Равиля вернулась домой задумчивая, согрела ужин и села за стол с мужем, но есть не стала и только смотрела на супруга, который неторопливо разделывал запеченную рыбу.
— Сын через два дня из армии приезжает, нужно будет накрыть стол и пригласить в дом муллу, чтобы почитал молитвы. Радость как-никак, — промолвила она.
— Обойдемся без муллы, — сухо заявил мужчина. — Твой сын совершил непростительную глупость, о которой все в деревне до сих пор помнят. Лучше пожарим шашлык и позовем из города родню. И еще: завтра я с утра уеду покупать Азату автомобиль.
— Автомобиль?!
— Да. Что ты так смотришь? Деньги у нас есть, а он — мой единственный сын. Только не говори Азату ничего, я спрячу машину в гараж, а потом подарю ему ключи.
начало тут / 2 / 3/ 4
Равиля обрадовано вскочила из-за стола и принялась наливать мужу чай:
— Радость то какая! А я сегодня ходила на прогулку и случайно встретила Начию. Ты бы видел, какая красивая у неё растет дочь! Беленькая, глаза зелёные, как у тебя. Большие!
Равиль Ахмедович медленно обтёр губы полотенцем и недовольно ударил кулаком по столу:
— Тебе нечего там делать! Я уже присмотрел для сына хорошую невесту в городе, она родит тебе новых внуков. Чтобы я больше не слышал о том, что ты бегаешь к Начие домой!
— Дорогой… Ты же слышал, что Валия пропала в лесу, её так и не нашли. А отец Начии уже привел в дом новую жену. Представляешь, каково сейчас там бедной Начие?
Равиль в сердцах бросил вилку на стол и ушел.
🧿
…Азат приехал домой в форме, с цветами в руках, мать повисла на нём и долго не хотела отпускать.
— Я так боялась, что с тобой что-нибудь случится, балам. Обещай больше не совершать поспешных поступков, пожалей свою мать.
Азат прильнул к матери и молчал, решив не расстраивать её своим новым решением — он уже раздумывал над тем, чтобы поехать в горячую точку (шёл 1995 год).
Парень пробежался глазами по гостям, которых набрался полный двор — он не ожидал, что родители устроят по его приезду пир. Все его друзья и родственники были тут, однако самый лучший друг, Тимур — отсутствовал.
В разгар вечеринки Равиль Ахмедович торжественно вручил сыну ключи от автомобиля:
— Владей, сын. А подрастёшь — еще одни ключи тебе подарю, только уже от собственной квартиры.
Через несколько дней Азат разъезжал по деревне на новенькой машине. Все прохожие удивленно смотрели на автомобиль, на котором пока еще даже не было номеров. Азат заметил своего друга Тимура, тот стоял возле магазина и разговаривал с каким-то дедом.
Тимур долго всматривался в машину, а когда увидел, кто сидит за рулем, нахмурился и сжал кулаки.
Азат остановил машину на обочине дороги и вышел, стряхивая с белых брюк налетевших комаров.
Тимур распрощался с дедом и подошел к нему.
Вместо приветствия Тимур накинулся с кулаками, разбив другу лицо в кровь. Азат сопротивляться не стал, повалился как куль, на светлую рубашку потекла кровь.
— Зачем? — сквозь зубы процедил Тимур. — Я тебя другом считал. Доверял!
— В делах любви… нет друзей… — проговорил Азат, сплевывая кровь.
— Разве ты смеешь говорить что то о любви? Как ты можешь спокойно жить, когда ты испортил ей жизнь? А если бы на её месте была твоя сестра?!
Неравнодушные зеваки оттащили Тимура от Азата, наконец, Тимур остыл.
— Что ты наделал, я на ней жениться хотел! — выкрикнул он. — Чем ты теперь загладишь свою вину?!
— Я на ней женюсь, — заявил Азат, садясь в автомобиль.
Его было не узнать — одежда в крови, на лице вздулись синяки. Азат откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Лицо и тело болели, но никакая боль не могла сравниться с той, которая была сейчас у Азата в сердце.
