В квартире Лиры теперь всегда пахло блинчиками и детским шампунем. Смех семилетней Розы разносился по кухне подобно солнечным зайчикам, отражающимся от хрусталя. Каждый день был наполнен маленькими радостями и идеальными моментами.
Булавка оставалась в ящике рабочего стола. Дома у Лиры не хватало решимости снова проткнуть кожу, чтобы проверить реальность на прочность.
- Мам, смотри! - Роза показывала рисунок, на котором они с Лирой катались на каруселях. - Это ты, а это я! А это голуби, которые хотели украсть наш попкорн!
Лира кивнула, разглядывая рисунок. Странно, она помнила эту прогулку в парке аттракционов, но вместе с тем какая-то часть ее сомневалась, что они вообще когда-либо туда ходили.
- Очень красиво, милая, - Лира поцеловала дочь в темечко и почувствовала сладкий детский аромат. - Повесим на холодильник?
В офисе все было иначе. Садясь за компьютер, Лира незаметно доставала булавку из ящика. Она словно играла в шпиона, притворяясь, что просто поправляет рукав или смахивает пылинку с клавиатуры. Один точный укол в подушечку пальца - и мир обретал резкость.
Сегодня перед Лирой снова бесконечно тянулся на экране код проекта «Зефир», точнее, та его часть, которую ей полагалось оптимизировать. Идеально структурированные строки напоминали стихотворение: имели свой ритм и внутреннюю красоту. Но редкие ошибки нарушали симфонию кода.
Лира изучала участок, который обрабатывал эмоциональные переживания пользователей. Его задача была отфильтровывать негативные реакции и усиливать все, что вызывало удовольствие. По сути, программа сканировала импульсы в мозгу, определяла, что делает человека счастливым, и создавала максимально комфортную иллюзию.
В одном месте Лира заметила любопытный комментарий: система была настроена так, чтобы не допускать чрезмерного самоосознания. Пользователи не должны были задумываться о природе своей реальности. Комментарий завершался словами «Райнер, критическое обновление».
«Запретить самосознание». Лира впилась взглядом в строчку. Кто мог бы запрограммировать запрет на самосознание? И что это значило на практике?
Булавка вошла глубже обычного. Вспышка боли прострелила палец и отозвалась где-то в затылке. Лира быстро приложила салфетку, оглянулась. Никто не заметил. Все улыбались друг другу, стучали по клавиатурам, обсуждали проекты на корпоративном сленге.
«Я ищу уязвимости для «Зефира», - убеждала себя Лира. - Я улучшаю систему. Я делаю ее безупречной. Нужен взгляд со всех сторон».
На очередном сеансе с доктором Райнером она сидела прямо, сложив руки на коленях, пряча пунктирные следы от булавки. Тонкие, едва заметные точки, похожие на азбуку Морзе, которой она писала послание своему сознанию.
- Как твое самочувствие, Лира? - Райнер был, как всегда, безупречно одет и безупречно приветлив.
- Прекрасно, - автоматически ответила она. - Работа продвигается. Проект «Зефир» - это нечто невероятное. Я горжусь, что участвую в его создании.
Глаза Райнера напоминали взгляд пираньи за стеклом аквариума.
- А как Роза? Она адаптируется к новой школе?
«Какой новой школе? - пронеслось в голове Лиры. - Ведь Роза...»
- Прекрасно, - перебила она собственные мысли. - Мы начали вышивать. Учимся вместе.
- Вышивать? - Райнер слегка наклонил голову и еле нахмурился.
- Да. Это полезно для мелкой моторики. И она учится терпению, - Лира постаралась улыбнуться. - Я прочитала статью о том, как рукоделие помогает в личностном развитии.
Доктор записал что-то в планшет. Его пальцы двигались плавно, почти гипнотически.
- Интересный выбор активности. В наш цифровой век такие аналоговые навыки кажутся... избыточными.
- Иногда старые методы работают лучше новых, - Лира прижала большой палец к среднему, чувствуя крошечные точки уколов. - Разве не в этом суть эволюции - сохранять то, что работает?
- Безусловно. Главное - чтобы все вело к счастью. Ты ведь счастлива, Лира?
«Он боится меня? Или боится за меня?»
- Абсолютно счастлива, доктор Райнер, - ответила Лира с улыбкой, скопированной у своих коллег.
На следующий день во время кофебрейка Лира стояла у окна, рассеянно помешивая ложечкой напиток в стаканчике. Ароматный пар поднимался тонкой струйкой, образуя причудливые фигуры в воздухе.
И тут она увидела бабочку.
Сначала Лира решила, что это просто блик на очках или игра света. Но нет - золотая пиксельная бабочка с геометрически правильными крыльями зависла прямо перед ней. В каждом взмахе крыльев виднелись строчки кода, а тело сверкало, как кристалл.
Бабочка сделала небольшой круг вокруг Лиры и полетела в сторону коридора.
«Наверное, какая-то корпоративная развлекаловка, - подумала Лира. - Голографическая маскота для поднятия боевого духа. Или тест системы... для «Зефира». Да, это тест. Конечно. Проверка, как сотрудники реагируют на необычные стимулы».
Оставив чашку на столе, она неспешно последовала за бабочкой, стараясь выглядеть так, будто идет по своим делам. Золотое создание мерцало впереди, то пропадая за поворотами, то снова появляясь, словно убеждаясь, что Лира не отстает.
