Исканян Жорж
Земляничное мыло
Летал в Мишкином экипаже, в Полярке, механиком, хохол Бузенко Иван Григорьевич. Годков ему уже было весьма прилично и можно сказать, что он долетывал и был готов к тому, что в один прекрасный момент, при прохождении очередной медкомиссии, ему скажут:
- Ну что Иван Григорьевич, пора на покой! Теперь ваше рабочее место, кресло у телевизора.
Зная, что этот момент вот наступит, механик старался использовать полеты с максимальной выгодой.
Вообще то, тем же самым занимались все его коллеги по цеху, но делали это сообща. Из своего богатого опыта полетов по стране, они, узнав наряд, уже знали, что там является дефицитом, а если не знали, то узнавали у тех, кто там бывал. Но чаще о следующем рейсе они знали заранее, обговаривая все нюансы предстоящего полета после завершения предыдущего. Остальное было делом техники. Командир назначал ответственного по закупке товара, а на самолете все сбрасывались и отдавали ему денежку. Все, кроме Ивана. Тот предпочитал действовать в одиночку. Так было выгоднее, не нужно было ни с кем делиться, весь навар оставался при нем. А про товар, который был востребован в месте прилета он узнавал элементарно, подслушивал о чем договаривается экипаж между собой.
Мужики это знали, потому что отлично видели как при разговоре о предстоящем рейсе лопоухие уши механика начинали самопроизвольно поворачиваться в сторону обсуждающих план членов экипажа, хотя сам Григорьич делал вид что занят документацией и журналом замечаний. Мишку это ужасно раздражало, потому что ответственным за покупку товара назначали всегда его.
Прилетев в очередной раз на базу, он договорился с мужиками чтобы при Иване никаких дел не обсуждали. Когда в кабине остались радист и механик, Мишаня предложил радисту выйти, обсудить предстоящий рейс в Куйбышев, сказав, что владеет важной информацией, от которой, после полета они будут с отличным наваром, но ему одному не справиться и нужна помощь еще одного человека. Тот, возбужденный такой перспективой, поспешил за оператором, чтобы узнать детали мероприятия. Спустившись по стремянке на землю, Михаил начал инструктировать радиста: - Значит слушай сюда! Послезавтра летим в Куйбышев. Неделю назад туда летал Мишка Зацепин и поделился со мной информацией. Там сейчас все с ума сходят, буквально помешались, от Земляничного мыла! Сколько не привези, все с руками оторвут. Мишка коробку взял и пожалел, что не десять. Не успел из самолета выйти, техники все забрали. При цене 15 копеек за пачку, забирают оптом по полтиннику. Никто не знает, только мы с тобой. Можно взять по четыре коробки. Приедем пораньше и спрячем под чехлы, чтобы никто не видел, договорились?
Ударили по рукам и довольные поехали домой.
Через день, когда экипаж пришел на самолет, радист и Мишка были уже там, о чем-то оживленно беседуя. Куда-то подевался механик. Врача они проходили все вместе и у самолета он крутился, а потом пропал.
Иван появился неожиданно. Он подъехал на электрокаре доля перевозки багажа, на которой были аккуратно уложены штабеля коробок. Подъехав к стремянке, они вдвоем с водителем загрузили коробки в самолет, после чего Григорьич накрыл их промасленным брезентом.
- Что это ты привез? - спросил удивленный командир.
- Та, тож мэнэ дюже попросыв техник родычам передать, - флегматично ответил механик.
Такое бывало, когда что-нибудь привозили знакомым и родственникам, поэтому командир сразу же потерял к этим коробкам интерес.
Прилетели в Куйбышев. Командир со штурманом и вторым пилотом пошли в АДП, а Мишка открыл створки и ждал машину с грузом. Обещали всего один ящик, поэтому надолго задержаться здесь он не боялся. Техники суетились около самолета и к ним тихо подкрался механик. Вкрадчивым и многообещающим голосом, как у путаны завлекающей клиента, он прощебетал: - Сынку, а сынку, тоби мыло трэба?
Техник не понял, о чем его спрашивают:
- Отец, ты чего хотел?
- Я кажу, тебе мыла надо? - уже увереннее сказал Иван, озираясь по сторонам, панически боявшийся милиции и ОБХСС.
- Какого мыла? - удивился техник.
- Земляничного, много... Отдам по полтиннику за пачку по дружбе, а если заберешь все десять коробок, то, хрен с ним, по сорок пять копеек, - обрадовал его механик.
Техник тоже начал озираться по сторонам, надеясь увидеть санитарную машину, из которой, очевидно, сбежал этот дед, наверняка клиент дурдома. Машины нигде не было.
Нужно было быть очень осторожным, мало ли что у него на уме? Это он с виду тихий, а если ему что-нибудь сказать, не то, может и взбеситься, колодку тормозную схватить...
- Послушай, отец! - ласково сказал технарь, - мне твоего мыла не нужно, потому что, если понадобится я куплю его в магазине по 15 копеек. Может у тебя Хозяйское есть? Я бы куска два купил.
Раздался громкий хохот. Смеялись радист и Мишка.
До Григорьича вдруг дошло, отчего этот смех.
Ругался он громко и от души, причем и на русском, и на украинском. Последними его словами, в Шереметьево, по прилету, когда ржал уже весь экипаж, были: - Шоб вы усе сдохли!
Больше Ивана не видели. Говорили, что списался.
Голливуд отдыхает
Летал у нас на Ан12 командиром Мишка Лучников. Очень симпатичный мужчина! У него были армянские корни и он взял от этой нации все самое лучшее: глаза, волосы, красоту и слабость к красивому женскому полу.
Был он выше среднего роста, всегда в идеально сидевшей на нем форме, с хвостом из волос на затылке. По России Михаил всегда летал со своей собакой, и никто ему по этому поводу ничего не говорил. Во всяком случае это лучше, чем когда на вылет идет командир с балалайкой в руке (Макс Серегин, последователь Шарикова).
Был Лучников женат и имел двоих детей.
Общительный, с юмором, умел пить и не пьянеть (это наследственное).
Наш международный отдел урвал очень солидный контракт, на зависть всем авиакомпаниям, возить почту UPS. Все было отлажено до идеала. Ежедневно, в одно и то же время, из Домодедово вылетал наш Ан-26 в Люксембург с почтой. Рядом стоял под парами резервный на случай проблем с первым. Иногда загружали почту на Ан-12 с попутным грузом, а иногда и нам на Ил-76. В Люксембург летали часто из-за постоянной загрузки фирмы Панальпина. Селили наши экипажи в отеле Ибис рядом с аэропортом. Ужинали и завтракали в ресторане. Когда рейс выполнялся в пятницу обратный вылет в Домодедово происходил только в понедельник. Экипажи могли расслабиться по полной, спиртное продавалось в кафешке бензоколонки, до которой пешком 10 минут хода.
Вот таким рейсом и полетел в Люксембург Михаил. Оставив на самолете оператора, экипаж поехал в отель на приехавшем за ними автобусе. На ресепшене получили ключи от номеров и разошлись, договорившись встретиться через полчаса, чтобы пойти на бензоколонку. Встретились, сходили, затарились, выпили. Пошли на ужин.
Командиру всегда и везде полагался отдельный номер и весьма неплохой. Выпивали все в номере у штурмана с вторым пилотом, поэтому, прежде чем спуститься в ресторан, Миша зашел к себе и захватил на всякий случай форменный пиджак, если после ужина захочется пройтись.
Ужин входил в стоимость проживания, а все остальное оплачивалось отдельно. Лучников заказал себе бокал пива Мозель. Его варили здесь же, в городе и он знал, что заказывал. Потягивая с наслаждением холодный напиток, Микаил почувствовал на себе чей-то взгляд. Он повернул голову и ... увидел её. В глубине зала, в слегка затемненном месте, за столиком, сидела роскошная блондинка. Молодая, умопомрачительной красоты, девушка, с фужером шампанского в руке, пристально смотрела на него. Её взгляд был откровенно манящий, заинтересованный. Их глаза встретились, и он почувствовал как мурашки побежали по телу, словно от легкого разряда тока при прикосновении к проводам. Они бы так и сидели, глядя друг на друга, если бы она не махнула чуть заметно ему свободной рукой. Лучников встал и пошел к её столику. В командирской форме он был великолепен.
В Люксембурге три официальных языка, французский, немецкий и люксембургский. Михаил отлично знал английский, поэтому на нем и заговорил, поздоровавшись.
Девушка пригласило его сесть, что он и сделал. Разговорились. Её звали Джулия. Живет в Австралии в Сиднее, а в Люксембург прилетала чтобы поиграть в гольф, здесь отличные поля для этой игры. Она вместе с отцом совладельцы крупнейшей логистической компании, сотрудничающей с такой известной Панальпиной, филиал которой находится как раз здесь, поэтому Джулия заодно порешала кое какие дела совместного бизнеса. Михаил ее приятно удивил сказав, что его авиакомпания тоже сотрудничает с Панальпиной. В честь знакомства он заказал еще шампанского.
А дальше все, как в сказке. Разговор под шампанское, глаза в глаза, до самого закрытия ресторана, подъем на лифте в его номер и волшебная ночь, страстная и сумасшедшая.
