Дверь в кабинет Райнера распахнулась. Бойцы группы захвата рассредоточились по периметру, занимая стратегические позиции у окон и в углах просторного помещения. Лира вошла следом за Элиасом и Ардовым, испытывая странную отрешенность, будто наблюдала происходящее со стороны.
Доктор Райнер сидел за столом. Строгий костюм безупречно отглажен, галстук - цвета запекшейся крови - завязан узлом, напоминающим трикверт. Ни единого признака паники или страха. Только легкая морщинка между бровей выдавала его расстройство. И что-то еще - едва заметное постукивание указательным пальцем по столешнице, которое прекратилось, как только Лира сфокусировала на нем взгляд.
- Добрый вечер, господа, - голос Райнера звучал мягко и вежливо, словно это был обычный сеанс психотерапии. - И, конечно, Лира. Прошу вас, присаживайтесь.
Психлог жестом указал на кресла для посетителей. Лира машинально опустилась в одно из них, чувствуя, как по рукам бегут мурашки. Разом заныли булавочные уколы на пальцах.
- Интересно, как вам удалось преодолеть систему безопасности «ОнейроСети»? - Райнер сложил руки на столе, затем сразу же расцепил их и сцепил пальцы в замок. - Я всегда считал наши протоколы практически неуязвимыми.
Взгляд его на мгновение затуманился, будто он прислушивался к чему-то. Слегка тряхнул головой.
- Предлагаю сыграть в игру, - Райнер наклонился вперед, и Лира заметила, как на его виске пульсирует тонкая венка. - Ответ за ответ. Честно и открыто. Как на терапевтическом сеансе.
Лира переводила взгляд с Ардова на Элиаса и обратно на Райнера. Что-то не сходилось. Почему она здесь?
- Я начну, - Ардов сделал шаг вперед, его голос обрел официальные интонации. - Предупреждаю: весь разговор записывается и будет проанализирован экспертами. В вашем положении лгать бессмысленно.
Райнер улыбнулся с легкой грустью. Правое веко почти незаметно дернулось.
- Конечно, - Он прокашлялся. - Ложь - удел не столь умных людей, как мы с вами. Начинайте.
- Мы смогли перепрограммировать чип Лиры, - сказал Ардов. - Отправили ей визуальный сигнал, который позволил нам получить доступ в здание изнутри.
В мозгу Лиры что-то щелкнуло. Она невольно потерла висок.
«Меня использовали как троянского коня. Как удобно - заразить шпионской программой уже зараженный мозг. Особенно, если дан пароль».
Райнер кивнул, даже не пытаясь выглядеть удивленным. Медленно провел ладонью по лбу, стирая невидимую испарину.
- Интересный ход. Теперь вопрос? - Голос слегка дрогнул. Психолог сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.
- Еще нет, - Ардов скрестил руки на груди. - Доктор Райнер, ваше официальное досье начинается с шестнадцати лет. Подросток из программы защиты свидетелей, хороший приют, государственный грант на обучение. Медицинский колледж, блестящая карьера...
Пока Ардов говорил, Лира заметила, как подрагивают пальцы Райнера на столешнице - едва заметно. Но для человека, который всегда был эталоном самоконтроля, это выглядело как крик. С каждым словом о прошлом дрожь становилась чуть более заметной, а дыхание - более частым.
- Мой вопрос, - продолжил Ардов, - как вы узнали о проекте «Зефир»? Кто привлек вас к этой работе?
Лира напряглась в ожидании. В глазах Райнера мелькнуло что-то похожее на раздражение. Левая рука слегка дернулась, как если бы он хотел что-то включить или выключить.
«Глушилки работают, - поняла Лира. - Он тоже подключен к проекту. Возможно, с правами админа».
Райнер глубоко вздохнул и откинулся в кресле. Правая нога начала едва заметно притоптывать по полу.
- Я был одним из них, - начал он тихо, голос периодически колебался то вверх, то вниз. - Одним из тех подростков, на которых «Морфей-Корп» ставил свои эксперименты. Имя уже не имеет значения. Я выжил, не сошел с ума... по крайней мере, так говорили медики. Получил образование, построил карьеру.
Взгляд затуманился, словно он смотрел в далекое прошлое. Или в сны. Пальцы правой руки начали отбивать нервный ритм по подлокотнику кресла.
