Конь Сиэль фыркнул, сбрасывая с морды снежинки. Путники скакали уже несколько часов, не останавливаясь — позади, в глубине леса, всё ещё слышался вой. Не волчий. Хуже. Что-то древнее и голодное.
Алекс сжал поводья, прижимая ладонь к раненому плечу. Проклятая тварь оставила четыре глубоких борозды — кожа горела огнём.
— "Чёртов тварь... когти как кинжалы", — проворчал он, чувствуя, как тёплая кровь сочится сквозь повязку.
— "Ты бы лучше молчал и держался в седле", — бросила Сиэль, но в её голосе не было злости — только усталость, накопленная за эти бесконечные дни бегства.
Лориан, бледный, как мел, всё не мог унять дрожь в руках. Его пальцы судорожно сжимали гриву лошади.
— "Сиэль... это... это была не просто магия. Я никогда не видел ничего подобного. Эти нити... как ты их увидела? И этот символ..."
— "Какой символ?" — нахмурилась она, обернувшись. Её глаза, обычно такие ясные, сейчас казались мутными от усталости.
— "Ты не видела? Когда ты... когда ты его рвала, в воздухе горел знак. Как будто..."
— "Лориан, угомонись уже", — рявкнул Алекс. — "Или хочешь, чтобы она и твои ниточки разорвала?"
Лориан смутился.
Поместье Элдрика
Поляна открылась неожиданно — будто лес расступился, устав от их страданий. Снег здесь лежал ровным покровом, не тронутый ни зверем, ни человеком. Поместье стояло, как крепость: высокие дубовые стены, конюшни с резными ставнями, дымок, вьющийся из труб. У загона мирно жевали сено два вороных жеребца — видно, Элдрик по-прежнему держал лучших скакунов в округе.
— "Мы здесь", — выдохнула Сиэль, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало облегчение. Казалось, вместе с этими словами из её плеч свалилась невидимая тяжесть.
Дверь распахнулась прежде, чем они успели постучать. На пороге стоял пожилой слуга с седыми усами и живыми глазами. Ирвин служил Элдрику ещё с тех пор, когда Сиэль была ребёнком.
— "Леди Сиэль?! Да это же чудо!" — старик чуть не выронил поднос. — "Сейчас позову хозяина!"
Не прошло и минуты, как из глубины дома раздались торопливые шаги. Элдрик появился без обычной своей неторопливости — его борода растрепалась, а на лбу блестели капли пота.
— "Живая! Я уже не верил..." — его объятия были крепки, как корни старого дуба. Сиэль почувствовала, как дрожат его руки.
— "Элдрик..." — Васиэль попытался улыбнуться, но усталость сковала лицо. Он едва держался на ногах.
— "Внутрь! Вам всем нужен покой, еда и..." — он осекся, увидев кровь на плече Алекса. — "Ирвин, кипятка, бинты и красное зелье для ран. Быстро!"
В доме
Слуги помогли путникам переодеться в сухую одежду, а Алекс, стиснув зубы, позволил Лориану осмотреть свою рану.
— "Чёрт, у тебя заживает, как у собаки", — пробормотал маг, накладывая свежую повязку. Рана воспалилась — по краям уже виднелись зловещие чёрные прожилки.
— "А по мне не видно, что я ещё тот дворовый пёс?" — отшутился Алекс, но тут же скривился от боли. — "Только бездомные, видать, не умирают..."
Сиэль тем временем сидела у камина, сжимая в руках кружку с пряным чаем. Аромат корицы и мёда напомнил ей детство. Элдрик наблюдал за ней с отцовской тревогой.
— "Ты похудела", — заметил он тихо, чтобы не слышали другие.
— "Бегство от зла — лучшая диета", — она усмехнулась, но глаза оставались тёмными. Как ночное небо перед бурей.
Разговор за ужином
За ужином, когда все немного пришли в себя, Элдрик наконец спросил:
— "Итак... что привело вас в такие глубины? И, что важнее, куда вы теперь держите путь?"
Путники переглянулись. Васиэль кивнул Лориану — пусть расскажет он. Лориан начал рассказ — о Веспирие, о погоне и все другое.
Элдрик слушал молча, лишь изредка проводя рукой по бороде. Его брови всё ниже опускались на глаза. Когда история была закончена, он глубоко вздохнул.
— "Если Вергарт и его слуги гонятся за вами, то вам нужно что-то большее, чем удача и бегство." Он отодвинул тарелку с почти нетронутым жарким. — "Они не остановятся, пока не доберутся до вас."
— "У нас нет выбора", — Сиэль сжала кулаки. Ногти впились в ладони. — "Мы должны остановить его. И добраться до Северного Монастыря."
— "Тогда слушайте..." — он понизил голос до шёпота. — "На востоке, у границ людских земель, есть пещера Мелиры, Богини Забытых Клятв. Легенды гласят, что она дарует силу... но требует дара."
— "Какого?" — Васиэль насторожился. Он первым понял, к чему клонит старый учитель.
— "Кто-то терял память. Кто-то — годы жизни. А один безумец утверждал, что отдал... свою победу."
— "Что за бред?" — фыркнул Алекс.
— "Возможно. Но если Вергарт действительно пробуждает древнее зло..." Элдрик посмотрел прямо на Сиэль. — "Ты ведь чувствуешь, что он уже близок?"
— "Я никогда не слышал об этом", — нахмурился Васиэль. Он перебирал в памяти все легенды, но ничего не вспомнил.
— "Потому что это может быть лишь сказкой", — вздохнул Элдрик. — "Но если вы действительно хотите победить Вергарта... другого пути у вас нет."
Сиэль сжала кулаки. В груди что-то ёкнуло — то ли страх, то ли предчувствие.
— "Сейчас нам нужно всё, что может помочь. Даже если это лишь легенда."
Разговор затянулся далеко за полночь, но в конце концов усталость взяла своё.
— "Спите", — сказал Элдрик, поднимаясь. — "Завтра решите, что делать. А пока... вы в безопасности." Он погасил свечу, и комната погрузилась в полумрак.
Один за другим путники отправились в отведённые им комнаты. Только Сиэль задержалась у окна, всматриваясь в тёмный лес. Что-то там двигалось... или ей только казалось?
Перед сном
— "Пещера Богини... Интересно, что она за существо?" — Лориан стоял у окна, глядя в темноту. Его пальцы нервно барабанили по подоконнику.
— "Тебе-то что? Хочешь ещё искр из рук?" — Алекс повалился на кровать. — "Спи уже, влюбленный маг. Завтра тяжёлый день."
За окном ветер шептал что-то важное... но они уже не слышали. А если бы и услышали — вряд ли поняли бы этот древний, забытый язык тьмы.