рубрика #чтотамвзаграничныхшколах
Друзья, я ввязалась в проект Вышки по анализу зарубежного опыта с сфере образования. Заказчик - Департамент образования Москвы. Их интересуют выводы наиболее значимых исследований с 2015 по 2025 годы. Конкретно я отвечаю за анализ 5700 статей (ага, пяти тысяч семисот) по всему, что связано с детьми. Там несколько тем, среди них есть интересные для меня лично: преступность и школа, ментальное благополучие учителей и учеников, выгорание учителей, травля. Так как это сейчас занимает львиную долю времени, а некоторые исследования очень интересные, буду остаток мая и июнь с вами делиться. Сразу предупреждаю, что, так как Департамент интересуют именно самые значимые (наиболее цитируемые, количественные, с большими выборками и значимыми эффектами), то, понятное дело, в основном это будут исследования из «прогнившего» Запада, который такой-сякой так и продолжает больше всех в мире вкладываться в науку, реже азиатский, латиноамериканский и африканский контекст. Но не ругаемся! Раз уж Департамент образования Москвы это интересует, то нам с вами сам Дзен велел знать, что в мире происходит.
Если кого-то прямо совсем тошнит при упоминании чего-то западного (да, я иногда встречаю такое в комментариях, что, мол, если исследование западное, то его только в мусорку, а однажды на меня писали письмо с призывом назначить иноагентом за частые использования зарубежных исследований), то для облегчения вашей жизни я буду в начале статей, привязанных к данному проекту, писать рубрика #чтотамвзаграничныхшколах. Кому от этого очень плохо и пережить это никак нельзя – просто проходим мимо, не читая.
К слову, чем именно буду делиться – тут чисто моё субъективное. То, что мне показалось любопытным в свете моих личных тем, то я и считаю интересным.
Сегодня поделюсь одной находкой. Итак, интересное исследование Owens, E.G. (2017), Testing the School-to-Prison Pipeline. School-to-prison pipeline – это что-то вроде «дорога из школы в тюрьму» или «конвейер от школы до тюрьмы». Довольно известный в Штатах феномен, который часто обсуждается. Но вот измеряется, от чего зависит этот конвейер, нечасто.
В 90-х уровень преступности в школах США зашкаливал. Чтобы немного понять атмосферу, можно, например, посмотреть прекрасный фильм с Мэттью Перри "Триумф Рона Кларка" (в русской версии также "История Рона Кларка"). Фильм основан на реальных событиях. Кларк прославился на весь мир, когда в 90-х как раз по собственной иницативе поступил работать в неблагополучную школу Гарлема. Гарлем 90-х и начала 2000-х я прекрасно помню. Когда я там оказалась в первый раз, нас было человек десять. Все белые, студенты, работавшие в лагере и получившие выходной, чтобы посмотреть Нью-Йорк. В Гарлем мы забрели случайно, перепутали улицы, навигаторов тогда не было. Как они на нас смотрели, эти местные подростки... не забыть никогда. Среди нас были поляки, румыны, одна француженка, одна русская (я), один украинец и трое белорусов. Украинский парень среагировал молниеносно, сказал всем, кто по-русски не говорит, молчать и не выдавать себя, остальным, кто русский знает, идти и громко разговаривать между собой, не стесняясь в выражениях. Так я узнала, что единственное, чего боятся гарлемские - это непредсказуемые матерящиеся русские. Потом это знание спасало не раз. А Кларк в ужасной школе выбрал ещё и худший класс. Это такой, где ни одного белого ученика, все либо из семей мигрантов, либо с социального дна. Они плюются в учителя, называют его "чувак", кидаются бумажками, дерутся на уроке и не понимают, зачем им школа.
Вот в те годы американцы внедрили должность School Resource Officer (SRO). Это аналог нашего инспектора по делам несовершеннолетних, но не совсем. Разница в том, что SRO тоже сотрудник полиции, но работает фактически в школе. У него две задачи: 1) поддерживать порядок и безопасность, которые не всегда могут обеспечить охранники, и 2) взаимодействовать с учениками ежедневно, улучшая отношения между учениками и полицией, грубо говоря, делать так, чтобы ученики не шарахались от слова «полицеский» и от вида человека в форме. Но также у них есть полномочия проводить задержания и аресты.
Периодически в СМИ всплывает мнение, что зачастую SRO выбирают проведение ареста там, где другой сотрудник школы (психолог или завуч) провёл бы беседу, не ставя сразу крест на ученике. Но задержать технически же проще, чем разговоры разговаривать. Ученик ставится на учёт либо даже получает срок, и после этого может сработать эффект school-to-prison pipeline, когда из тюрьмы уже не возвращается, а с преступной дороги уже не сворачивает.
В своём исследовании Оуенс находит корреляцию между наличием в школе сотрудника SRO и количеством задержаний, в том числе детей младше 15 лет. Основные выводы: с одной стороны, Оуенс признает, что при наличии такого специального полицейского в школе уровень безопасности растёт, с другой стороны, количество молодых людей с опытом «зоны» растёт тоже. Исследовательница задаётся вопросом, а может быть, этих детей можно было вытащить? А были ли применены все способы их вернуть или чаще шли по самому простому пути «задержание-учёт-арест»? Кстати, тут опять уместно вспомнить Кларка, ведь тот худший класс в итоге сдал государственный экзамен лучше всех в параллели, а некоторые дети даже лучше всех в округе. Потом таких классов было ещё много. Многое из того, что он применял, сродни методам Макеренко - законы коммуны (Кларк это называл семьёй), вера в детей, повышение ожиданий от них. Кларк потом попал на шоу Опры, выпустил книгу-бестселлер "55 правил Рона Кларка" (к прочтению обязательно), открыл свою академию и про него сняли фильм. Так вот Кларк верил в худших детей Гарлема, даже в тех, в кого не верили ни директор, ни опека, ни семья. Я их видела, в них реально сложно верить. В фильме их зайками изобразили, в жизни гораздо страшнее. Но Кларк делал все, чтобы они не попали у тюрьму. И у него получалось.
Почему мне это исследование и в целом этот опыт внедрения сотрудников полиции в школы показался интересным? Потому что проблема правонарушений в школах в России тоже стоит очень остро и с каждым годом всё острее. Как её решать – до сих пор нет системного ответа, который был бы применим в целом по стране. И внедрение сотрудников полиции в школу иногда тоже звучит. Надеюсь, если будут всерьёз об этом думать, воспользуются оценкой опыта стран, которые уже это делают.
А что вы об этом думаете? Вы бы хотели, чтобы в вашей школе работал сотрудник полиции с полномочиями задержания?
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в привязанную к каналу Группу.