Валия жарила бовурсаки, большие пухлые лепёшки и выкладывала их сначала на салфетку, а потом на большое расписное блюдо.
Она была погружена в думы о дочери, которая родила несколько дней назад дочку. Имя девочке еще не придумали.
На завтра планировалось много дел:
были приглашены гости — несколько бабушек и мулла, который даст новорожденной имя — нужно будет накрыть на стол и позаботиться об угощении.
Завтра муж Валии, Наиль, встанет пораньше и забьёт молодого барашка, из которого Валия сварит суп с домашней лапшой — «Аш», которым будет угощать гостей.
А пока будет готовиться суп, Наиль поедет забирать из роддома дочку.
Начия могла бы приехать с малышкой на автобусе, который завтра как раз поедет в село, но…
в автобусе же будут люди, живущие с ней в одной деревне. Они увидят её, незамужнюю с ребенком на руках, начнут задавать неудобные вопросы.
Что им ответит молодая мать? Что родила не в браке, а после того похищения, которое наделало много шума прошлым летом?
…Лучше заплатить за проезд побольше и пусть дочь приедет на машине, так будет меньше сочувствующих взглядов и позора.
🧿
Начия долго приходила в себя после сложных родов, но увидев маленькую дочку, забыла обо всем.
Новорожденная малышка была прелестна — глаза её были зелёными, а не карими как у мамы, да и кожа была белоснежной — а в роду Начии все были смуглыми.
Если бы Начие не показали ребёнка сразу, как только она появилась на свет, женщина бы подумала, что её дочь с кем-то перепутали.
…Отец явился на выписку без цветов — он не успел заехать в цветочный магазин, да и по правде говоря, забыл об этом. Зато он вручил медсестре, вынесшей ему внучку на крыльцо, коробку конфет и ягодный пирог.
— Поздравляю, дочка, — грустно улыбнулся он Начие, которая вышла из роддома с пакетами в руках.
Они прошли к машине, Начия села на заднее сиденье, отец подал ей в руки завёрнутого в одеяло ребёнка.
Машина тронулась.
Никто не заметил стоявших у ворот роддома чету Рахимбакиевых, они смотрели вслед.
— У неё дочь, — тихо промолвила Равиля.
Её муж, Равиль Ахмедович, был хмур и зол.
— Я надеялся, что она откажется от ребёнка. Я не думал, что она вообще станет рожать!
Супруга перебила его:
— Я хочу увидеть внучку.
— Как ты себе это представляешь, глупая? Твой сын изнасиловал эту девушку. Идиот… Еще и в армию ушёл, я его отмазывал как мог, а он… Делает всё назло мне…
— Мой сын не насильник, — возразила женщина. — Он воспользовался ситуацией, это разные вещи.
Равиль хмуро посмотрел на жену:
— Воспользоваться он мог распутной женщиной, а не девушкой из порядочной семьи.
— Из порядочной? Так что же ты отказал её отцу, когда он приходил просить о том, чтобы Азат женился на ней?
— Потому что я не хотел родниться с нищими! Да, они порядочные, но — нищие! Как с ними родниться, как сидеть за одним столом всю оставшуюся жизнь? И потом, я же не знал, что она родит! Отстань от меня и садись в машину.
Мужчина вздохнул:
— Из-за того случая, меня перестали уважать. В деревне становится невыносимо жить! Может, переедем жить в город?
Рахимбакиевы сели в свою машину, где Равиля скривила мину:
— Мне в городской квартире плохо! Ты же знаешь, что я аллергик и мне нечем будет дышать!
— Ну тогда сиди и молчи! Раздражает всё. Хочу побыть в тишине…
🧿
Мулла нараспев читал молитву, все в доме молча слушали его, сложив и подняв перед собой ладони.
— Какое вы дадите ей имя? — поинтересовался мулла.
Начия посмотрела в окно. Несмотря на солнце, на нём появились капли от слабенького дождя.
— Может быть Ляйсан?
— Хорошее имя.
Гости разошлись и в доме осталась только одна старушка, Катира, она долго разговаривала с Валией, помогая ей мыть посуду и убираться в кухне.
Она будто невзначай проронила, что с утра вместе с бабушками и муллой уже посетила один дом, где хозяева проводили никах — помолвку молодой пары.
Валия удивилась:
— А кто женился?
