«Сынок, бей аккуратно, чтобы на работе не заметили, нам же на ее зарплату жить!» — подсказала мужу свекровь, когда он замахнулся на меня. То, что я достала из кармана, заставило их обоих побледнеть.
Марина аккуратно складывала последние вещи в коробку, оглядывая съемную однушку, которая полтора года была ее убежищем. Крошечная, но своя территория, где можно было ходить в старой футболке, есть мороженое прямо из банки и смотреть сериалы до трех утра. Теперь эта свобода заканчивалась.
«Ну что, готова к новой жизни?» — Андрей обнял ее за плечи, улыбаясь той беззаботной улыбкой, которая когда-то покорила ее сердце. «Увидишь, все будет отлично. Мама так ждет нас!» Марина кивнула, стараясь подавить тревогу в животе.
За три года отношений она встречалась с будущей свекровью лишь несколько раз. На дне рождения Андрея и на Новый год. Галина Петровна всегда была подчеркнуто вежлива, но в ее улыбке читалось что-то натянутое, словно она оценивала Марину невидимым ярлыком.
«Андрей, ты уверен, что это временно?» — Марина заклеила последнюю коробку скотчем. «Может, лучше сразу поищем что-то свое?»
«Зайка, зачем переплачивать за аренду, когда у мамы трехкомнатная квартира?» — Андрей терпеливо объяснял, как ребенку. «Накопим на первоначальный взнос, возьмем ипотеку. Год максимум. И у нас будет свое жилье».
Марина мысленно отсчитала двенадцать месяцев и попыталась представить себя невесткой под одной крышей с Галиной Петровной. Картинка получалась смутная и не слишком радужная.
Поездка до нового дома заняла сорок минут. Андрей болтал о планах, о том, как здорово будет жить большой семьей, а Марина молча смотрела в окно на проплывающие дома. Каждый километр уносил ее дальше от привычной жизни: от издательства в центре города, где она работала корректором, от любимого кафе на углу, от подруги Оли, жившей в соседнем доме.
«Приехали!» — объявил Андрей, паркуясь у девятиэтажки времен развитого социализма. Галина Петровна встретила их на пороге, распахнув дверь настежь, словно ждала у окна. Пятидесятилетняя женщина с тщательно уложенными волосами и маникюром, достойным обложки журнала. На ней было домашнее платье, но такое аккуратное и выглаженное, что Марина невольно поправила свою помятую после переезда блузку.
«Маринушка, доченька!» — Галина Петровна распахнула объятия. «Наконец-то ты дома! Проходите, я стол накрыла!»
Квартира поражала безупречным порядком. Ни пылинки на полированной мебели, ни единой вещи не на своем месте. Даже воздух казался выглаженным и разложенным по полочкам. Марина вспомнила свою прежнюю квартиру, где книги лежали стопками на полу, а на кухонном столе всегда стояла пара немытых чашек.
«Садитесь!» — Галина Петровна суетилась, расставляя тарелки. «Андрюша, покажи Маринушке вашу комнату. Я там все приготовила».
Комната оказалась небольшой, но уютной. Двуспальная кровать, шкаф, письменный стол у окна. Все чисто, аккуратно, пахло свежим бельем и цветочным освежителем воздуха.
«Ну как?» — Андрей обнял Марину. «Лучше твоей коморки, правда?»
Марина промолчала. Да, комната была больше и светлее, но это была не ее территория. Здесь все говорило о чужих привычках, чужом вкусе, чужих правилах.
За столом Галина Петровна превратилась в радушную хозяйку. Накладывала салат, наливала чай, расспрашивала о дороге и переезде, а потом как бы между делом поинтересовалась: «А где ты работаешь, Маринушка? Андрюша рассказывал, но я забыла».
«В издательстве, корректором», — ответила Марина, чувствуя, как разговор принимает знакомый оборот.
«Ах, как интересно! А зарплата хорошая?»
Марина поперхнулась чаем. Андрей продолжал жевать, словно не слышал вопроса матери.
«Нормальная», — уклончиво ответила Марина.
«Ну а сколько примерно?» — Галина Петровна улыбнулась милой улыбкой. «Я не из любопытства, просто нужно планировать семейный бюджет. Мы же теперь одна семья!»
Марина назвала сумму, мысленно ругая себя за прямолинейность. «Надо было соврать, уменьшить раза в два».
«Ого!» — Галина Петровна присвистнула. «Неплохо. А у Андрюши, знаешь, сейчас небольшие сложности на работе. Премии задерживают, проекты переносят».
Андрей кивнул с набитым ртом, подтверждая слова матери. Марина вспомнила, как месяц назад он хвастался повышением и новой должностью.
«Но ничего!» — продолжала Галина Петровна. «Вместе мы все потянем. Раз у тебя зарплата стабильная, может, ты будешь продукты покупать, а мы с Андрюшей — коммунальные. Справедливо же!»
«Мам!» — наконец подал голос Андрей. «Мы еще не обсуждали…»
«А что тут обсуждать?» — Галина Петровна всплеснула руками. «Семья должна помогать друг другу. Маринушка же не жадная, правда, доченька?»
Марина почувствовала, как почва уходит из-под ног. Она только переехала, еще не разобрала коробки, а уже обсуждается ее финансовое участие в семейном бюджете. И как-то само собой получилось, что именно она должна кормить семью.
«Конечно», — сказала Марина, натянув улыбку. «Без проблем».
«Вот и славно!» — Галина Петровна просияла. «Знала я, что Андрюша выберет правильную девочку, а то некоторые современные девушки только права качают, а обязанностей знать не хотят».
