Исканян Жорж
В нашем отряде в подавляющем большинстве все были классными летчиками! Мне больше всего нравилось то, что все в экипажах были абсолютно равны! Никакого зазнайства и надменности командира перед остальными, как это было в других авиакомпаниях. Я был в приятельских и даже в дружеских отношениях со многими нашими пилотами. Конечно же, были и отдельные персонажи считавшие себя этаким царьком в своем карликовом государстве под названием Экипаж. Но таких было очень мало и летали с ними в одном коллективе, что интересно, такие же члены как и они, но по отношению к своим начальникам всегда услужливые, подобострастные и подхалимажные. Своих постоянных операторов в таких экипажах не было и в каждом рейсе их меняли. Летал у нас один КВС самый выделяющийся из этой маленькой группы Александр Жуков. Пилотом он был классным! Любил говорить что его, еще младенцем отец в авоське брал с собой в кабину на рейс (отец его тоже летал командиром в МАПе, но намного раньше). Операторов Жуков недолюбливал, потому что в своей основе они были грамотными, умными, образованными, а главное независимыми специалистами, за редким исключением. Вот с этим исключением Александр и летал. Очень любил вмешиваться в загрузку и выгрузку самолета, давая бестолковые, а ему казалось, что единственно правильные советы. Исключительные терпели и подчинялись, а большинство остальных просто посылали его минимум в кабину, а чаще еще дальше чтобы не мешал. Пусть на меня не обижаются все пилоты, они все не зря ели свой хлеб, несмотря на все свои недостатки, но я заметил одну закономерность. Уходя на пенсию они почти все оказывались не приспособленными к гражданской жизни, т. е. не могли найти себе достойную работу и устраивались в различные инспекции, инструкторами по технике безопасности или по аварийно-спасательному оборудованию, сторожами на автостоянки, в ВОХР...
Операторы, кого я хорошо знаю, почти все без проблем продолжили бурную трудовую деятельность и отнюдь не сторожами. Прохоров Игорек стал каким-то начальником на таможне в Жуковском, Анисимов Саша - ведущий инженер в авиакомпании в Шереметьево, Игорь Кренев менеджер там же, Куваев Николай открыл свой бизнес совместно с французами, Боря Баклан и его зять Панов Александр, которого он устроил к нам после танкового училища, открыли магазин автозапчастей и прочее и прочее...
О чем это говорит? О том, что операторы прошли лучшую школу жизни! Они научились отлично ладить с коммерсантами, с заказчиками. Они на своем опыте научились понимать весь этот бизнес, бизнес торговли и коммерции изнутри, решать финансовые вопросы, торговаться и быть настойчивыми. Пока пилоты, штурманы, инженеры и радисты мирно кемарили в кабине, а потом отсыпались в гостиницах, операторы варились в этом кипящем котле весьма активной жизни восьмидесятых и девяностых. Все эти полеты дали бесценный опыт каждому из нас.
И многие командиры это понимали, поэтому и относились к этой летной профессии с уважением и пониманием. И когда мне некоторые бывшие летчики пишут в отзывах, что оператор — это не летная профессия, что вас возили как балласт, мне хочется спросить у этих "умников": А почему уже очень давно, все авиакомпании перешли на экипажи из двух человек, а на грузовых Боингах-747 экипаж из трех: двух пилотов и оператора?
И оператор там полноправный член летного экипажа, впрочем, как и на Геркулесах, С-17 и А-400М.
Теперь и у нас летают только два пилота. Значит до этого штурманов, инженеров и радистов возили, как балласт? Ведь два летчика отлично справляются с работой! Кстати, я знал одного командира из нашего отряда который в Африке летал на Ан-32 один, получая все деньги от контракта себе.
(Потом правда взял второго пилота).