«Это обучающий алгоритм, - мысленно повторяла Лира. - Просто интерактивный элемент корпоративной игры».
Бабочка вела ее вниз. Сначала на три этажа - к границе, разделяющей техническую и административную часть здания. Лира поймала себя на мысли, что когда-то видела другую лестницу - бесконечную, уходящую вверх.
Лира оказалась перед дверью. Да, это служебный вход на технические этажи. Разве нейроинженер не должен работать рядом с серверной? Как она оказалась среди продажников и рекламщиков?
Золотая бабочка пролетела сквозь дверь с надписью «Только для технического персонала». Лира достала свою старую ключ-карту. Конечно, она же ничего не выкладывает из карманов.
Замок мигнул зеленым, замок щелкнул. За дверью оказалась служебная лестница и площадка с лифтами. Бабочка вспыхнула ярче и скользнула к одному из них.
Снова карта к считывателю. Снова зеленый сигнал. Выбрать первый этаж. Нулевой - это подземная парковка.
Лифт быстро опустился. Открыть двери на техническую площадку снаружи здания. Лира застыла на пороге. Что делать? Выйти? Куда идти? Как объяснить отсутствие на рабочем месте?
Пока она колебалась, мимо нее в здание хлынул поток людей в полицейской и военной форме. Силовики в закрытых шлемах и бронежилетах, с оружием. Они вежливо, но твердо отодвинули Лиру в сторону и ворвались внутрь.
В тот же момент пропало ощущение липкого сиропа, пропитавшего мозг, как пончик. Мир на секунду потемнел, а потом стал резче. Имплант отключился.
- Лира! - знакомый старческий голос окликнул ее.
Элиас! Лира пошатнулась и схватилась за косяк. Потом бросилась на шею старику.
Рядом с Элиасом стоял пожилой мужчина в темно-синем мундире с погонами. Седые волосы аккуратно подстрижены, взгляд - цепкий и внимательный.
- Это Леонид Ардов, - представил Элиас своего спутника. - Бывший сотрудник службы безопасности «Морфей-Корп». После запрета компании перешел в специальный отдел по борьбе с технологическими преступлениями и сделал карьеру.
- Ваше сообщение стало достаточным основанием для проведения этой операции, - проговорил Ардов. - Мы давно наблюдали за «ОнейроСетью», но не могли получить внутренний доступ.
Лира растерянно переводила взгляд с одного на другого. В голове царил хаос. Она помнила смерть Розы, помнила депрессию, помнила, как рискнула попробовать новый чип... И одновременно - блинчики с джемом, школьные проекты и детский смех.
- Я... не понимаю, - пробормотала она. - Что происходит?
- Мы объясним по дороге, - Элиас взял ее за локоть. - Сейчас нам нужна твоя помощь. Ты можешь проводить нас к кабинету Райнера?
Лира медленно кивнула:
- Да, пятьдесят третий этаж.
- Идем, - Ардов скомандовал группе специалистов следовать за ними. - На каждом десятом этаже устанавливайте генераторы помех. Нужно полностью заглушить связь имплантов и центрального сервера.
Они воспользовались тем же служебным лифтом. Пятидесятый этаж.
- Придется подняться пешком последние три этажа, - сказал Ардов. - Административный сектор будет обесточен в любой момент.
Опен-спейсы заполнял хаос, бурля и захлестывая кабинеты. Сотрудники «ОнейроСети» метались между рабочими местами. Некоторые замерли, глядя в пустоту. Другие плакали, обхватив голову руками. Третьи агрессивно требовали объяснений у полицейских, устанавливающих оборудование.
Лира с ужасом узнала Даниила - недавно безупречного и улыбчивого. Сейчас его лицо искажала гримаса ярости. Он брызгал слюной и кричал что-то о заговоре, о нарушении прав, пытался прорваться к лифтам. Двое полицейских удерживали его, пока третий доставал шприц с успокоительным.
- Эти ублюдки! - кричал Даниил, глаза налились кровью. - Кучи собачьего дерьма! Они сделали меня слабым! Я убью их!
В углу сжалась в комочек и плакала, размазывая тушь, бухгалтерша Марина. Алекс сидел на рабочем месте и меланхолично переливал горячий кофе из стаканчика в стаканчик, изредка прихлебывая.
- Последствия нейростимуляции, - тихо прокомментировал Элиас. - Идем, не смотри. Ты прекрасно держишься.
На пятьдесят третьем этаже было почти тихо. Только эхо голосов снизу и приглушенный топот армейских ботинок.
Широкий коридор с мягким ковровым покрытием вел к двери с табличкой «Доктор А. Райнер. Корпоративный психолог». Там уже стояла группа захвата - шесть бойцов в полной экипировке, готовых к штурму.
- Они нас опередили! - искренне восхитилась Лира. - Но как?
- У нас свои методы, - Ардов кратко улыбнулся по уставу. - Долгие, изнурительные тренировки… и соседние лифты, конечно же.
- Внутри один человек, - доложил командир группы. - Сидит неподвижно. Похоже, знает о нашем присутствии, но не предпринимает никаких действий.
Ардов кивнул и повернулся к Лире:
- Готова поговорить со своим психологом?
Лира абсолютно не хотела встречаться с моральным уродом, шарившимся в ее голове. Но это, похоже, не учитывалось.