«Аня с семьёй временно планирует переехать к нам», – сказал Савелий, обращаясь к своей супруге.
В квартире Ковалёвых царила тишина уже четвёртый день.
Лена просыпалась за двадцать семь минут до настойчивого звука будильника.
Она приводила себя в порядок, затем наслаждалась чашечкой кофе,
которую в эти дни готовила только для себя.
В половине восьмого она покидала родной дом.
Без пятнадцати восемь Савелий вставал с постели.
Он сам готовил глазунью и кофе.
Сегодня ему не удалось найти выглаженную рубашку.
Пришлось гладить самому.
В итоге он едва не опоздал на работу.
Вечера тянулись в удушающей тишине.
Елена не утруждала себя приготовлением ужина.
Она предпочитала заглянуть в уютное кафе, где могла пообщаться с подругами,
а затем вернуться домой и погрузиться в глухое безмолвие до самого утра.
Источником всех бурь, разразившихся в их семье, стал конфликт, произошедший в субботу.
Однако, если быть откровенным, корни этого недоразумения уходят в далёкое прошлое.
В те дни, когда Елена и Савелий только начали совместную жизнь.
Всего два года назад, в день своей свадьбы.
Елена не могла забыть тот момент, когда свекровь посетила их дом и с искренним интересом спросила:
«Лена, когда же ты собираешься прописать Савелия в своём жилье?»
«А для чего это делать? У меня не было таких намерений.
У него ведь уже есть регистрация в этом городе», – удивилась Лена.
«Ну и зря. В жизни всё должно быть упорядочено.
Человек обязан быть зарегистрирован там, где он действительно живёт», – заметила Лариса Петровна.
«Вы ошибаетесь», – спокойно ответила Лена.
«На сегодняшний день в некоторых документах предусмотрены две строки:
в одной указывается адрес регистрации, а в другой – фактическое место проживания.
Однако, если бы Савелий был зарегистрирован в каком-то посёлке,
тогда, безусловно, это было бы нужно».
Лариса Петровна, сдерживая недовольство, сжала губы и замолчала.
Но в течение следующих двух лет при каждом удобном случае с горечью повторяла,
что Савелий живёт в доме супруги на птичьих правах.
Однажды Елена невольно стала свидетельницей разговора Ларисы Петровны с её сыном:
«Сава, не давай Ленке ни копейки на коммунальные платежи и ни в коем случае не соглашайся на ремонт.
Это её жильё. Пусть сама разбирается, раз она такая умная».
Но Лена и так сама справлялась со всеми расходами.
А когда в ванной комнате стала отслаиваться плитка, Елена не стала звать на помощь мужа,
а просто позвонила мастеру, который пришёл, сделал необходимые замеры,
и через десять дней ванная уже сияла обновлённой плиткой.
Елена была уверена, что мама мужа наконец успокоилась.
Однако недавние события доказали, что это была не гармония,
а лишь временная пауза перед бурей.
В субботу свекровь пришла к ним рано утром, когда они успели только умыться,
но ещё не позавтракали.
Пока Лена готовила блинчики, Савелий в комнате общался с матерью.
Когда Лена вошла, чтобы пригласить всех к столу,
она уловила лишь последние слова беседы:
«Подумайте, как будет удобнее.
Можно отдать им одну из самых просторных комнат,
а можно предоставить две поменьше,
а вам самим занять большую», – сказала свекровь.
«Лариса Петровна, кого и куда вы собираетесь заселять?» – спросила Лена с любопытством.
Свекровь строго взглянула на Савелия, и он, слегка откашлявшись, сказал:
«Лен, понимаешь, тут такое дело.
Аня с семьёй временно приедет к нам на месяц или два,
пока они не найдут работу в городе».
Лена была в полном недоумении от такой дерзости.
Она прекрасно знала, что за семья у старшей сестры Савелия,
и не испытывала никакого желания встречаться ни с Анной, ни с её супругом Григорием.
И вот теперь ей объявляют, что они собираются обосноваться в её доме.
Анна была старше Савелия на пять лет.
Она вышла замуж в юном возрасте, но вскоре распрощалась с первым мужем, успев стать матерью.
После развода Аня вернулась с сыном в родительскую двухкомнатную квартиру.
Второй супруг Анны, Григорий, жил не в городе, а в небольшом посёлке, в доме своей матери.
Аня решилась на переезд в посёлок и подарила жизнь второму сыну.
Теперь Савелий делится с Еленой новостью,
что Анна, Григорий и их двое сыновей – одному из которых шесть,
а другому всего полтора года – будут жить здесь.
Учитывая, что Гриша почти каждый вечер не прочь выпить,
это решение кажется не самым удачным.
«С какого перепугу?» – не могла сдержать эмоции Лена.
«В городе с поиском работы не так сложно,
ведь нужно ещё и детей в школу и детский сад устраивать.
Для этого требуется прописка.
А где им разместиться? В нашей небольшой двушке?
А у вас тут 85 квадратов. Уместитесь», – отметила свекровь.
«Вы даже не думайте об этом.
Семья Ани в моём доме жить не будет», – жёстко заявила Лена.
«Слушай, Лена, они же не останутся у нас навсегда, – пытался убедить супругу Савелий. –
Всего на несколько месяцев.
Это же семья.
Мы должны поддерживать их в трудную минуту.
Помогать».
«А когда твои близкие оказывали помощь мне?» – спросила Лена с лёгким недоумением.
«Когда я оказалась в больнице с аппендицитом, лишь моя мама навещала меня.
Ты звонил пару раз, а Лариса Петровна, похоже, вовсе не вспоминала о моём состоянии».
«Я заботилась о Савелии, готовила ему пищу и наводила порядок в доме», – возразила свекровь.