Согласен, что бортпроводники не влияют никоим образом на полет, но операторы то влияют! От того как разместить груз в самолете зависит центровка, а от нее и экономия топлива, а от нее дополнительный доход экипажу. От времени загрузки и выгрузки самолета часто зависело удачное выполнение полета, а вместе с ним и выполнение контракта, так же как и от того сколько груза сможет забрать оператор. Ведь указанный объём груза, по идее проходящий в самолет, на деле очень часто не входит из-за разных габаритов ящиков и конструкций. Какой груз загружать в первую очередь, а какой оставить на рампу?
Сплошные задачи, но их нужно решать. Я руководил загрузкой своим методом. У меня была лазерная указка и так как загружались в основном ночью, было очень удобно. Я, стоя на рампе, указывал погрузчику, какую стопку ящиков поднимать на самолет. Тот аккуратно ставил их на рампу и теперь оставалось сказать грузчикам куда и как эту стопку поставить, боком или прямо, перевозя на тележке Рохле.
С моим командиром Сережей Чернышовым я пролетал в одном экипаже восемь лет, причем и в аренде тоже. Менять меня на других он категорически не хотел, впрочем, как и я его.
Как-то вылетали в Анадырь из родного Домодедово. Загрузка уже подходила к концу, когда на перрон нашей стоянки въехал КАМАЗ. Он шустро подкатил к нашему самолету и из кабины вылез Сашка Дударев - бортрадист.
Я дал ему прозвище "Лодырев" и оно пристало к нему как репей. Саша подогнал грузовик к левой входной двери и поднялся в грузовую кабину с важным видом. Открыв дверь, они вместе с водителем стали загружать мешки с картошкой. Мешки были тяжелые, килограмм по пятьдесят, не меньше, а так как их было много, 20 штук, я предложил ему свою помощь. Сашка задумался и мне пришлось ему помочь соображать быстрее:
- Десять процентов от навара!
Картошку он, конечно, собирался загнать в Анадыре, это было ясно, поэтому грех было не воспользоваться его авантюрой.
Мое предложение моментально привело его в чувство, и Шурик решительно и лаконично ответил: - Нет, я сам...
- Ну ладно, - говорю, - сам, так сам. Только учти, что я в этих делах собаку съел, посему мог бы тебе помочь с реализацией продукта.
Но Лодырев был настроен бескомпромиссно и очевидно уже успев посчитать свои барыши от сделки, отрицательно мотнул головой.
В грузовой кабине, впереди, мы всегда оставляли для себя метра 3-4 свободного пространства, чтобы в длительном полете чувствовать себя комфортно, не толкаясь друг с другом при приеме пищи или отдохнуть на раскладушке из самолетного оборудования, с удовольствием растянувшись на мягком матрасе, читая газету, а то и поспать часок, другой. Вот на это самое общее место Лодырев бесцеремонно сложил свои мешки, абсолютно не парясь неудобством возникшим из-за его долбанной картошки.
Мужики, поднявшись на самолет после окончания загрузки и увидевшие, с каким натюрмортом нам придется кувыркаться около 11 часов, стали ворчать и высказывать свои претензии, что можно бы было в конце концов найти и другое место, но Сашка пропустил все замечания мимо ушей, включив дурака и отшутившись, что Родина нас не забудет.
В Анадырь прилетели около 23 часов местного времени, по дороге часто вспоминая "добрым" словом нашего картофельного бизнесмена. Машины под выгрузку уже ждали, грузчики тоже, поэтому настроение стало подниматься. К нам на борт поднялась бизнесвумен Светлана заказчица рейса. Приветливо поздоровалась, спросила, сколько топлива будем брать и стала шушукаться с командиром на предмет расчета за сэкономленный керосин. Обычно, чем длиннее перелет, тем больше топлива можно сэкономить. Факторов экономии было много. Как операторы разместят груз в самолете, чтобы не было передней или слишком задней центровки. Когда машина загружена идеально, она и летит ровно, без дополнительного сопротивления.
Второй фактор - хороший штурман. В полете он постоянно ищет эшелоны с попутным ветром или со слабым встречным. Чем выше скорость попутного ветра, тем лучше, поэтому за время полёта приходится по несколько раз менять высоту. Еще от штурмана зависит, как он выведет самолет к аэродрому посадки. Вот здесь и проявлялись профессиональная подготовка, его навыки и мастерство этого летного специалиста. Своевременно запросить у диспетчера снижение, смену курса и посадка даст весьма ощутимый результат в экономии топлива, а может и наоборот, весь сэкономленный керосин сжечь к чертям собачьим, потому что при взлете и посадке расход увеличивается в разы и задача штурмана свести его к минимуму. Классный навигатор ценился на вес золота, впрочем, как и инженер с оператором.
В моем экипаже этот специалист был на троечку с плюсом, хотя мнение о себе имел весьма высокое. Почти после каждого рейса мой командир, Серега Овечкин (великолепный пилот и человек, царствие ему небесное), делал ему замечания, на которые тот жутко обижался.
Позднее когда его второй пилот Сергей Чернышов, (царствие ему небесное), ставший моим командиром, этому штурману стало полегче, потому что КВС не любил конфликтных ситуаций и переводил все в шутку. Зато от нашего зам. командира отряда Ермакова В. И. Сереге Иванову доставалось по полной. Когда по какой-нибудь причине штурмана меняли, разница сразу чувствовалась. В том рейсе штурманом летел Мишка Кулешов, великолепный спец, да и мужик такой же!
Фактор третий - бортинженер. При снижении, на каждом эшелоне полета, необходимо соблюдать скоростной режим и от того насколько идеально он его будет соблюдать зависит сколько топлива самолет израсходует. Кто из вас летая пассажиром или наблюдая с земли за пролетавшим самолетом слышали резко усиливающийся гул турбин или моторов, от которого в салоне начинается легкая паника, знайте, что это бортинженер или командир добавляют скорости машине до необходимой на данном отрезке полета. Если за время снижения экипаж постоянно, то увеличивает обороты двигателей, то уменьшает, про экономию топлива можно забыть.
В нашем экипаже летал бортинженером Шурик Буров, настоящий спец своего дела! Профессионал до мозга костей! Не зря за проявленное мужество и своевременные действия при пожаре двигателя он был удостоен государственной награды. Один раз мне довелось пережить такое с его участием, но об этом в другой раз.
Так что плохой бортинженер на борту - беда!
А ведь такие были! И я с ними летал! Остальные члены экипажа на экономию топлива никак не влияли, особенно радист.
Теперь, надеюсь, несведущий читатель немного в курсе, как и что на самолете.
Света, молодая и очень симпатичная женщина, лет 35, рассчитавшись с командиром, направилась ко мне, безошибочно определив кто здесь старший. Около меня чуть в стороне топтался Сашка Дударев, ожидая когда освободится заказчица чтобы поскорее пристроить свою картошку. Света промурлыкала чтобы я отдал ей документы на груз, затем спросила сколько должна операторам за взаимопонимание? Я не наглел, как некоторые, и она, незаметно от всех положила мне в карман энную сумму премиальных, оказавшуюся после пересчета позднее гораздо бо́льшей чем я сказал. Светлана умела ценить труд бортоператоров и прекрасно знала что очень многое в качественной доставке ее груза зависит от них. Рассчитавшись, она спросила, как бы между прочим: - Что вы нам хорошего привезли на продажу?
Она отлично была осведомлена о том, что мы регулярно летаем в Китай и что многие летчики привозят для бизнеса различные китайские товары: пледы, вазы, полотенца, чай, косметику и т. д. Не дожидаясь моего ответа, она стала развивать тему бизнеса дальше:
- Может овощи какие есть: лук, перец сладкий, огурцы? Я бы взяла все, сколько есть, по хорошей цене, все, кроме картошки.
Сашка, внимательно слушавший наш разговор, встрепенулся и как бы между прочим спросил: - А чем вам картошка не нравится?
- Дело не в том, нравится или нет, а дело в том, что два дня назад разгрузился пароход с материка (так на Севере называют цивилизованную часть страны), причем все трюмы были забиты картошкой, поэтому в городе сейчас все магазины затоварены этим продуктом под самую завязку. Никогда такого не было, сколько здесь живу! - ответила заказчица.
Лодырев побледнел и голосом приговоренного к смертной казни через повешение и просящего о последнем желании спросил:
- И по какой цене торгуют?
Светлана с удивлением спросила: - А вы что, неужели картошку привезли? Мама дорогая! А сколько? Сколько? Бедный ты мой! - она перешла на "ты".
- А вы обратно то куда летите? В Домодедово? Плохо! Ну может через месяц, когда ее у нас всю выберут, привезешь? Тогда и поторгуемся.
Она собралась уходить, но Сашка решительно подошел к ней:
- Свет, помоги ради Бога! Забери товар, мне его обратно везти, смысла нет! Я за машину заплатил, за то, чтобы его на перрон пропустили, вохрушкам, водителю за погрузку...Теперь значит все по новой, в обратной последовательности? Лучше я один из этих мешков к шее привяжу и в залив кинусь.
Светлана остановилась, как бы раздумывая, чем она может помочь этому несчастному и словно рассуждая вслух, сказала:
- Мне твой товар и даром не нужен, я затарилась им по самые некуда. Может товаровед возьмет? Сейчас позвоню.
Она достала мобильник и набрала номер:
- Ириша, привет! Света. Слушай, тебе картошка свежая не нужна? Да, тут москвичи привезли на продажу. Своей полно? Ну возьми, Ирок, к Михалычу в сарай сложишь. Сама знаешь, как у нас бывает, то густо, то пусто! Сколько и по какой цене продает?
Оторвавшись от трубки, быстро спросила: - Сколько у тебя и цена какая?
Шура, глядя преданными и благодарными, со слезой, глазами, промычал: - 500 кг. по 15 рублей за кило.
Света в трубку: - 500 по 10.
Дударев покупал ее по 12, но быстро согласился, представив, сколько ему предстоит с ней колупаться, если везти обратно. Он отдал бы её и за пять, настолько был деморализован. Но разговор еще не был закончен. Короче, Ирина соглашалась забрать все по 8 рублей. На том и порешили. Светлана отдала Сашке деньги и, подогнав ЗИЛ фургон к двери, попросила двух грузчиков загрузить товар в машину, после чего попрощалась со всеми и уехала.
Разгрузка уже подходила к концу, когда один из грузчиков, попросил позвать радиста. Сашка, напуганный предчувствием, что Ирка передумала и товар привезли обратно, вышел с каменным, бледным лицом и спросил: - Кто меня звал?
Грузчик смущенно поздоровался и спросил: - Послушай, командир, ты, говорят, картошку привез? У тебя не осталось хотя бы килограмм десять? Я бы по 25 рублей взял.
Шура, еще не догоняя, что происходит, пролепетал:
- А чего же ты в магазине не купишь?
- В каком на х.. р магазине? - обиделся грузчик, - мы ее в магазине два года в глаза не видели...
Я расхохотался до слез. Ай да Света! Какая умница! Развела нашего Сашу, как лоха ушастого! Театр драмы и комедии отдыхает! Не перевелись еще на Руси таланты!
Сашка стоял, словно статуя, чем-то поразительно напоминаю известную скульптуру проходимца Церетели, Петр Первый в Москве, особенно глаза.
Больше он коммерцией не занимался.
--------------
PS. Уважаемый читатель! Благодарен всем, кто оказал поддержку моему проекту в издании новой книги! Каждому обещаю переслать (и уже переслал) свою книгу "Чудеса залетной жизни" в электронном виде, только просьба указывать свой эл. адрес.
Мои реквизиты:
Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019
Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: