Мара нашла в своём гардеробе какие-то вещи, которые не носила уже несколько лет, и дала Насте, чтобы та переоделась, потребовав с неё деньги.
— Это еще зачем? — удивилась девушка.
— Чтобы мы с тобой друг другу ничего лишнего не передали, — пояснила Мара. — Вроде как ты у меня вещь купила: моё осталось со мной, твоё — с тобой. Мне чужого не надо, и своё не отдам.
— Ладно, но у меня наличкой только пятьдесят рублей, - порылась в кармане Настя.
— Пойдёт, неважно сколько, главное — рассчитаться.
— Скажите, а зачем вам это нужно? — поинтересовалась Настя, стягивая с себя промокшие джинсы.
— Чтобы ты не простыла, — не поняла её Мара.
— Нет, я не про это, я про снятие порчи. Мы же о деньгах с вами не разговаривали и ничего такого вы у меня не выспрашивали.
— Ты про что? — с удивлением спросила её Мара.
— Про помощь незнакомому человеку. В наше время никто ничего просто так не делает, — пояснила девушка. - Либо за деньги, либо по каким-то другим корыстным мотивам.
— Не знаю, я и сама не понимаю, почему пытаюсь тебе помочь. Может, потому что силы, находящиеся рядом с тобой, втянули меня в это, а может, ещё есть какие-то причины, скрытые от нашего разума, — пожала плечами Мара. — Но мне очень не нравится происходящее в моей жизни с твоим появлением. А я привыкла решать проблемы сразу, не откладывая их в долгий ящик. Так что давай одевайся быстрее и поехали. Надо скорей покончить со всем этим.
Они быстро добрались до мастерской. В этот раз Настя не пыталась сбежать. Она задумчиво смотрела в окно, рассматривая деревенский пейзаж.
— Я думала, что в деревне все дома, как в кино: ставни, крашенные деревянные стены, штакетник, маленькие окошки. А тут у вас практически все дома добротные, а некоторые вообще похожи на европейские, и окна практически у всех пластиковые, и ворота хорошие, да и машины стоят приличные, а не старые шестерки и УАЗы.
— Ну да, тут тоже люди живут, — усмехнулась Мара. — И заборы у нас высокие, и домашнюю скотину мало кто держит, да и ездить предпочитают на иномарках. Выходи, приехали.
Мара остановилась около своего дома.
— Мне страшно, — вдруг с тоской проговорила Настя и повернулась лицом к Маре. — Мне очень страшно.
— Всё пройдёт так, как надо, не переживай. Я и не в таких передрягах бывала. Однажды даже мне пришлось сражаться с некромантами, - попыталась подбодрить ее Мара.
— И?
— И мы победили.
— Вам было страшно?
— Вначале да, а потом меня такая злость разобрала, что это им стало не то что страшно, а жутко, - усмехнулась Мара, - Со мной лучше не шутить. Идем, моя хорошая, уберем всю эту гадость с тебя.
Настя тяжело вздохнула и вышла из машины. Они прошли в мастерскую. Мара видела, проходя по двору, что в окно за ними наблюдает маленькая Яночка. Но она прекрасно понимала, что на таком серьёзном ритуале маленьким детям делать нечего. Поэтому, как только они вошли в помещение, она закрыла дверь на замок.
Мара поставила стул в середину мастерской и велела Насте сесть на него. Аккуратно расставила по кругу свечи, как было написано в сообщении от Агнеты. Вытащила из тумбочки свой серп и положила на стол. Достала травяные веники.
После зажгла свечи одна за другой, и мягкий свет заполнил мастерскую, отбрасывая на стены дрожащие тени. Воздух наполнился ароматом воска и трав, которые она заранее разложила вокруг.
— Теперь главное — не двигаться и не выходить из круга, что бы ни происходило, — строго сказала Мара, глядя Насте в глаза. — Даже если тебе покажется, что всё идёт не так.
Настя кивнула, сжимая сиденье стула так, что костяшки пальцев побелели. Она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, но старалась дышать глубже, как её учили на йоге.
Мара взяла серп и начала вычерчивать вокруг стула сложные символы, шепча слова на языке, который Настя не понимала. С каждым движением воздух становился тяжелее и плотнее, будто перед грозой.
И вдруг — ткань с огромного каменного зеркала упала на пол.
Настя вздрогнула, но не обернулась, только боковым зрением увидала какое-то движение в зеркальном полотне памятника. Она крепко зажмурила глаза и стала бормотать под нос какую-то молитву. Мара же резко подняла голову и увидела, что в зеркале снова появилась картинка.
Свечи разом погасли.