Азат проваливался в темноту, то теряя сознание, то приходя в себя. В голове мелькали картинки из прошлого. Вот он идет в школу с большим портфелем и с букетом цветов. Возле школы он стоит, забыв обо всем, потому что увидел Начию. Маленькая девочка со смуглой кожей и огромными грустными глазами держит в руках желтые бархатцы, стебли которых обернуты фольгой.
Картинка меняется и Азат, уже подросток, пробует сесть на велосипед, который ему купил отец.
У Азата мечты — купить много жевательных резинок, джинсы, магнитофон… Но самая главная мечта заключалась в ней. Ему каждый день жизненно необходимо было видеть Начию.
Какая же она красавица, так и хочется любоваться ею.
— Азат, — голос матери слышался вдалеке, в ушах словно набилась вата, — Азат, очнись. Я сейчас милицию вызову… Пусть посадят Тимура за решетку. Разве можно так нападать на людей? Как он мог…
Азат с усилием открыл глаза, хоть и проваливался в темноту.
— Мам, не надо никакой милиции. Со мной всё хорошо.
— У тебя зуба нет!
Азат потянулся к матери и обнял её:
— Мама, это всё ерунда.
***
Альбина щелкала кедровые орешки и неотрывно смотрела на Начию, мывшую посуду.
— Слышала? — подала она голос. — Тимур избил Азата до потери сознания. Все из-за тебя. Азат только из армии пришел, красавчиком таким стал… Ему отец машину подарил. А может, тебе денег у него попросить? Пусть обеспечивает свою дочь!
Карима, читавшая газету, довольно ухмыльнулась, поглядев на дочь.
Начия словно не обратила внимания на колкие слова.
— Ляйсан, пойдем со мной, кызым, вынесем воду, — позвала она дочь.
— Наша Ляйсан такая же светленькая, как Азат — «сары чечле баш»… Тебе что, деньги не нужны? Или попросить не можешь, так я могу с Азатом поговорить. Ведь, нечестно, что ты родила и ничего не получила за это!
— Замолчи! — вышла из себя и обернулась Начия. — Сама-то, много денег с Тимура стрясла?
Альбина подскочила и залепила пощечину Начие, но та не осталась в долгу, ответила тем же.
Альбина взвизгнула и накинулась на неё:
— Ах ты ведьма! — вцепилась она в волосы Начии. Начия вскрикнула от боли и повалила девушку на пол.
— Прекратите! — закричала Карима.
Пока девушки дрались, она выбежала во двор и закричала на всю улицу:
— Наи-иль!
Наиль бросил все дела и побежал в дом, там он увидел плачущую внучку и дерущихся девушек.
— Начия! — прикрикнул он, оттаскивая дочь. — Как ты смеешь обижать сестру?
— Какая она мне «сестра», папа?! Ты сошел с ума! — выкрикнула Начия, за что тут-же получила затрещину от отца.
Наиль побагровел:
— Вон из моего дома! Пущу обратно, когда научишься уважать сестру!
Начия схватила плачущую дочь и выбежала из дома прочь.
***
— Если бы… Мамочка была жива…
Начия глотала горькие слёзы и обнимала дочь.
Она вышла за ворота и двинулась к дому тёти. Придётся проситься к добрым людям на ночлег.
Родственница приняла её без лишних расспросов, увидев заплаканное лицо и растрепанные волосы.
— Дочка, успокой ребенка, поешьте и ложитесь спать, я вам постелю на полу в зале. Извини, места нет, ко мне приехала сестра из области с детьми. Но хорошо что ты ко мне пришла, в тесноте да не в обиде. Как же глупо себя ведет Наиль…
***
Альбина долго рыдала на коленях матери:
— Мама, она ударила меня… А что я сказала не так? Уж и пошутить нельзя.
Карима гладила по волосам дочку и мрачно прислушивалась, приложив ухо к стене. Она чувствовала, что за стеной в другой комнате их подслушивает Наиль.
Мужчина корил себя за то что выгнал дочь. Но и к Кариме с Альбиной он не настолько привык, чтобы обсуждать случившееся и искать виноватых,
— Ты тоже хороша, — протянула Карима. — Нужно было держать себя в руках. Да, она накричала на тебя, да, накинулась с кулаками ни за что… Но ты должна вести себя сдержаннее, в конце-концов, нашей бедной Начие тяжело — она маму потеряла. Бедное дитя. Хочу сходить поискать ее и позвать домой. У меня сердце за нее болит! Но не могу. Ноги болят.