- Но я никогда не забывал того ощущения... - он сделал паузу, облизнул внезапмно пересохшие губы. - Единения разумов. Мы лежали на кушетках, подключенные к общему серверу. Тогда еще не было беспроводных имплантов, требовался кабель.
Райнер улыбнулся ностальгически. Уголки губ искривилисьнесимметрично.
- Мы спали и управляли Вселенной. Всего лишь силой разума сотни неблагополучных подростков, - его голос становился все более оживленным, почти лихорадочным. - Вы не можете представить, что это такое - чувствовать мысли других как свои собственные.
Райнер вдруг замолчал, вновь прислушиваясь к чему-то. Потер висок, пытаясь ослабить головную боль. Лира не могла понять: это воспоминание о реальном эксперименте или бред?
Неожиданно Райнер стукнул ладонью по столу - не сильно, но достаточно резко, чтобы все вздрогнули:
- Я хочу, чтобы вопросы задавала Лира. Только она, - его голос сорвался. Потом спокойнее: - Пожалуйста.
Во взгляде психолога появилась рассеянность, которая никак не сочеталась с его прежним образом идеального и бесстрастного профессионала. Уголок рта едва заметно дергался, на лбу проступили первые капельки пота.
Ардов нахмурился, но Элиас сделал едва заметный жест рукой - успокойся. Взгляды мужчин встретились, и что-то промелькнуло между ними - молчаливый диалог, понятный только им. Ардов неохотно кивнул.
Лира почувствовала смятение. Столько вопросов, и какой задать первым?
- «Мечтатель», - наконец произнесла она. - Программа для создания управляемых снов. Она связана с проектом «Зефир»?
Райнер подался вперед с внезапным энтузиазмом, его глаза заблестели:
- О, Лира, вы мыслите в верном направлении. «Мечтатель» был просто инструментом для оценки, - он провел рукой по волосам, растрепав прическу. - Разработка «ОнейроСети», чтобы изучать интеллектуальный и эмоциональный диапазон потенциальных пользователей.
Откуда эта странная покорность в поведении Райнера? И почему он снова обращается к ней на «вы»? Раньше, когда Лира была его подопытной, позволялось фамильярное «ты».
Райнер стал перебирать какие-то бумаги на столе, хотя явно не читал их. Его движения стали более суетливыми, несобранными.
- Вы привлекли мое внимание, когда начали использовать «Мечтатель». Ваши сны были... - он замялся, пытаясь подобрать слово. - Особенными. Полными боли и потенциала одновременно. Тогда был создан идеальный «сон наяву» для вас - тот, где Роза жива.
Психолог улыбнулся, гордясь своим творением, но лицо дрогнуло, превратившись в гримасу, которую он тут же попытался скрыть.
- А Тимур? Тимур Навис? - спросила Лира, замечая, как Райнер все сильнее сжимает и разжимает кулаки.
- Тимур... - Райнер побарабанил пальцами по столу, ритм этих движений становился все более хаотичным. - Это был эксперимент по расширению «Зефира» за пределы башни. Первая попытка. Мы тестировали, насколько стабильной будет внешняя сеть сознаний, особенно при эмоциональном контакте.
Он неожиданно замер, прислушиваясь к чему-то, затем встряхнул головой, как человек, пытающийся избавиться от шума в ушах.
- Это все? - спросила Лира, чувствуя, как внутри нарастает гнев.
- О нет, - Райнер покачал головой с неестественно широкой улыбкой, которая тут же угасла. - Проект «Зефир» только проходил апробацию на сотрудниках административных этажей «ОнейроСети», - говоря это, он уже не смотрел Лире в глаза, а блуждал взглядом по комнате, словно отвлекаясь на невидимые раздражители. - Мы отслеживали ошибки, исправляли код, готовились к масштабированию.
Его речь начала периодически прерываться непроизвольными вздохами и странными междометиями.
- Вы - подопытный нейроинженер, - он дважды сглотнул и продолжил, уже не пытаясь скрыть дрожь в руках. - Мы хотели понять, как ценные технологические специалисты отреагируют на погружение в проект. Поэтому вас перевели с технических этажей в административный комплекс. Для более тщательного наблюдения.
«Значит, это не успело выплеснуться в город», - пронеслось в голове Лиры с внезапным облегчением.
Райнер внезапно вздрогнул, словно от удара током, и поднялся со своего места. Его движения стали резкими, дерганными, будто кто-то дергал за ниточки невидимую марионетку. Он сделал два шага к окну, несколько секунд пристально вглядывался в стекло, затем резко повернулся и направился к книжному шкафу. Пот теперь явственно струился по его лицу.
- Простите, - он остановился, попытался выровнять дыхание, но вместо этого стал дышать еще более прерывисто. - Я... не совсем в себе. Пожалуйста... - его голос сорвался, он поднял руку, словно пытаясь нащупать что-то в воздухе. - Тишина... Продолжим?
Он на мгновение замер, словно пытаясь взять себя в руки, затем улыбнулся странной, искаженной улыбкой. В следующее мгновение эта маска самообладания рухнула, и он с неожиданной яростью ударил кулаком по стене:
- Я не слышу их! - закричал он, и его голос сорвался на высокие, почти истерические ноты. - Я не слышу вас! Бог умирает! - его тело начало подергиваться как от удара током. - Но спрашивайте, спрашивайте, у вас последний шанс! Ваши ответы мне не нужны, вы слепы!
Лира невольно отшатнулась, наблюдая за трансформацией всегда идеального Райнера в это безумное, дрожащее существо.
- Могу предположить, это последствия длительной нейростимуляции, - сказала она, глядя на Элиаса. - Он сам подключен к «Зефиру». Чип программировал и для него идеальное поведение. Теперь произошел откат.
Элиас кивнул. Ардов задумчиво потер подбородок.
Райнер, который, казалось, на мгновение успокоился, вдруг взорвался новой волной ярости. Его лицо исказилось до неузнаваемости, вены на шее вздулись:
- Это АБСУРД! - он опрокинул стул с такой силой, что тот отлетел к стене. - Я контролирую! Я ВСЕГДА контролирую!
Затем, так же внезапно, как и начался, приступ ярости прекратился. Райнер, дрожащими руками поправил галстук, пригладил растрепанные волосы и продолжил почти нормальным голосом, хотя его глаза лихорадочно блестели:
- Мы почти достигли сингулярности сновидений, - он говорил теперь медленнее, каждое слово требовало усилий. - Когда бессознательное человека, выраженное в программируемых снах, та самая «теневая часть разума», сможет влиять на реальность, - он остановился, облизнул пересохшие губы, впервые за весь разговор выглядя по-настоящему уязвимым. - Преобразовывать ее к лучшему.
Еще одна волна дрожи прошла по его телу, но он справился с ней, вцепившись в край стола.
- Представьте коллективный разум, лишенный эгоизма и страха... - прошептал он, и в его глазах читалось что-то похожее на религиозный экстаз.
Теневая часть разума? Это та, что досталась от динозавров?
Лира перехватила инициативу: вскочила с кресла и шагнула вперед:
- Почему имя Розы было в списке, который я видела во сне Тимура? В трюме корабля для охоты на сокровища?
На лице Райнера отразилось искреннее удивление. На мгновение он словно вернулся к прежней ясности мышления.
- Роза? - он нахмурился, вспоминая, на мгновение став похожим на прежнего себя. Затем его черты вновь исказились, словно две личности боролись за контроль. - Интересная статистическая погрешность. Обычный человеческий организм не должен отторгать имплант. Данные вашей дочери были внесены в программу просто для анализа. Случай с ней был... - он помедлил, подбирая слово, и его губы растянулись в жуткой улыбке, - поучительным.
Что-то оборвалось внутри Лиры. Поучительным. ПОУЧИТЕЛЬНЫМ.
Мир свернулся в точку, а затем произошел большой взрыв.
- Ты, мразь! - закричала она, бросаясь на Райнера.
Ее пальцы уже тянулись к его лицу, готовые вцепиться, вырвать, растерзать - но сильные руки перехватили ее в воздухе. Бойцы группы захвата, о которых она успела забыть, удерживали ее бережно и крепко.
- Она всего лишь статистическая погрешность для тебя?! - кричала Лира, пытаясь вырваться. - Моя дочь? МОЯ ДОЧЬ?!
Укол в плечо был почти незаметен. Тепло разлилось по телу, мышцы налились тяжестью, а сознание заволокло туманом.