— Тимур Гумеров, взял в жены дочку Назыровых, Альбину.
Валия выронила из рук тарелку, испугавшись что дочь услышит их разговор.
И Начия услышала, тихонько расплакалась за стеной, качая колыбель с дочкой.
***
Молодая жена Тимура, Альбина, примеряла свадебное платье в магазине. Её мать и подруга, Салима, восхищенно смотрели на пышную юбку из нескольких слоёв фатина.
— Не торопишься ли ты? — волновалась мать, смуглая пышнотелая Карима, обмахиваясь газеткой. — Тимур пока не хочет делать свадьбу, говорит — денег нет, нужно потерпеть, когда он получит отпускные.
Невеста раздраженно махнула рукой, одетой в длинную белую перчатку:
— Да ну его! Я хочу свадьбу. Хочу надеть свадебное платье и пойти в ЗАГС. Если на него надеяться, то годы придётся ждать!
Салима вздохнула, поглядев на подругу:
— Говорят, можно и без свадьбы обойтись, вы же провели никах, этого достаточно. Хотя, Тимур странно себя ведет, ведь уходя в армию говорил, что сразу же женится, как вернётся.
Альбина повернулась к ней с кислой миной:
— Ты опять вспомнила про Начию? Он же на ней жениться торопился. Так всё изменилось давно, теперь она ему порченная не нужна. Незачем ворошить прошлое. Ты специально решила мне испортить настроение?..
Салима улыбнулась и прищурила глаза.
Она не стала говорить о том, что будь сейчас на месте Альбины Начия, Тимур давно бы женился на ней. И деньги на свадьбу бы нашёл, и пышную свадьбу бы сыграл, и даже платье для невесты бы сам купил.
Тимур дышать без Начии не мог. Еще бы — не было в деревне девушки красивее её.
Жаль только, ей не повезло — Начию похитили, обесчестили и приходится теперь растить ребёнка одной.
Салима была подругой Начии, но после случившегося с ней несчастья, их общение сошло на нет. Начия сидела дома, нянчилась и выходить за порог дома ей было запрещено.
***
— Тиму-у-ур, ты дома? Я платье свадебное купила! — звонко закричала Альбина, заходя в дом свёкров.
Молодые жили у родителей Тимура.
Из кухни выглянули Тимур и его мать.
— Какое платье, зачем?
Альбина вытащила из шуршащего пакета свадебное платье, потрясла им перед женихом:
— Свадебное платье, Тимур! А к нему мы с мамой купили перчатки, туфли и фату! Знаешь, сколько денег мы потратили, любимый!.. Мы с мамой всё обсудили. Тебе осталось купить кольца и выпивку, ну а остальное — организуем как-нибудь. Чего время тянуть?
Тимур отвёл глаза.
Он не любил Альбину, посватался к ней только для того, чтобы причинить Начие боль.
А еще он надеялся, что у него появятся чувства к молодой жене, но нет.
Кроме досады и раздражения, Тимур ничего не испытывал к жене.
— Зачем гонишь лошадей?.. Я же сказал: у нас нет возможности играть свадьбу. Это дорого, одним платьем не обойтись.
Девушка разозлилась:
— Но ты же жених! Зачем тогда забрал меня из маминого дома, раз у тебя денег на свадьбу нет?
— Так всё упирается в деньги? Тогда, может, мне тебя вернуть обратно твоей маме? — рассердился Тимур.
— Ты что такое говоришь?!
Альбина так рассвирипела, что швырнула в жениха коробку с туфлями.
Тимур обозлился и толкнул девушку в плечо:
— Никогда не смей поднимать на меня руку! — крикнул он. — И голос не смей на повышать!
Прежде чем мать Тимура влезла в перепалку, он уже ушел из дома, громко хлопнув дверью.
Альбина расплакалась, обняв свекровь.
Больше Тимур не вернулся домой.
Прошел день, другой, месяц. Друзья Тимура донесли его матери весть, что он подался в город и устроился там работать.
— Как? — растерялась мать, — почему он ничего мне не сказал?..
Еще больше растерялась молодая гражданская жена Тимура, Альбина.
— Да как он посмел?! Он специально сбежал, чтобы мне пришлось вернуться домой?.. А вот и не уйду! — поклялась она свекрови. — Он обещал на мне жениться, значит, обещание свое сдержит, даже если мне придётся до старости у вас жить!