Альбина выслушала мать и вскочила.
— А меня кто пожалеет? Мне что ли хорошо?
— Тс-с, — приложила Карима палец к губам и указала на стену.
— Да ну тебя! Пойду домой! — рассердилась Альбина.
На следующий день Карима зашла к соседке, к которой уже успела найти подход. И пока пила чай, обронила:
— Как мне сложно выстроить отношения с Начиёй! Пока судьба меня не свела с Наилем, я всегда считала Начию достойной девушкой, пусть даже она и родила без мужа… И только став жить у них, я поняла, что она не так проста…
Соседка спохватилась: ее дочь Салима раньше дружила с Начиёй. Дружба дружбой, но мама Салимы всегда с неприязнью смотрела на подружку дочери — та была красивее Салимы, с чем материнское сердце не хотело соглашаться.
— Что ты имеешь в виду, Карима?
Карима вздохнула, скорбно подняв брови и поставив чашку с чаем на стол:
— Загуляла она. Тайком ходит к горбатому Ильгизу.
— Вай? — испуганно вскочила хозяйка и прикрыла рот рукой.
Горбун Ильгиз был неженат, хоть и приятен на лицо. Ему уже стукнуло тридцать четыре года, но ни одна женщина в деревне не хотела связывать с ним жизнь, несмотря на то, что у Ильгиза был собственный дом, обставленный мебелью, был трактор во дворе, и были деньги…
— Да зачем красавице понадобился горбун?
Карима пожала плечами:
— Насколько я поняла, девочка научилась добывать деньги, и неважно чем. Только ты никому «ни гу-гу» — спохватилась Карима.
***
Весть о том, что Начия скитается с маленьким ребёнком по родне, дошла до Тимура и он разыскал её.
Начия сидела в кухне и перебирала чеснок, отделяя свежие луковицы от сухих и сгнивших. Рядом с ней сидела Ляйсан.
Тимур сел за стол и поднял на девушку глаза.
— Надя, — смущенно попросил он. — Слышал я, что ты из дома ушла.
Девушка ничего не ответила ему, только посмотрела грустно.
— Поехали со мной? Я тебя в город увезу, я снимаю там квартиру, будем вместе жить. Ляйсан в садик отдадим.
Лицо Начии потеплело и она посмотрела на мужчину.
— Что люди скажут, если мы будем вместе жить? Нужно провести никах и расписываться в ЗАГСе.
— Всё будет, — улыбнулся Тимур. — И муллу пригласим, и в загс сходим.
— Когда?
По тому как резко замолчал Тимур, Начия поняла, что тот желанием вести её в загс не горит.
— Понимаешь, Надя. Мать не даст мне благословения на брак. Я хочу чтобы у нас все было как у людей, свадьбу хочу сыграть. Но только с позволения родителей, твоих и моих.
Начия улыбнулась ему, глаза её повлажнели:
— Тимур… Я понимаю твою маму… Не такую жену, как я она хотела для тебя. Это прекрасно что ты хочешь жениться на мне с благословения родителей. Но я не смогу с тобой жить без брака. Обо мне и так ходят домыслы и слухи.
Тимур оглянулся на дверь: тётя вышла из дома, дав им поговорить, поэтому в доме никого не было, кроме них.
— Так я и женюсь… Женюсь на тебе, Надя. Я ведь люблю тебя… Только не сразу — мне надо поставить маму перед фактом, хочу чтобы она свыклась с мыслью, что я живу — с тобой.
— Уходи, — покачала головой Начия. — Я не буду с тобой жить в грехе.
— Будешь, — жарко заявил Тимур, поднялся со стула и подняв девушку, прижал её к себе, осыпая поцелуями шею.
После недолгой борьбы, Начия поняла, что Тимур решил добиться её прямо сейчас и здесь, потому выскользнула из его рук и убежала.
Она больше не хотела оставаться с ним наедине, сколько бы он не приходил к ней.