«Как же здорово вы помогли!
Плиту запачкали до неузнаваемости, а сковорода просто сгорела.
В квартире был бардак.
После операции я не могла всё привести в порядок, и мне пришлось вызвать клининговую службу.
Благодарю за вашу помощь.
В этом жилье никто чужой не останется.
Если попытаетесь нагло вселить их, вызову полицию.
И точка».
«Ну ты и нахалка!» – выпалила Лариса Петровна, словно выпустив яд из уст.
Савелий покинул квартиру вместе с матерью и вернулся лишь под вечер.
Но с того момента он не сказал ни слова.
Прошло уже семь дней, но в доме по-прежнему витала тишина.
В пятницу, вернувшись с работы, Лена заметила Аню, ожидавшую её у подъезда.
«Пойдём в квартиру, обсудим всё», – предложила золовка.
«Давай обсудим это здесь», – сказала Лена, усаживаясь на скамейку рядом с Аней.
«Лена, послушай, нам действительно нужно где-то жить.
У нас ведь двое детей, а аренда жилья обходится слишком дорого», – произнесла Аня с беспокойством.
«У вас просторное жильё, нам нужно всего пару-тройку месяцев перекантоваться,
а затем мы найдём что-то другое».
«Ты полагаешь, что через три месяца стоимость аренды снизится?» – удивилась Лена.
«Разумеется, нет. Но Гриша уже семь месяцев без работы, и сейчас у нас нет средств на аренду.
Но вскоре он обязательно найдёт работу», – ответила золовка.
«Аня, давай будем честными друг с другом.
Если бы твой Гриша действительно стремился найти работу, он бы уже давно трудился.
И у вас была бы своя уютная квартира.
Ты всерьёз думаешь, что сварщик не найдёт себе место?
Это просто смешно.
Я понимаю Ларису Петровну.
Ей надоело тянуть вашу семью.
Но я не собираюсь вместо неё поддерживать ваше семейство».
«Да, мама права. Ты жадная и бесчувственная.
Не каждому судьба улыбнулась так щедро, как тебе.
Трёхкомнатное жильё свалилось тебе на голову, словно подарок судьбы.
На халяву досталось», – с упрёком сказала Аня.
«Чтобы приобрести это жильё, мои родители трудились не покладая рук.
А сейчас, когда они вышли на пенсию, я стараюсь поддерживать их.
Так что желаете получить всё даром, на халяву, только вы с Гришей», – ответила Лена.
Она поднялась и пошла в подъезд, оставив Анну у входа в дом.
Савелия дома не оказалось.
Лена быстро сменила одежду, собрала необходимые вещи и покинула квартиру.
Вернулась она лишь в воскресенье, когда стрелки часов показывали семь вечера.
В воздухе жилья витал аромат жареных пирожков,
а звуки весёлого смеха заполняли пространство.
Лена вошла в комнату, где собрались Савелий и вся его семья – Анна, Григорий, Лариса Петровна.
И даже свёкор пришёл – Владимир Иванович.
Он уютно устроился в кресле-качалке.
В доме был гам и суета, которую создавали дети Анны.
«А я разве приглашала вас?» – поинтересовалась Лена.
«Зачем вы сюда явились? Нам нужно обсудить кое-что», – заявила Лариса Петровна,
взяв на себя роль представителя всей семьи.
«Мы хотим, чтобы ты, глядя в глаза каждому из нас, ответила на главный вопрос.
Разрешишь ли ты Анне и Григорию с детьми переехать в твоё жильё или нет?»
«Я, кажется, уже ясно дала вам понять – нет.
Даже если вы собрали здесь целую толпу, мой ответ остаётся прежним», – твёрдо сказала Лена.
«Ну что ж, – Лариса Петровна остановилась на мгновение. –
В таком случае Савушка разведётся с тобой».
Она высказала эти слова, высоко подняв голову, и устремила взгляд на Елену.
Что же ей хотелось разглядеть на лице невестки?
Паническое смятение? Ужасное потрясение? Безысходную печаль?
Лена улыбнулась уголками губ.
«Прекрасно! А теперь я прошу всех вас, кроме Савелия, покинуть это помещение».
«Савелий тоже покинет его вместе с родными», – решительно добавила свекровь.
«Безусловно, он тоже уйдёт. Но сначала ему нужно собрать вещи.
Вы подождите его внизу, поможете донести, иначе он не справится в одиночку», – ответила Лена.
Когда родственники ушли, Савелий обратился к супруге:
«Леночка, милая, я не намерен разводиться с тобой. Мама просто так высказалась.
Ей хотелось, чтобы ты пошла на уступки и разрешила Аньке остаться у нас на время».
«Знаешь, мы остались в прошлом, а сейчас есть только я и твоя огромная семья.
Ты не стремишься к разводу, но я этого хочу.
Так что давай соберём твои вещи, и в среду увидимся в ЗАГСе, чтобы подать заявление».
Елена вытащила из шкафа чемодан и две внушительные дорожные сумки, решив собрать вещи мужа.
Он настойчиво пытался её переубедить, клялся, что подобного больше не повторится,
и с жаром уверял, что его чувства к ней неизменны.
Она же, не произнося ни слова, продолжала тщательно укладывать его одежду.
Завершив сборы, Лена аккуратно положила в сумку ноутбук Савелия и протянула ему:
«Береги, не урони. Позволь мне помочь тебе донести всё до лифта, а внизу тебя уже будут ждать».
Когда Савелий покинул дом, Елена внимательно осмотрела квартиру.
«Вот так. Думала, что смогу расслабиться, но, похоже, до вечера придётся заниматься уборкой».
Размышляла она и, сменив одежду, принялась за работу.
Спасибо что дочитали, ставьте лайк подписывайтесь на канал!