— Да какой, к чёрту, пьяный?! — Семён ударил кулаком по рулю. — Это корвалол, понимаете? Обычный корвалол от давления!
Инспектор ДПС с холодной улыбкой покачал головой, постукивая ручкой по планшету.
— Знаете, сколько я таких историй слышал? Все вы лечитесь... А потом на дорогах людей калечите. Выходите из машины, будем оформлять.
Семёну показалось, что мир вокруг рушится. В свои пятьдесят четыре он ни разу — ни разу! — не садился за руль выпившим.
***
Всё началось утром. Проклятое давление скакнуло так, что в глазах потемнело. Жена Людмила заставила выпить таблетку, накапала корвалола. «Вот ведь угораздило», — подумал тогда Семён, глядя на своё отражение в зеркале ванной. Глаза были красными, как у вампира.
— Может, останешься дома? — спросила Люда, заглядывая в ванную.
— Нельзя, Людочка. Сегодня комиссия из министерства, я должен быть.
Семён Петрович Воронцов был человеком ответственным. Никогда не подводил. И сегодня не собирался.
Сел в свою «Тойоту» — старенькую, но ухоженную, каждый винтик знал. Нажал на газ и поехал. До работы оставалось всего два километра, когда с обочины ему помахали жезлом.
***
— Дыхните, — инспектор протянул Семёну алкотестер.
— Слушайте, у меня времени нет, комиссия ждёт, — начал было Семён.
— Все спешат, — отрезал инспектор. — Или дыхните, или едем на медосвидетельствование.
Семён глубоко вдохнул и дунул в трубочку. Прибор пискнул и выдал какие-то цифры.
— Так-так-так, — протянул инспектор с плохо скрываемым торжеством. — Пройдемте в машину.
— Что там? Что показало? — Семён почувствовал, как холодеет спина.
— В наркодиспансере расскажут.
***
В диспансере врач, полная женщина в очках, смотрела на него с подозрением.
— Фенобарбитал, — сказала она, изучая результаты анализа. — Входит в состав корвалола. Запрещённое вещество для водителей.
— Да какой фенобарбитал?! Это же лекарство! От давления! — взорвался Семён.
— Это психотропное вещество, — парировала врач. — Садиться за руль нельзя было.
— Мне никто об этом не говорил! Ни кардиолог, ни фармацевт!
Женщина пожала плечами:
— Это ваши проблемы. Читайте инструкции к препаратам.
Через час Семён вышел из диспансера с заключением о том, что находится в состоянии опьянения. Комиссию он пропустил. Все перевернулось вверх дном.
***
— Полтора года лишения и штраф тридцать тысяч, — судья даже не посмотрел в его сторону, зачитывая приговор.
Семён стоял, оглушённый. Как теперь добираться до работы? Как возить Люду на дачу? Как навещать внуков в соседнем городе?
Дома он сидел, уставившись в одну точку. Людмила суетилась рядом, что-то говорила, но он не слышал.
— Петрович, ты чего раскис? — сосед по даче, Михалыч, бывший адвокат, хлопнул его по плечу. — Борись!
— Как бороться-то? — тихо спросил Семён.
— Они что, экспертизу корвалола проводили? Проверяли, действительно ли он вызвал у тебя опьянение?
— Нет.
— Вот! А закон требует доказать именно состояние опьянения, а не просто наличие веществ. Пиши апелляцию!
***
Районный суд отклонил апелляцию. Областной — тоже. Семён начал ходить пешком. Похудел на восемь килограммов. Стал замкнутым, раздражительным.
— Хватит, — сказала однажды Люда. — Или ты идёшь до конца, или я тебя поколочу.
И он пошёл. До Верховного Суда.
— Суд постановил... — голос судьи гремел в тишине зала, — ...отменить решение нижестоящих инстанций и направить дело на новое рассмотрение.
Семён не сразу понял, что произошло. Рядом сидящий адвокат, которого удалось нанять на последние сбережения, сжал его плечо:
— Мы выиграли! Верховный Суд сказал, что само по себе наличие фенобарбитала не доказывает опьянения. Нужно доказать факт влияния на поведение!
Пожилая женщина на соседнем ряду всхлипнула:
Через месяц Семён снова стоял перед судьёй. Теперь другим. Молодым, внимательным.
— Гражданин Воронцов, суд принимает во внимание постановление Верховного Суда и отсутствие доказательств состояния опьянения. Дело прекращается за отсутствием состава правонарушения.
В горле стоял ком. Семён кивнул. Не мог говорить.
— Иногда справедливость всё-таки побеждает, — произнёс он тихо.