Утром они поняли, что созданы друг для друга, и сама судьба свела их именно здесь. Девушка не выпускала его руку из своих рук и целовала, целовала, повторяя шепотом: - Майкл, любимый Майкл.
Субботу они не расставались ни на минуту и их любовь становилась все крепче. Он уже не мог представить себе жизнь без этой умопомрачительной женщины с идеальной фигурой и такими зелеными, нежными, постоянно манящими глазами.
Оставался один день. День, после которого они расстанутся навсегда и для него снова наступят серые будни. Однообразные рейсы, затурканная бытом и вечными заботами о детях, распустившая себя жена, всегда мрачная, слякотная зимняя Москва.
Джулия плакала и причитала: - Майкл, милый Майкл!
Вечером она вдруг сказала ему решительно:
- Нам нужно серьёзно поговорить!
- О чем? - спросил печальный Майкл.
- О нас, - ответила Джулия и стала четко, уверенно и доходчиво излагать свой план.
Она берет на Воскресенье два билета на самолет, себе и ему, и они улетают к ней, в Сидней. Жить будут у нее на ранчо, а Майкл, не теряя времени, переучится на ее личный самолет (это она устроит, все схвачено) и будет ее личным пилотом. Все расходы Джулия берет на себя и зарплату ему, за работу пилотом, будет платить ее отец, чтобы он не чувствовал себя иждивенцем. Про жену и детей пусть не волнуется, когда начнет летать, будет высылать им деньги.
Как только все устаканится, сразу сыграют свадьбу. Её отец будет только рад такому зятю. Решайся, если ты меня любишь!
И Миша решился!
Вечером он сообщил экипажу, что обратно не вернется, чтобы они позвонили в Москву и вызвали другого командира.
Сказать, что взорвалась бомба, значит ничего не сказать.
В Москве паника. Рейс под угрозой срыва. Срочно выдернули КВС из дома и отправили рейсовым в Люксембург, проклиная на чем Свет стоит, эту скотину Лучникова.
А Миша вместе со своей невестой на следующий день благополучно улетели к ней на родину.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается...
Как Джулия говорила, так все и случилось. Её папенька схлопотал будущему зятю вид на жительство по какой там программе и направил на переучивание новой технике.
Мишаня жил, как в раю, забыв про жену и про детей, которым приходилось ой как не сладко. Хорошо еще, что в отряде пошли навстречу и выплатили ей все, что должны были ему выплатить. Супруга знала, куда и с кем свалил ее кабель, чтоб ему ни дна ни покрышки! По вечерам она стояла перед иконой и страстно молилась, накликая на мужа всякие кары. И ведь накликала!
Полгода Лучников как сыр в масле катался, но затем, стал он замечать, что его невеста стала какая-то задумчивая, отвечает невпопад и вообще рассеянная стала, а иногда и нервная. Гром грянул, когда она прилетела с какой-то деловой поездки и войдя в гостиную сразу, с порога ошарашила: - Майкл, мне очень жаль, но я полюбила другого. Хочу, чтобы послезавтра ты покинул мой дом. Зарплату ты получишь завтра. Прости...
Миша подумал, что ему это снится. Самое ужасное это то, что произошло все неожиданно.
Через два дня, он раздавленный, униженный и совершенно растерянный приехал в Сидней и снял недорогой отель. Первым делом нужно было найти работу. Но куда он не обращался, нигде такие пилоты не были нужны, а переучиваться на Боинг или Аэрбас у него не было "золотого запаса".
Дни шли, работы не было, деньги закончились. От безысходности он даже нырнул к несостоявшемуся папе за помощью, но папа его не узнал и попросил впредь не беспокоить. И Лучников понял, что он попал! Как последний баран, он попал на убой. Устроившись в кабак посудомойкой, он лихорадочно думал, что делать. И решил написать письмо единственному родному человеку - жене.
В нем он слезно вымаливал прощение и просил выслать денег на дорогу домой. Жена не отвечала.
Он уже сменил несколько работ, от дворника до мусорщика, письма не было, хотя Михаил писал ей ежедневно.
Оставалось одно, наложить на себя руки. Миша уже решился на это, когда пришло письмо от жены, в котором она прощала его и соглашалась выслать денег.
И он вернулся. И снова начал летать, но уже не в нашей авиакомпании. Вернулся в свою семью и каялся, каялся.
А через год развелся, паразит, встретив какую-то стюардессу из Новосибирска. Ну это уже полегче! Это уже другое дело! Если что, если опять выгонят, оттуда и пешком можно дойти.
-------------
P.S. Большое спасибо тем читателям, которые оказали поддержку для издания новой книги! Буду благодарен любому участию в этом проекте, а в благодарность обещаю переслать свою книгу "Чудеса залетной жизни" в электронном виде, только указывайте пожалуйста свою почту.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: