Влада готовилась к своей свадьбе. Она была так счастлива и ее не огорчало, что для ее Дмитрия эта свадьба была не первая. Владе было уже 33 года, она хотела семью, детей и все что к ним прилагается. Иногда в ее сердце закрадывалась тревога, когда в очередной раз звонила бывшая жена. Дима мало делился, что она в этих разговорах от него хочет, старался выходить на балкон или вовсе уходил из квартиры. Когда Влада после телефонного звонка спрашивала его, как дела, он кратко отвечал: «Не парься, всё будет норм». Он не посвящал ее в подробности. «Наверное бережет» - думала Влада.
Они были знакомы три месяца, снимали вместе квартиру. Вернее, Дима переехал в ее съёмную квартиру и плату за нее взял на себя. Был заботливым, внимательным. Владу мужчины своим внимание не баловали, поэтому, когда Дима сделал предложение на третьем месяце совместного проживания, Влада не засомневалась ни на секунду.
Иногда Дима, раз в две недели уезжал в командировку на пару выходных. Так он говорил Владе. Она верила. Причин не верить не было.
Однажды она вернулась домой чуть позже, уже темнело. Она увидела, что в их окнах горит свет. Она обрадовалась, ведь сегодня он должен был уехать в очередную командировку. Она решила сделать ему сюрприз, заказала суши с доставкой. В своих мечтах она рисовала, как устроит любимому праздничный ужин.
Влада тихо открыла дверь ключом, как мышка юркнула в квартиру и так же тихо закрыла. В комнате слышались голоса. Какая-то женщина визжала непринятым голосом. Влада стараясь не выдавать своего присутствия, не разуваясь, подошла поближе к двери.
− Лена, хватит, не при ребенке. – послышался сдержанный голос Димы.
− Я тебе всё сказала. Пусть знает, что ее папашка не хочет нам помогать. – продолжал визжать голос.
− Ты каждый месяц получаешь от меня алименты. Я оплачиваю все кружки Сони. Каждые две недели, мы ездим с ней, покупаем ей, что она хочет и что ей необходимо по твоему списку. Что тебе всё мало? Дай мне пожить нормально. – взмолился Дима.
Так вот в какие командировки он ездит каждые две недели. Влада догадалась, что звонила бывшая жена. Кто такая Соня, Влада не знала, но понимание приходило в ее сознание. В голове крутились миллионы мыслей: «это дочь», «почему не сказал», «а что я еще про него не знаю», «почему врал» и многие подобные.
Влада, уже не пытаясь скрывать своё присутствие, швырнула сумку на тумбу, и пошла на кухню, заваривать кофе. Голоса в комнате стихли. Скрипнула дверь комнаты. Дима выглянул из-за угла. Они смотрели друг на друга молча.
− Привет, ты давно дома? – спросил Дима.
− Достаточно, для того, чтоб у меня появились вопросы. – безэмоционально ответила Влада, трясущимися руками наливая в кофе молоко.
Ее щеки пылали, прожилки бегали по скулам, сердце бешено колотилось. Дима громко вздохнул и направился к Владе. Он попытался ее обнять, но она отстранилась.
− Даже не думай. – только произнесла она и села с чашкой за стол.
Дима застыл на месте. Его руки, еще вытянутые в попытке обнять Владу, медленно опустились. Он сглотнул.
− Я хотел тебе всё рассказать… Просто не знал, как. Не хотел всё испортить, — тихо проговорил он, сжав кулаки.
Влада подняла взгляд, полный недоверия и боли.
− Ты хотел мне рассказать? Когда? До свадьбы? После? На медовом месяце, может?
Он опустил голову и сел за стол напротив:
− Я боялся, что ты уйдешь. У меня правда есть дочка. Соня. Ей шесть. Лена — бывшая жена, у нас с ней… сложные отношения. Я не хотел тебя в это втягивать.
− Но ты уже втянул. — Влада говорила спокойно, даже удивительно спокойно для самой себя. — Ты втянул меня в жизнь, которую я не выбирала. Врал, скрывал. Ты бы дальше продолжал, если бы я не пришла сегодня домой?
− Нет. Я собирался. Честно. Просто… я хотел, чтобы ты увидела, что я нормальный. Что у нас может быть семья. Я не идеальный, но я стараюсь.
Влада встала из-за стола. Кофе остался недопитым. Она подошла к окну и уставилась в темноту за стеклом.
− Я не требую от тебя идеальности, Дим. Мне нужно было только одно — честность. У нас не было многого, но я думала, что есть доверие.
Он молчал.
− Ты говорил, что любишь меня. Что хочешь семью. — она повернулась к нему. — А теперь я не уверена, что ты хотел именно со мной эту семью. Или ты просто хотел кого-то, кто будет рядом и не будет ничего не спрашивать?
− Нет! — Дима шагнул к ней. — Я люблю тебя. Я не использовал тебя, я действительно хотел быть с тобой. Просто, когда ты появился в моей жизни, всё закрутилось, я испугался. Не хотел отпугнуть тебя проблемами.
− Ты не понял главного, Дима. — Влада покачала головой. - Меня отпугнули не проблемы. Меня отпугнула ложь.
Наступила пауза. Дима, казалось, не знал, что сказать. Он потянулся было снова к Владе, но передумал.
− Что теперь? — спросил он наконец.
Влада смотрела на него пристально, как будто видела впервые.
− Я не знаю. Мне нужно подумать. И, пожалуй, мне нужно побыть одной. Сейчас — точно.
Она пошла в комнату и тихо прикрыла за собой дверь. Оставив Диму в кухне — с остывшим кофе, грузом вины и светом, по-прежнему горящим в их окне.
Ночь оказалась бессонной, Дима так и не пришел в комнату, остался ночевать на диване в кухне. Влада не знала, как ей справиться с этой ситуацией самостоятельно и написала подругам Лизе, Ане и Кате. Попросила их встретиться с ней утром в парке. Ей нужно было мнение со стороны и желательно не одно.
***
Девушки уселись на лавочке у озера, в руках у каждой был круассан и стакан кофе. Глаза Влады были покрасневшие, будто сдерживали слёзы:
− Девочки, я не знаю, как так получилось. У меня была такая уверенность… А теперь... Я даже не понимаю, кто он на самом деле. У него есть дочка, бывшая жена, и он всё это скрывал. Командировки — это поездки к ним. А я узнала это случайно. Случайно!..
Девчонки какое-то время молча слушали Владу, не перебивая. Каждая анализировала услышанное. Первая начала Катя:
− Подожди. Он не просто не рассказал — он врёт тебе три месяца. Это не "ой, забыл упомянуть". Это конкретная ложь.
И добавила, наклонившись к Владе.
− Ты же знаешь, я всегда прямо говорю. Если человек в начале отношений скрывает такие вещи — что он будет скрывать потом?
Аня с осторожностью, боясь обидеть подругу, заговорила:
− Владусь… Ты ведь сильно к нему привязалась, да? Я понимаю… Но скажи честно, ты его хорошо знаешь? Вы ж только три месяца вместе. Не слишком ли быстро всё пошло?
Влада опустив голову, тихо ответила:
− Да… Но он такой заботливый был. Такой внимательный… Никто меня так не любил раньше…
Лиза не знала, что такое жалость и этичность, она рубила с плеча своим громким голосом:
− Внимание — это не всё, подруга. Знаешь, как говорят: "можно быть заботливым и при этом хреновым партнёром". Настоящая близость — это когда с тобой честны, даже если правда неудобная. А он — что? Прячется на балконе, уходит, когда звонит бывшая, ни слова не говорит.
Катя согласилась:
− Да, он мог всё сказать сразу. Если бы он сказал: "У меня есть дочка, сложные отношения с бывшей, я готов с тобой строить честно", — ты бы хотя бы знала, с чем имеешь дело. А так он просто устраивал спектакль.
Аня продолжала осторожно подбирать слова:
− Я вот что думаю. Он не злодей, возможно. Он правда запутался. Испугался. Ну влюбился в тебя, а сказать боялся. Но это всё не отменяет главного: тебе сейчас больно. Потому что он не дал тебе выбора.
Влада вскипела:
− Да! Вот именно. Я же даже не знала, что он ездит к ребёнку. Я бы поняла. Но я оказалась "лишней" в его схеме. Как будто я — кто? Лодка для спасения?
Лиза, откинувшись на спинку лавочки продолжала:
− Ты не должна быть лодкой. Или жилеткой. Или запасным аэродромом. Ты — женщина, с которой хотят семью. Не проект по восстановлению после развода.
Катя была непреклонна:
− Если ты сейчас это проглотишь, потом будешь проглатывать и дальше. Он почувствует, что можно тебя обманывать, лишь бы потом извиниться.