Тьма сгустилась мгновенно, будто её вылили из гигантского кувшина. Хотя на улице было еще светло. Настя вскрикнула, но её голос словно поглотила тишина.
А потом в углу зеркала что-то зашевелилось.
Мара сжала в ладони серп и резко развернулась, чувствуя, как из глубины души поднимается гнев на всё происходящее.
— Кто здесь? — бросила она вызов тьме.
В ответ раздался смех — хриплый, словно скрип несмазанных петель.
— Ну вот, — усмехнулась Мара, — теперь у нас незваные гости.
Настя ещё громче принялась читать слова какой-то молитвы.
— Прекрати, ты мне мешаешь! — прикрикнула на неё Мара.
Девушка замолчала и тихонько всхлипнула. Мара подошла к печи, зажгла от огня лучину и снова прошлась по ряду свечей, зажигая фитили. По стенам заплясали тени, хотя сквозняка в помещении не было.
Из черноты выступила фигура в длинном, истлевшем плаще. Пустые глазницы уставились на них, а костлявые пальцы сцепились перед грудью.
— Ты не должна была приходить сюда, дитя, — проскрежетал голос, обращаясь к Насте.
Девушка широко распахнула глаза, ахнула и еще сильней вжалась в спинку стула.
Мара вздохнула.
— Ну что ж... — Она перехватила серп поудобнее. — Похоже, придётся и здесь мне повоевать.
Тьма зашевелилась снова.
— Кто ты и что тебе нужно? — спросила Мара.
— Я тень, я страж, я мёртвый дух, я охраняю чужую работу, чтобы её никто не смог сломать. И пока не поздно, предлагаю тебе отступиться от девчонки и позволить полностью закончить свою работу порче, — проскрипел он. — Иначе тебе не поздоровится: я не только покалечу тебя, но и нанесу удар по всей твоей семье.
— А вот это ты уже зря мне сказал, — с усмешкой покачала головой Мара.
Мара резко выбросила руку с серпом вперёд, описывая в воздухе огненную дугу. Лезвие вспыхнуло красным пламенем, освещая мастерскую неестественным светом.
— Семью трогать нельзя, мертвяк, — её голос прозвучал низко и опасно.
Тень отшатнулась. Плащ её заколебался, будто попал в невидимый ветер.
— Ты... ты не простая ведунья... — прошипело существо, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.
— Ага, вот теперь дошло, — Мара сделала шаг вперёд, и красное пламя с серпа перекинулось на её руку, обвивая запястье, как браслет.
Настя сжалась на стуле, не в силах пошевелиться. Её глаза были полны ужаса.
— Кто ты?! Назови своё имя, ведьма! — потребовал мертвец.
Но Мара уже не слушала. Она резко взмахнула рукой, и пламя ударило в него. Тень в плаще забилась, словно её рвали изнутри.
— Нет! Ты не можешь! Это заклятие нельзя снять!
— Посмотрим, — Мара стиснула зубы и снова взмахнула серпом.
Тень взревела и бросилась на Мару, но та встретила её огненным лезвием прямо в грудь.
— Мама! — вскрикнула испуганно Настя.
Мара обернулась на секунду — и этого хватило.
Тень, даже пронзённая серпом, рванула к Насте.
— Я тебя никому не отдам, ты принадлежишь мне!
Костлявые пальцы впились в плечи девушки, и она закричала от ужаса и от боли. Мара схватила её за руку, резко дёрнула на себя и одновременно ударила серпом по рукам мертвеца. Лезвие, всё ещё пылающее красным огнём, рассекло костлявые пальцы, и они рассыпались в чёрный пепел.
Мертвец взвыл от боли и на мгновение отпустил хватку. Этого хватило, чтобы окончательно с ним расправиться. Как только он был уничтожен, Настя кулём свалилась со стула, потеряв сознание.
— Это было феерично, — услышала Мара позади себя голос ворона.
— Не то слово, — вздохнула она. — Но от порчи мы так и не избавились.
Мара посмотрела на Настю, которая так и была опутана жуткими нитями. Она опустилась на колени рядом с ней, осторожно перевернув девушку на спину. Чёрные нити порчи, словно живые, пульсировали под кожей, сжимаясь вокруг её запястий и шеи.
— Эти путы похожи на оковы, — задумчиво сказала она.
— Значит, тут могут быть не только нити, но и цепи. Крепко за нее взялась мачеха, — прокаркал ворон.
— Не думала, что будет всё так сложно, — покачала головой Мара.
— Что поделать, не всё так легко и просто в жизни, — хмыкнул Карлуша.
В зеркало на них с усмешкой смотрела женщина в кремовом платье.
Автор Потапова Евгения