они страшнее разбойников, и если команда атаманши с ними столкнется – вас ждет жестокий бой.
– Что ты делаешь, Черношубка?! – рявкнула ЯГав, потому что принцесса уже засунула голову в крынку с маслицем.
Черношубка выдернула морду из крынки и приняла самый невинный вид, стреляя туда-сюда глазами. Нос, усы и даже кошачьи бровки были у нее в масле.
– Да я просто проверяю, подходит ли маслице для суставов, – пискнула Черношубка. – Горло так точно смазывает и смягчает.
– Но ты ж не Железный Дровосек! – хохотнула Клюква.
– Вообще, Дровосеку нужно масло машинное, – сообщила ЯГав. – Но у нас в лесу отродясь такого не водилось, даже я свою избушку таким не мажу. Так что, какое принесем масло – тем бедолагу и смажем!
– Хорошо! Пойдемте к Дровосеку! – зашумели в компании. При этом Бася тихонько стащила алмазный ошейник, а Наган – накидку на плечи, хоть у него и был свой мех. Когда Наган зубами сдергивал с кресла накидку, он задел случайно небольшую бутылку – старую, из потускневшего стекла. Бутылка упала на пол, разбилась – и их нее поднялась в воздух тонкая струйка дыма. Дымок скукожился в облачко, потом принял очертания висящей в воздухе кошачьей головы, нехорошо улыбнулся – и незаметно увязался за путниками.
ЯГав привела друзей на поляну. Тут, среди редкого подлеска, стоял заржавевший Дровосек, занесший топор в бесполезном замахе.
– Сейчас как уронит он топор, как бахнет кому-то по темечку, – злорадно пошутил Босс.
А потом все застыли, разглядывая Дровосека.
Тот был железный, только напоминал... и кота, и пса одновременно! Лапы и туловище у него были собачьи, а голова и хвост кошачьи – как будто ковали этого Дровосека из металла два творца, да не поделили чего-то – и каждый сделал свою половину задумки, а потом склепали, как пришлось.
– Не знаю, кто его создал, но экспонат получился забавный, – хохотнула ЯГав. – Давайте, натирайте его маслом, раз оно у вас в бруске.
Принцесса Черношубка, которая, на самом деле, не боялась грязной и сложной работы, встала на спину Робин Рыжа и принялась натирать маслом, как мочалкой, дровосеку суставы – на шее, на плечах, на сгибах локтей. У собак, вообще-то, лапки, но у этого Дровосека были руки, которыми он мог свободно хватать топор.
Когда Черношубка закончила, Дровосек взмахнул топором, будто и не прекращал движения, и вонзил топор в ствол дерева.
– Спасибо, – сказал Дровосек, с протяжным скрипом улыбнувшись Черношубке.
Продолжение следует… Спасибо большое, за вашу поддержку🙏
#сказки #приютдляживотных #волонтеры #помощьбездомнымживотгым