Аня мягко гнула свою деликатную линию:
− Но ты не обязана бросать его сразу, если не хочешь. Только пожалуйста, не решай ничего сегодня. Побудь с собой, пойми, чего хочешь ты, а не чего он хочет от тебя.
Лиза не сбрасывала боевых оборотов:
− Да, и если останешься с ним — то только при условии, что он всё выложит, без вранья. И будет действовать, а не просто "я тебя люблю". Любовь — это не оправдание.
Влада опустила голову и прошептала:
− Я чувствую себя такой дурой…
Аня сжала ее руку и обняла:
− Ты не дура. Ты просто хотела любви. И это нормально.
***
Ближе к вечеру Влада вернулась домой. На ней простое пальто, волосы слегка растрёпаны. В глазах — усталость, но и решимость. Дима сидел в комнате на диване в полной тишине. Влада вошла в комнату и присела рядом.
Влада спокойно, глядя в глаза, произнесла:
− Я хочу поговорить.
Дима виновато кивнул:
− Я понимаю.
− Объясни. Просто… по-честному. Без фраз типа "не парься". Я заслуживаю знать правду.
− Ты права. У меня правда есть дочь. Соня. Ей шесть. И да, я действительно езжу к ней каждые две недели. Это мои дни с ней. Я с ней гуляю, вожу по кружкам, иногда ночую у родителей, чтобы ей не было тяжело. – Дима опустил глаза, было видно, что ему тяжело. - Я не сказал тебе… потому что испугался. Я думал — ты уйдёшь, если узнаешь. Мы только начали быть вместе. Всё было так хорошо. Ты такая настоящая. Тёплая. И я хотел… оставить прошлое в прошлом. Как будто если не говорить — оно не существует.
Влада возразила:
− Но оно существует, Дим. Ты не просто что-то не упомянул. Ты построил всё начало наших отношений на полуправде. Ты забрал у меня право выбора.
− Я знаю. Я ошибся. – печально ответил Дима. - Бывшая… она тяжёлая. Иногда шантажирует. Иногда говорит при Соне то, что не надо. Я в этом живу уже три года. И, наверное, просто мечтал вырваться. А с тобой всё было как в другой жизни… Я хотел сохранить её, не разрушить.
Влада чувствовала в себе решительность:
− Ты не ребёнок, чтобы верить, что можно просто "отделить" одну жизнь от другой. Мы взрослые люди. У тебя есть дочка, и это не стыдно. Но скрывать — это совсем другое. Мне больно, да. Но ещё больше — страшно. Я не знаю, кто ты. Потому что я видела тебя, но не знала, с чем ты живёшь.
Дима прошептал:
− Я тебя люблю.
Влада мягко, но уверенно ответила:
− Я это слышала. И чувствовала. Но любовь — не повод слепо шагать в брак. – и после паузы добавила. - Свадьбы не будет. Пока.
Дима поднял глаза — в них виднелась тревога.
− Нам нужно заново познакомиться. Без сказок. Без страха, что кто-то уйдёт. Если правда любовь — она выдержит.
Дима кивнул:
− Я согласен. Я хочу, чтобы ты знала всю правду. И меня — настоящего.
− Начни с того, чтобы рассказать мне о Соне. Кто она? Что она любит? Когда у неё день рождения?
В этот вечер они проговорили пости три часа, время пролетело незаметно. Влада не знала, как дальше сложиться их судьба. Теперь эта женщина появилась и в ее жизни.
Дима рассказывал, как тяжело проходил развод, как он пытался не потерять контакт с дочкой. Как бывшая жена то вызывала жалость, то ярость.
Влада слушала.
Иногда ей хотелось встать и уйти, когда он говорил о поездках к бывшей. Иногда — взять его за руку, когда он вспоминал, как Соня в первый раз назвала его "папа, ты не чужой, да?"
Иногда она даже улыбалась — когда он описывал, как девочка однажды перепутала зелёнку с тушью и разрисовала себе ресницы.
Но боль не отпускала. Она чувствовала просыпающуюся ревность.
Теперь в её жизни появилась ещё одна женщина.
Бывшая. Настойчивая. Нервная. Громкая. С историей, в которую Владе не хотелось быть вплетённой — но вот она здесь. Теперь Соня — тоже часть реальности. А значит, и Дима — не просто "её мужчина", а отец. С багажом. С обязанностями. С тенью другой жизни, которая больше не спрячется за словом "командировка".
