Исканян Жорж
Летая на самолете Ил-76, география полетов поначалу была весьма разнообразной и интересной. Сначала международный отдел хватался за любой контракт, потому что самолетный парк был у нашей авиакомпании одним из самых больших в России. Его нужно было содержать, обслуживать, а еще и платить всему персоналу зарплату. Генеральный нашел выход, где можно сэкономить - на зарплате! Мы называли его подачки пособием по безработице. Перестройка и Ускорение были в самом разгаре. Появлявшиеся, как мухоморы, новые русские быстро перестраивали свое старое жилье на новое, а заодно и свою жизнь, а цены на все неслись вверх с таким ускорением что голова шла кругом.
На ежемесячном отрядном разборе полетов, на котором должно было присутствовать все руководство компании, после отчета каждого командира экипажа о выполненных рейсах, выступал начальник АТБ, затем коммерческий директор, начальник международного отдела и в заключении Кришталь. Генерального можно было просто записать на магнитофон и крутить. Всегда одно и то же!
Времена трудные, огромные расходы, жестокая борьба за выживание, нашу компанию все хотят сожрать с потрохами, постоянные суды и проверки, кругом саботаж хаос, и он все время думает, как бы не пришлось сокращать личный состав.
И когда весь личный состав уже начинает подумывать, где бы сразу после разбора достать веревку покрепче, Кришталь снисходил до позитива и торжественно один в один как Левитан объявлял, что сегодня, несмотря ни на что, все получат зарплату и перспективы в общем то довольно радужные, а вернее великолепные! За сим он с нами поспешно прощался. Привет семье и детям!
И почти всегда в этот момент поднималась рука Вовы Шилова бортинженера по прозвищу "Бубл Гум" и раздавался его громкий крик:
- А можно вопрос, Роман Романович?
Роман Романович морщился от досады, что не успел убежать с трибуны. Он знал этот вопрос, потому что Вова задавал его постоянно на каждом разборе: - А когда нам повысят зарплату?
Кришталь хмурился и сухо отвечал: - Мы над этим работаем, товарищ Шилов, не волнуйтесь! А вместо того, чтобы задавать провокационные вопросы, вы бы лучше получше изучали матчасть и работали над своим моральным обликом! Спасибо за внимание!
Что интересно, Вовчика не притесняли за эти неудобные вопросы и он благополучно доработал до самой кончины нашей авиакомпании, в отличии от Сапожникова Генриха правдолюбца и борца за справедливость. От него избавились, придираясь по всяким мелочам и элементарно не ставя в рейсы.
Я тоже к молчунам не относился и мог, если уже доставали, сказать все что думаю, даже генеральному лично, причем и при встрече на территории и в его кабинете.
Как-то раз 2 наших экипажа отдали в аренду вместе с самолетами в Ист Лайн. Сначала все обрадовались будет стабильная работа! Но когда я случайно узнал стоимость летного часа от которого зависела наша зарплата, моей злости и возмущению не было предела. Если белорусским экипажам, считавшимся самыми бесправными, платили за час 1,15 доллара, то нашим Домодедовским, можно сказать своим, решили платить 0,95 центов. Я сразу понял, что без международного отдела во главе с Севьяном тут не обошлось. Наверняка Ист Лайн платил 1,40, как своим, но наши хапуги решили, что с нас хватит и мелочи. Я позвонил Сереге Чернышову, моему командиру, и рассказал ему о перспективах нашей работы за хлеб и воду. Мы встретились с ним на Таганке и направились в офис нашего международного отдела, который располагался рядом. Севьян нас выслушал и сделал удивленные глаза:
- А разве этого мало? Я об этом не подумал, сейчас выясню.
Сергей объяснил ему, сколько все получают в этой авиакомпании. Александр прикинулся веником и продолжал спектакль одного актера. Он позвонил второму командиру, Синцову.
- Борис, у меня здесь Чернышов, он недоволен расценками летного часа. Что ты скажешь?
Боря был доволен всегда и всем, потому и прозвище у него было Дристунцов.
