— Карточку регистратора сюда! Пошевеливайтесь! — голос инспектора прозвучал резко, словно удар хлыста.
Савелий Макарович внимательно посмотрел на ДПСника. Седые виски, спокойные глаза за очками в тонкой оправе — этот человек повидал на своём веку немало. Сорок лет за рулём грузовиков, потом такси, теперь на пенсии. И таких горе-полицейских встречал не раз.
— В чём дело, молодой человек? — голос Савелия Макаровича звучал ровно, без тени волнения.
— Во даёте, дедушка! Еще спрашиваете! Нарушили, на красный проехали! — инспектор нетерпеливо постучал по крыше автомобиля. — Документы и карточку из видеорегистратора!
Савелий усмехнулся про себя. Вчера только внучка говорила: «Дедуля, ты же правильный до мозга костей!» И правда — «на дороге порядок превыше всего», — учил он когда-то молодых водителей в автопарке.
Регистратор поставил два года назад, когда зять настоял: «Время такое, Савелий Макарович. Без доказательств на дороге — как без рук». Умный парень, зять. Предвидел, что пригодится.
— А светофор-то работал исправно? — спросил Савелий, доставая документы из нагрудного кармана.
— Конечно! — инспектор явно нервничал. — Давайте карточку, посмотрим, что у вас там записано.
— Стойте-стойте, — Савелий Макарович поднял руку. — А протокол? Понятые где? По какой статье изымаете?
Лицо инспектора покраснело:
— Не учи меня работать, дед! Карточку давай!
— Учить? — Савелий приподнял бровь. — Да я и не думал. Просто напоминаю: статья 27.10 КоАП. Изъятие — только с протоколом. В прозрачном пакете. При понятых.
— Да чего вы умничаете?! — взорвался молодой полицейский.
— А я не умничаю, — спокойно ответил Савелий. — Я законы знаю. И права свои тоже. А карточку не отдам, пока не оформите всё как положено.
— Чего? — протянул, нахмурившись инспектор.
— А того, — Савелий Макарович прищурился, — я проехал на зелёный. И это всё записано. А если отдам карточку вам в руки, кто мне гарантирует, что запись не сотрётся «случайно»? Потом как докажу, что обвинения ваши ложные?
Воздух вокруг словно сгустился. Инспектор понял: попал впросак. Перед ним сидел не испуганный пенсионер, а человек, который точно знал свои права.
— Ладно... забудем, — пробормотал ДПСник, делая шаг назад. — Езжайте своей дорогой.
— Нет уж! — голос Савелия зазвенел, как сталь. — Теперь я хочу всё по закону. Вы меня обвинили в нарушении. Составляйте протокол!
Инспектор побледнел. Протокол — значит, отчёт начальству. А там придётся объяснять, почему обвинил невиновного.
— Да ладно вам... Пустяки...
— Никаких пустяков! — Савелий Макарович вышел из машины, расправив плечи. — Ложное обвинение — это серьёзно. У меня в семье юристы есть. В прокуратуру заявление — как два пальца об асфальт.
Молодой полицейский стоял, сжав кулаки, и понимал: проиграл. Хотел взять на испуг, а получил достойный отпор.
— Извините... Ошибся, — процедил он сквозь зубы.
— То-то же, — кивнул Савелий. — Ладно, так уж и быть, отпускаю вас.
Инспектор поплёлся к своей машине, а Савелий Макарович знал: пока есть люди, готовые отстаивать свои права, правда всегда найдёт дорогу.