Сцена ослепляла.
Он сидел на табурете, чувствуя, как гитара будто слилась с его руками. Пальцы двигались сами — точь-в-точь, как учила Лира.
«Ты не играешь. Ты дышишь»
Звук лился, как вода, заполняя зал. Он даже не слышал себя — только чувствовал, как каждая нота вибрирует в костях.
А потом…
Тишина.
И — взрыв аплодисментов.
Он открыл глаза, не помня, когда их закрыл.
Второй этап: То, чего он не ждал
— Следующее задание — импровизация!
Жюри, седовласый мужчина с острым взглядом, поднялся со своего места.
— Вам даётся тема. У вас есть пять минут на подготовку.
Он почувствовал, как кровь стынет в жилах.
Импровизация.
Он никогда не делал этого на публике.
Тема оказалась ещё хуже:
— «Одиночество в толпе»
Зал загудел. Кто-то закатил глаза, кто-то заерзал на месте.
А он замер.
Потому что это было про него.
Но как это сыграть?
Тень за кулисами
Он стоял за сценой, сжимая гитару, пока другие участники готовились.
«Я не смогу»
И тут —
— Значит, ты всё ещё не веришь в себя?
Лира.
Она стояла в нише между тяжелыми занавесами, её плащ казался частью тени. Только глаза светились — теперь фиолетовым.
— Лира, я…
— Ты думаешь, что не знаешь, как это сыграть? — она шагнула ближе. — Но ты знаешь.
Она коснулась его лба.
И мир перевернулся.
Музыка без нот
Он увидел воспоминания.
Школьный коридор, где он шёл один, пока вокруг смеялись другие.
Музыкальная студия, где преподаватель говорил: «У тебя нет таланта».
Квартира матери, где телевизор всегда был громче, чем его голос.
И тогда он понял.
Это и есть музыка.
Выход
— Участник номер семь, на сцену!
Он вышел.
Сел.
Закрыл глаза.
И отпустил пальцы.
Первая нота прозвучала, как вздох.
Потом вторая — как шаг в пустом коридоре.
А потом…
Она началась.
Музыка, которой не было в нотах.
Где левая рука искала аккорды, которых он никогда не учил.
Где правая выбивала ритм, который не существовал в реальности.
Зал замер.
Даже жюри перестали шептаться.
А он играл.
Пока не почувствовал, что кто-то смотрит.
В последнем ряду сидела Лира.
И улыбалась.
После
Когда он закончил, тишина длилась слишком долго.
Потом — овации.
Но он даже не слышал их.
Потому что жюри встало.
А седовласый мужчина сказал то, чего никто не ожидал:
— Кто тебя научил играть… это?