- Ну вот видите, Синцов и его экипаж довольны, - сказал довольный Севьян.
- Мы можем сделать по другому, - решительно сказал я, - если Синцов и его экипаж довольны такими тарифами, тогда пусть по таким и летают, а мы будем летать по тарифам Ист Лайна.
- Одну минуточку, - сказал Александр, нахмурившись, набирая чей то номер на телефоне.
- Роман Романович? Здравствуйте! Севьян говорит. Вот здесь у меня Чернышов насчет расценок летного часа. Да! Он говорит, что они слишком низкие.
Голос генерального был очень хорошо слышен, поэтому первое, о чем он спросил мы расслышали четко: - Это Жорж там воду мутит? Его инициатива?
Сергей, нужно отдать ему должное, крикнул: - Нет, Роман Романович! Это инициатива нашего экипажа.
В общем, расценки нам подняли до 1,30 долларов.
Если бы в авиации давали медали за участие в различных миссиях, у меня бы на груди красовался целый иконостас. Я принимал самое активное участие по доставке гуманитарных грузов в Армению во время землетрясения; доставке таких же грузов в иранский Бахтаран после ужасного землетрясения; доставке специальной техники для тушения пожаров на нефтяных скважинах в Кувейте; доставке гуманитарных грузов из США в Южно Сахалинск.
Все эти миссии были весьма опасны. Практически в каждой произошли катастрофы самолетов, связанные со спецификой условий при выполнении этих рейсов. Я своими глазами видел лежавший на склоне горы сгоревший Домодедовский Ил-76, упавший буквально перед нами в Бахтаране. Большая часть экипажа осталась жива, но были и погибшие.
С организацией отряда грузовых перевозок на Ил-76 в Домодедово был забавный эпизод. Мне позвонил Михаил Зацепин, работавший начальником штаба 212 отряда в ДПО. - Жорж! Ноги в руки и бегом ко мне, в штаб!
Просто так Мишка бы не позвонил, значит что-то интересное. Забегаю к ним в отряд, навстречу Михаил в приподнятом настроении:
- Вот тебе лист бумаги, пиши рапорт на имя командира отряда с просьбой зачислить тебя бортоператором самолета Ил-76. Число, подпись.
Я написал и протянул его приятелю. Он внимательно прочитал и затем уже прояснил ситуацию. Домодедовцы получают четыре машины Ил-76, новые, с завода. Новость свалилась сегодня утром, и Михаил сразу позвонил мне, зная, что я в отряде, на разборе.
Ты в списке второй, - с удовлетворением сказал он и повел меня к командиру отряда, знакомить. Тот поинтересовался, где я летаю, сколько лет, какой класс и вполне довольный сказал:
- Ну что же, поздравляю! Вы нам подходите по всем параметрам, а с Чумаком я договорюсь. Всего доброго!
Зацепин, когда мы вышли, предупредил, чтобы я был наготове. Как только будет готова первая машина, он сразу позвонит, и мы расстались. Выйдя из отряда, я задумался, а стоит ли игра свеч? С одной стороны ДПО это не частная лавочка и рейсами их обеспечат от и до, простоя не будет. С другой стороны, черт его знает, какие там у них порядки, какие экипажи? В моей авиакомпании я знаю всех, как облуплепленных, знаю, чего от кого ожидать, знаю каждого командира, а здесь полная неизвестность... Решил, что время покажет!
Прошло пол месяца, месяц - тишина. Мне стало интересно, какие там дела? Позвонил Мишке.
- Если ты в отряде, зайди ко мне, - попросил он.
Я зашел. Почему-то был спокоен, как овцебык в пургу. Зацепин завел меня в свой кабинет и молча достал из стола какую-то бумагу.
- Смотри! - сказал Михаил.
- Что это? Какой-то огромный список с фамилиями..., - удивился я.
- Ищи свою фамилию! - подсказал он.
Я начал быстро пробегать глазами сверху вниз и на другой стороне, во втором столбце, наконец нашел себя под 126 номером.
- Не понял? - спросил удивленно у приятеля.
Он разъяснил:
- Это список кандидатов в операторы. Сразу скажу, что вклинить тебя вверх не получится, потому как вся эта публика чьи-то сыновья и близкие родственники очень влиятельных людей. Первым стоит сынок зам министра ГА, вторым сынок кого-то из УГАЦ, ну а дальше АТБ, таможня, инспекция, командир отряда в Шереметьево, ну в общем ты, надеюсь, понял. У меня очень слабая харизма, не осилю.
Поблагодарив Мишаню за то, что он хотя бы не забыл про меня, я вышел на улицу. Мне было легко почему-то. Где-то в душе я желал именно такого результата, и он случился.
Где-то через месяц Боря Баклан, Игорь Кренев и я стали обкатывать блатных домодедовских операторов. В принципе, нормальные ребята оказались.
Аккурат в те времена случилась война между Ираком и Кувейтом. Ирак, вооружившись прилично с нашей помощью, решил что ему все можно и за это ему ничего не будет. Для начала его военные заявили Кувейту, что 50 процентов их территории исторически принадлежат Ираку. Совершенно случайно как раз на этой территории оказалось и 50 процентов нефтедобывающих скважин Кувейта. Иракцы не стали долго думать и не дали думать соседям, а просто ввели войска и начали бомбить все, что можно. Казалось, что победа уже у них в кармане, но вмешались США, пригрозив всем на Свете агрессору. Ирак, скрипя зубами, отвел войска, а чтобы кувейтцы не грустили и вспоминали их почаще, отступающие подожгли скважины на суше и на море. Эта пакость оборачивалась экологической катастрофой. Встал вопрос, как погасить это море огня? Задача казалась невыполнимой. Выждав паузу, чтобы арабов проняло как следует, свои услуги предложили американцы, но цена этого удовольствия была такой, что проще было взорвать к чертовой матери эти горящие скважины и покупать нефть на стороне.
И тут нарисовались наши умельцы. Они обещали погасить все скважины не за год, как предлагали америкосы (каждый день оплачивался золотом), а за три месяца, ну а если постараться (за дополнительное вознаграждение), то и за два! Это наши были еще трезвыми, а если бы махнули чуток, то пообещали бы и за неделю управиться. Американцы ухмылялись и заявляли, что нужной технологии для тушения подобных пожаров ни у кого нет, кроме них. Кувейт, обескровленный войной решил рискнуть. Если у русских все получится, это обойдется стране в четыре раза дешевле. Ударили по рукам и подписали контракт, что если русские не уложатся в срок (за язык их никто не дергал), то вместо золота могут набрать песка из пустыни сколько увезут. Чем наши бизнесмены отличаются от всех остальных? Тем, что они сначала обещают сделать все быстро, а уже потом начинают чесать репу, каким образом это осуществить. Наши Кулибины быстренько вспомнили, что когда-то в Будапеште заказывали специальные машины со складной разборной металлической длиннющей рукой для тушения аналогичных пожаров в Сургуте и Нижневартовске. Машины венгры сделали аж пять штук, но денег расплатиться, хватило только на две. Их очень успешно использовали в аварийных ситуациях, пока не доломали окончательно. Позвонили в Будапешт: - Есть?
- Да. Вооон стоят ржавеют, никому не нужные, почти два года.
В результате, узнав, что сибиряки готовы забрать этот хлам, да ещё и за деньги, венгры согласились продать три по цене одной. Умельцы быстро заключили контракт с нашей авиакомпанией на перевозку этих трех монстров из Будапешта в Кувейт. Для выполнения такой почетной и ответственной миссии руководством отряда был выбран наш славный экипаж. Не буду напрягать читателя описанием сложной загрузки этого сооружения, этого совершенства человеческой мысли, напоминающего обычный строительный кран красного цвета. Колупались мы с ним часа три, пока наконец посбивав все плафоны на потолке и по бортам, не запихнули его в самолет. Прилетели в Минводы. После заправки топливом к нам на борт поднялась представительная многочисленная делегация служебных пассажиров, сопровождавших спецгруз. Вели они себя весьма раскованно и сразу после взлета принялись выпивать и закусывать. Всего их было человек пятнадцать. Через час они, изрядно захмелев, что-то эмоционально доказывали друг другу, заглушая своими криками гул четырех турбин. Базар стоял невообразимый и только один человек выделялся из всей этой пьяной компании. Он сидел скромно в сторонке, смущенно и виновато улыбаясь, когда наши взгляды встречались, как будто извиняясь за своих коллег. Я подошел к нему, и мы разговорились. К моему великому изумлению, выяснилось, что эта шобла, никакие не специалисты, а начальство и административное руководство, решившее таким простым способом срубить бабла, а работяг летит всего двое - он водитель, и механик, который спит в кабине. Вот им то и придется вкалывать на всю катушку! Мой собеседник тяжело вздохнул и стал оправдываться, что он не в обиде, спасибо что взяли его, а не другого, да и начальство у них в городе хорошее, им тоже кушать хочется. Я смотрел на него и думал: ну почему у нас так все время происходит? Настоящий работяга стесняется своей значимости и оправдывает этих дармоедов, которые благодаря именно ему и механику летят на халяву погулять и чем-нибудь поживиться, а заодно и командировочные в валюте нарыть. Они этого не стесняются, а ещё и ведут себя с видом явного превосходства над простыми трудягами, а пригласить их в свою компанию, это для них не по ранжиру, не тот уровень. На мой вопрос справятся ли они вдвоем с механиком, водитель улыбнулся и уверенно ответил: - А зачем же мы тогда летим? Если нужно будет, по ночам спать не будем, но начальство не подведем!
Я поднялся в пилотскую кабину и рассказал мужикам о нашей делегации. Все саркастически посмеялись, не забыв пройтись матерком по руководящему составу.
Подлетали к Кувейту и пришло время запрашивать их диспетчера о разрешении на снижение. Под нами, до самого горизонта, простиралась зона темного смога, плотно окутавшего сушу и море на высоту трех километров. Когда наш самолет из чистой небесной лазури нырнул в этот кромешный ад, сразу резко потемнело и было такое впечатление, что наступили сумерки. Даже в кабине все ощущали запах гари. Сверху отчетливо просматривались огромные, густо чадящие черным дымом, факелы горящих скважин, причем и на суше, и на море.
Командир нашего Илюхи, Юра Сватков, безупречно произвел посадку в столичном аэропорту. Здание аэровокзала стояло полуразрушенное и обгоревшее с одного края. Вокруг царил хаос, но было видно, что местная администрация уже начала наводить порядок в этой разрухе. Наш самолет зарулил на выделенную для него стоянку, и инженер выключил двигатели. Приехали! Открыли дверь и спустили стремянку. В лицо ударил раскаленный воздух, перемешанный со смрадом горящей нефти. На борт поднялся молодой парень, с виду индус, поздоровался и представившись Патриком, представителем заказчика, объяснил на английском, что на все про все у нас три часа, затем взлет и домой, а следующий рейс через сутки. Желающих купить часы "Ориент" по 40 долларов он может отвезти на своей машине в магазин. Патрик выдал всем суточные и стал собирать команду любителей часов. За служебными пассажирами приехал автобус, и они с помятыми и опухшими физиономиями молча спустились по стремянке вниз, после чего уехали, оставив для выгрузки техники водителя и механика. Мы с Борисом Бакланом открыли грузовой люк и стали ждать транспорт для выгрузки. Вскоре он появился, длиннющий трейлер. Тягач и открытая платформа прицеп, метров двадцати пяти. Борис стал руководить подъездом трейлера к рампе самолета внизу, а я, стоя на рампе, корректировал направление сверху. За рулем огромного тягача сидел маленький смуглый филиппинец. Он начал плавно подавать прицеп назад, но совершенно не так, как ему показывали Борис и я. В результате трейлер подъехал с приличным отклонением вправо. В таком положении производить выгрузку на него было невозможно. Боря показал водителю, чтобы тот переставил трейлер прямо. Тягач отъехал и не обращая внимания на наши команды поставил прицеп с отклонением влево. После пятой неудачной попытки, Борис начал говорить с водителем на повышенных тонах и было от чего. Но тот категорически не хотел нас слушать и видно, считая себя ассом, делал все по-своему и опять неудачно. Наконец он остановился и высунув левую руку в окно показал нам средний палец. Ну и х... р с тобой, чурбан, стой хоть до утра, нам торопиться некуда..., - с чувством сказал Баклан.
Прошло полчаса. Тишина. Борис пошел к водителю, надеясь договориться, но тот демонстративно закрыл окно, успев крикнуть "fac you"! Прошло еще полчаса. От нечего делать мы стали рассматривать наваленные горой, словно пирамида Хеопса, компьютеры, мониторы и клавиатуры. Очевидно все собранное здесь добро хотели вывезти, но поспешное отступление помешало этому. Я обратил внимание, что по всей рулежке, через равные расстояния друг от друга, видны, замазанные цементом и закрашенные желтой краской, следы от снарядов авиационной пушки, причем с рулежки очередь переходила на ангар, в котором зияли крупные сквозные пробоины.
Нас кто-то окликнул по-английски. Мы обернулись и увидели высокого худощавого американского офицера, одетого в безукоризненную тропическую форму с большими солнцезащитными очками на глазах. Он поздоровался с нами и спросил, почему не выгружаем самолет? Мы ответили, что имеется очень большая, неразрешимая проблема в лице водителя тягача, который принципиально не желает ставить свой трейлер прямо. Офицер, выслушав нас внимательно и сказав Окей, решительно направился к машине. Он о чем-то спросил водителя, затем резко открыв дверь тягача и став на подножку, выволок за шкирку упрямого филиппинца из кабины. Словно нашкодившего кота, американец, не опуская упрямца на землю, поднес того к рампе и стал объяснять ему, что от него требуется. Затем офицер разжал пальцы, и коротышка шлепнулся на бетон.
- Окей? - крикнул ему янки. Водитель кивнул головой в знак согласия и мухой полетел к кабине тягача. Взревел мощный мотор, изрыгнув облако выхлопных газов и, о чудо, с первой же попытки платформа идеально стала под загрузку. Офицер подошел к нам и с чуть заметной улыбкой спросил: - Nou problem?
Мы пожали друг другу руки, и он ушел. Я посмотрел на часы - прошло ровно пять минут. - Вот как нужно решать проблемы! А мы все боимся, как бы чего не вышло! - сказал я Борису, и разгрузка началась.
Через полчаса самолет уже был готов к вылету. Выгрузка всегда проходила намного быстрее загрузки. Приехали наши мужики с купленными часами по 40 баксов. Через сорок минут наш красавец Ил, взмыл в небо. Мы с Борисом долго еще вспоминали наш первый рейс в Кувейт и бравого офицера американца. Но самое интересное началось потом. К большому удивлению и неописуемой злости американцев наши умельцы стали гасить горящие скважины одну за другой. Баснословный куш уплывал из-под носа в Россию и америкосы, согласившись на те же льготные условия контракта с русскими, принялись тушить пожары с противоположной стороны, стараясь обогнать конкурента. Но наши тоже прибавили скорости и очень скоро развернулось полноценное соцсоревнование - кто больше? Американцы с позором проиграли. А часы у всех, кто их купил, сломались, ровно через месяц. Вот вам и "Ориент".
-------------
P.S. Уважаемый читатель! В конце прошлого рассказа я оставлял свои реквизиты и в номер карты вкралась опечатка. Поэтому оставляю свои реквизиты для тех, кто захочет принять участие в моем проекте по изданию новой книги, а в благодарность обещаю каждому выслать книгу "Чудеса залетной жизни", в электронном виде. Только просьба указывать свой эл. адрес.
Мои реквизиты:
Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973. Тел. +79104442019. Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: