Обычно я внимательна к деталям. Но бывает и так, что могу не заметить слона. Когда увлекаюсь…какой-то своей идеей или начинаю фантазировать о том, что… может скрываться в башне старинной неоготической церкви, кроме колокольни, на которую мы с подругой в «Ночь музеев» вроде и планировали попасть, но дошли, в соответствии с программой, ровно до площадки, из которой шло две лестницы – одна наверх, а другая вниз, куда нам и предложили спуститься, а чтобы мы не стремились дальше, быстренько показали на смартфоне скрытый от наших глаз колокол.
Началось же всё с объявления. Про сто ступеней. Захвативших моё внимание настолько, что дальше я предпочла не вникать. Подруга не была уверена, что это будет легко. Но я, как человек не раз гулявший по 560 ступеням Чкаловской лестницы в Нижнем Новгороде, причём не только «туда», но и «обратно», сказала только: «Подумаешь!». И мы пошли.
В начале по «современной части» винтовой лестницы – крашеные в светло-коричневый – ступени, в белый – стены – с узкими, забранными решётками окнами, сквозь которые просвечивала Рига, затем – по «старинной», естественной её части – со ступенями каменными и стенами – несущими на себе следы времени.
На пути нам встречались горящие свечи, кирпичи с веточками сирени, таблички с информацией о том, сколько ещё ступеней осталось до молитвенной комнаты, неизвестно куда ведущие ниши и двери с мерцающими в них свечами и всё той же сиренью – на этот раз в букетах – ставящей решительную точку в том, что «здесь проход – закрыт!».
Пройдя первый и единственный доступный нам тёмный, пыльный, пахнущий высушенным на солнце деревом «чердак», мы оказались в каменной комнате, центр которой занимал… большой белый шкаф, скрывающий в себе… огромный зелёный механизм - на первый взгляд, представляющий собой средство управления и башенными часами, и колоколом Старой церкви Св. Гертруды.
Оконные ниши здесь оказались более вытянутыми, углублёнными в стены настолько, что Рига в них была едва различима, что – в той или иной мере – компенсировалось стильными композициями из фотографий в рамочках с видами природы и всё той же… не до конца распустившейся сиренью.
В молитвенную комнату – по отвесной деревянной лестнице со вполне устойчивыми, широкими ступенями, но без перил - я спускалась одна. Подруге хватило экстрима на винтовой лестнице. Мне же подумалось, что нужно было одеться… попроще.
Впрочем, красота, в которую я в итоге попала, требовала соответствующего… к ней отношения – праздничного, светлого, радостного!
Молитвенная комната в Старой церкви Св. Гертруды, судя по стилю обстановки, оказалось специальным помещением, предназначенным для личной молитвы: здесь можно было зажечь свечи, прочитать слова Иисуса Христа, сказанные им Марфе, скорбящей по своему ушедшему на тот свет брату Лазарю – «Es esmu dzīvība» («»Я есть жизнь», а вот «воскресение» - почему-то упущено), написать… сложно сказать, что (лютеране, просвещайте!) на бумаге за столиком, декорированном свечами и цветами.
Здесь Рига полностью терялась в каменных нишах времени. Свет из окон падал узкими полосками. Словно призывая задуматься, о правильной ширине дорог, которыми мы ходим.
На обратном пути вниз разум мой начал замечать… более земные вещи – приоткрытую дверь в…органное помещение с привычными для лютеранских храмов скамейками, надписи и рисунки на стенах, сделанные… в разные периоды времени…видимо, особенно впечатлившимися молитвенниками Старой церкви Св. Гертруды.
Я фотографировала стены, тормозя всю очередь, и мне было нисколечко не жалко, что идущие следом за мной проведут в храме – пусть и лютеранском - на минуту-другую больше времени.