– Иди чини вагонетку – слышал он приказ распорядителя работ.
– Стоило только один раз согласиться – думал Алексей. Ему не нравился приказной тон, которым с ним разговаривали, не нравилось, что им командуют как собственной вещью, он всячески противился такому отношению к себе, но сделать ничего не мог, и поэтому приходилось подчиняться – он, стиснув зубы шёл выполнять ненавистное задание. Это создавало лишнее движения и нервозность в его действиях, соответственно ничего не получалось, что ещё больше Алексея выбивало из колеи.
От вагонетки отвалился борт, и его требовалось установить на место. Он машинально поднимал довольно тяжёлую конструкцию, устанавливал её на своё место, но при этом забывал взять новый болт, что бы всё зафиксировать в рабочем положении. Вспоминал он о нём только после того, когда была выполнена самая сложная часть работы и огромная, нелёгкая деталь после приложения значительных усилий водружалась на своё место, а закрепить её было нечем. Ругаясь, проклиная себя и всё окружение, нелестно отзываясь о самой вагонетке, ему приходилось всё бросить и начать заново, а неподатливый борт равнодушно с грохотом падал вниз. Алексей злился, бил его ногами, но это не приносило никакого результата – работа не делалась, и лучше тоже не становилось, а только наоборот, проблема только сильнее усугублялась. К тому же появлялась потеря во времени и возникала вероятность получения травмы, что в свою очередь могло привести к неприятностям с распорядителем работ и комиссией по несчастным случаям (могли обвинить в умышленном причинении вреда самому себе с целью саботажа). А выполнить указанную работу нужно было в любом случае, независимо от твоего желания – распорядитель, из личной подлости упиваясь властью над теми, кто ничем ему ответить не может, постоянно стоял над душой и при этом всех торопил и настаивал на ускорении, злился за задержку и как мог, старался усиливать нервозность.
После первой неудачи Алексей приступал к следующей попытке, вновь суетился, нервничал и срывался, когда проделав те же действия повторно, он вдруг обнаруживал, что злополучный болт не лезет на своё место – перед его установкой следовало проверить, не деформировалось ли от нагрузок входное отверстие. В итоге ему снова придётся начинать всё заново – он только впустую потратил кучу сил, бессмысленно выполнив тяжелейшую физическую работу.
– Борись с собой – вспоминал слова отца Алексей, учись контролировать свои эмоции, сделай так, что бы ничто тебя не смогло выводить из равновесия. Ты же закатываешь истерики как девчонка, только от того, что у тебя не получилась какая-то мелочь с первого раза. Уйми свою ярость, и всё получится; учись контролировать свои действия, просчитывать их не на один, а на два-три, пять, а лучше десять шагов вперёд, прежде, чем приступить к чему-то, умей ждать результата, вырабатывай в себе терпение. Начиная новое дело, стремись мгновенно проанализировать окружающую обстановку, и наперед продумывать, что тебе понадобится в дальнейшем, распланируй свою работу, даже если на первый взгляд она никчемна и легко выполнима, постарайся учесть как можно больше нюансов. Уйми своё негодование, помни, только тебе одному подвластны твои чувства, только тебе они подчиняются, и только от тебя зависит твоё отношение к жизни и к окружающей действительности, все твои проблемы берутся из твоей головы. Ты, и никто иной заставляешь совершать себя какие-либо действия, и чем необузданнее твои чувства, тем легче будет другим людям тобой манипулировать.
Отец всегда был не особо разговорчив – тем более были ценны его советы. Эти его слова Алексей регулярно вспоминал при очередном приступе ярости, старался не злиться, не обращать внимания ни на распределителя, ни на едкие и колкие фразы «коллег», ставившие своей целью по заданию распорядителя привести его в бешенство. И вот незаметно борт тележки находил своё место на вагонетке, которые, к слову, у него, не смотря ни на что, великолепно получалось ремонтировать. Внимательный распорядитель очень быстро заметил это, и весь ремонт взвалил на него, практически полностью перестав делать заявки в инженерную службу, поскольку Алексей восстанавливал их гораздо быстрее и без лишней бумажной волокиты.
Алексей со временем научился полностью подавлять свой гнев, развивал в себе равнодушие или пофигизм – как на сленге русскоязычных жителей Города называлось это чувство. Отвалился борт – да и ладно, не подошли ключи – схожу за новыми, забыл сумку с инструментом – вернусь обратно. Чем больше он заставлял себя не реагировать на внешние раздражители, тем больше удавалось владеть собой, своими эмоциями – прошло время, и Алексей уже уверенно видел свои собственные успехи. Даже находясь в отвратительном обществе, где его ежедневно провоцировали и пытались унизить абсолютно все, он находил силы, что бы не обратить внимание на самые гнусные ругательства в свой адрес или не разбить лицо очередному выскочке, который решился отобрать у него еду за обедом. А ведь среди его недоброжелателей были практически все соседи по бараку – глупые, безграмотные маргиналы, которые его просто ненавидели хотя бы за то, что он не такой как они, понимая, что Алексей их выше духовно и сильнее морально. Так же провокации любили и представители властей в лице распорядителе работ и офицеров полиции, частенько появляющимися как на самом руднике, так и в спальном модуле, которые ничем не гнушались, чувствуя свою безнаказанность и вседозволенность. Алексей при этом ясно осознавал, что выделяется среди окружающих людей, что он, в отличие от большинства, хочет изменить свою жизнь к лучшему, выбраться из социального дна и стать достойным гражданином Города, а не прозябать свои дни, а то и весь остаток жизни в этой злополучной штольне, фактически находясь в положении раба и постоянно жалуясь на свою тяжёлую долю.
Спустя почти год жизни в среде отбросов общества он стал абсолютно другим человеком – уверенный в себе, осторожный в выражениях и знавший цену собственного слова; научился молчать в тех ситуациях, когда это было необходимо, но в тоже время всегда знал что ответить в нужный момент.
Своей личной победой Алексей считал привитую выдержку, которой ему не хватило на экзаменах. А ещё он никогда не ходил в грязной одежде, всегда следил за своим внешним видом, научился равнодушно реагировать на критику – и все ради одной, единственной цели – перейти в другое сословие и оставить общество бараков не приносившее пользу, стать лучше, чем они. Но, как часто бывает в таких случаях, это самое ненавистное им общество не хотело отпускать его. Ленивые обитатели социального дна не желали ничего добровольно делать для Города, более того, они Город ненавидели, презирали представителей властей, и только нехватка воздуха, воды и еды могли заставить их отрабатывать выделяемые на них ресурсы. Не будь их, другие люди, посвятившие свою жизнь на развитие и выживание колонии, получали бы тот кислород и еду, которые безрезультатно потребляли маргиналы, а добычу урана могли бы делать роботы. Но куда тогда деть эту часть людей, которые словно паразиты воруют ресурсы блага Города?
Маргиналы не желали добросовестно работать, от этого барак постоянно не выполнял план по добыче руды, что в свою очередь закрывало двери на увеличения рейтинга для всех его жителей без исключения. Несмотря на то, что Алексей трудился за себя и за того парня, этого всё равно было недостаточно – прекрасно работал принцип коллективной ответственности, а усилий трёх человек было недостаточно для выработки требуемой нормы, и вся эта нечисть, как называл жителей Мао, крепко привязывала к себе Алексея и его товарищей.
Поддержка автора (сбор на книгу в бумаге)