После ужина, когда Андрей пошел разгружать машину, Галина Петровна помогала Марине убирать со стола и вдруг будничным тоном сообщила: «Да, и еще, Маринушка. Я посчитала: продуктов на троих примерно на 30 тысяч в месяц нужно. Если экономно, конечно. Ты же понимаешь, Андрюша привык к хорошему питанию. Он у меня спортсмен».
«30 тысяч. Практически половина зарплаты». Марина поставила тарелки в раковину и посмотрела на свекровь. Та улыбнулась той же милой улыбкой, но в глазах читалось что-то твердое, даже стальное.
«А если я не справлюсь?» — тихо спросила Марина.
«Справишься, доченька», — Галина Петровна погладила ее по плечу, как заботливая мать. «Куда денешься? Мы же семья теперь».
Вечером, лежа в чужой постели в чужой комнате, Марина прислушивалась к звукам незнакомого дома. За стеной работал телевизор, слышался смех Галины Петровны над какой-то комедией. Андрей сопел рядом, довольный и расслабленный. А у Марины было ощущение, что она угодила в аккуратно расставленную ловушку. Красивую, уютную, с накрахмаленными салфетками и свежими цветами на подоконнике. Но все-таки ловушку.
Она вспомнила свою маленькую съемную квартиру, где можно было есть, что хочется, смотреть, что нравится, и никому ничего не объяснять. Где не нужно было оправдываться за каждую покупку и подсчитывать, сколько стоит накормить чужого взрослого мужчину. Но теперь было поздно. Контракт на аренду расторгнут, вещи перевезены, а впереди год жизни в качестве невестки-кормилицы.
Марина закрыла глаза и попыталась уснуть, не думая о том, что завтра ей предстоит идти в магазин и покупать продукты на 30 тысяч рублей для семьи, в которой она внезапно оказалась в роли спонсора.
Утро в доме Галины Петровны начиналось в семь утра. Марина проснулась от звуков пылесоса и аромата свежей выпечки. Андрей еще спал, раскинувшись по всей кровати, будто никогда не покидал родительского гнезда.
«Маринушка, вставай!» — в дверь просунулась голова свекрови. «Завтрак готов, а потом я тебе все покажу».
За столом Галина Петровна была необычайно оживлена. Она накладывала Марине блинчики, наливала кофе и одновременно рассказывала о домашнем распорядке. «Видишь, доченька, дом большой, порядка требует. Я, конечно, всю жизнь сама справлялась, но теперь, когда у нас есть помощница…» Она лучезарно улыбнулась. «Ты же не против помочь свекрови?»
«Конечно», — осторожно согласилась Марина, жуя пресный блин.
«Вот и замечательно. Андрюша у нас добытчик, ему отдыхать нужно, а мы, женщины, создаем уют. Я тебе сейчас все объясню».
После завтрака началась экскурсия по хозяйству. Галина Петровна водила Марину по квартире, как генерал по военной базе, объясняя стратегию и тактику домашнего фронта. «Стирка каждые три дня, но сортировать обязательно. Андрюшины рубашки — только деликатный режим. Мои блузки — ручная стирка. Твои вещи… как получится, понятно?»
Марина кивала, мысленно прикидывая, сколько времени уйдет на все эти манипуляции с одеждой. «Уборка ежедневно: пылесос, влажная тряпка, зеркала протереть и обязательно проветривать. Я не выношу затхлого воздуха». Галина Петровна открыла окно, демонстрируя правильную технику проветривания.
Они дошли до кухни — святой святых дома. Здесь правила были особенно строгими. «Готовить будешь ты», — объявила свекровь, как нечто само собой разумеющееся. «У меня спина болит, да и времени нет. А ты молодая, здоровая. Завтрак к восьми, обед на работу Андрюше собрать, ужин к семи. Мы с сыном привыкли к разнообразию».
«А если я задержусь на работе?» — робко спросила Марина.
«Не задерживайся», — просто ответила Галина Петровна. «Семья важнее».
К концу экскурсии у Марины голова шла кругом от количества обязанностей, которые на нее свалились. Получалось, что она должна работать восемь часов в издательстве, а потом еще часа четыре по хозяйству.
«Ну что, доченька, вопросы есть?» — Галина Петровна сложила руки на груди, словно командир, принимающий парад.
«А что будет делать Андрей?» — вырвалось у Марины.
Свекровь удивленно подняла брови. «Как что? Работать, деньги зарабатывать. Мужчина в доме — добытчик, а не домохозяйка. Или ты хочешь, чтобы мой сын в фартуке борщи варил?»
«Нет, конечно, просто…»
«Ничего», — Галина Петровна всплеснула руками. «Видно, мать тебя не научила, как с мужчинами обращаться. Ничего, я научу».
Первая неделя пролетела как в тумане. Марина вскакивала в половине седьмого, чтобы приготовить завтрак. Потом работа, магазин, готовка ужина. К девяти вечера она валилась с ног, а Андрей с мамой обсуждали новости или смотрели сериалы в гостиной.
«Зайка, ты какая-то бледная стала», — заметил Андрей в выходные, когда Марина развешивала очередную стирку. «Может, витаминов попить?»
Марина посмотрела на него с изумлением. Он лежал на диване в трусах и майке, листая ленту в телефоне, пока она занималась его носками и рубашками.
«Может, поможешь?» — предложила она.
«Да я бы с удовольствием…» — Андрей изобразил сокрушение. «Но у меня спина после работы болит. Да и мама говорит, что мужчина не должен заниматься женской работой».
Спасибо что дочитали, ставьте лайк подписывайтесь на канал!
Завтра выйдет вторая часть! Хорошего дня