Как и обещала, мои дорогие читатели, начинаю публиковать продолжение "Хроник". Надеюсь, эта часть захватит вас не менее первой.
Ночь была темной и холодной, суля грешнице Мэри Смит самые страшные кары из прописанных в Библии. Именно так говорили суровые монахини, периодически подходя к измученной болями девушке с одной единственной целью – сделать еще одно назидание либо почитать псалмы. По их мнению, это должно было облегчить вполне заслуженное состояние юной грешницы. Особенное усердие проявляла сестра Хелен – сухопарая женщина с острыми чертами лицами и колючими маленькими глазками, которые всегда готовы были углядеть признаки греха даже в мимолетной улыбке.
- Не смей стонать, - прикрикнула она на Мэри, когда та чуть не потеряла сознание от очередного приступа боли. – Грех был сладок, а теперь ты несешь заслуженное наказание. И если уж Господь решит прибрать тебя, то такова его воля. Значит он не дает тебе и шанса на покаяние и исправление.
Она нависла над скрючившейся на грязной койке девушкой и ее длинный нос почти «клюнул» ту в глаз. Монахиня не заметила этого и еще ниже склонилась над Мэри, словно наслаждаясь ее страданиями. Не в силах сдержаться, девушка опять застонала и тут же получила тычок прямо в живот, заставивший ее взвыть от боли.
- Не смей отворачиваться! – «прокаркала» монашка и на всякий случай еще раз ткнула страдалицу, развернувшись лицом к притихшим воспитанницам. – Видите? Видите, какое наказание ждет вас всех? Смотрите и запоминайте, а утром с благодарностью идите в прачечные и работайте с утроенным усердием, чтобы смыть позор со своих семей.
Убедившись, что все ее слышит, она выпрямилась, одернула унылого цвета платье и поплыла к выходу.
- Но она же умрет! – пискнула одна из девочек.
От неожиданности сестра Хелен развернулась на каблуках своих дорогих ботинок и подбоченилась, с ненавистью оглядывая в испуге прижавшихся друг к дружке воспитанниц.
- Кто? – с отвращением «выплюнула» она. – Кто, я вас спрашиваю? Если виновная не признается, я выгоню на мороз вас всех вместе с грешницей Смит.
Девочки знали, что это – не пустая угроза. По части наказаний сестра Хелен всегда была изобретательна и неусыпно следила за тем, чтобы каждая из воспитанниц хотя бы раз в неделю была физически наказана. Как считала монахиня, это способствует перевоспитанию и помогает грешницам открыться Богу.
- Это я, - остриженная наголо голова поднялась над товарками.
- Арабелла Хиггинс, - с плохо скрываемым торжеством констатировала женщина и быстрым шагом приблизилась к худенькой фигурке в залатанном платье. – Ты была доставлена сюда всего лишь месяц назад и уже проявила себя самым худшим образом. Выгнать тебя на мороз будет недостаточным наказанием… Пожалуй, тут требуется нечто иное. Я думаю…
Что именно думала сестра Хелен никто не узнал, так как идущий из коридора свет загородила пышная монахиня и без «реверансов» потребовала:
- Мать-настоятельница ждет тебя, сестра, немедленно.
- Но я не закончила с воспитанием этих детей, - было заметно, что перечить посланнице самой настоятельницы Хелен не могла, но и лишать себя уже пойманной жертвы не хотела.
- Немедленно, - чуть повысив голос, повторила монахиня, и женщина сдалась.
- Я вернусь, - бросила она уже на ходу и покинула комнату под стоны несчастной Мэри.
Сестра Хелен торопливо семенила за неожиданно резвой для своих габаритов сестрой Кейт по темным коридорам, боясь причинить матери-настоятельнице хотя бы малейший дискомфорт своим опозданием. Эту миниатюрную и миловидную женщину с теплой улыбкой и живыми голубыми глазами во всех приютах Магдалины боялись, пожалуй, более самого Господа Бога. Железной рукой она руководила 19-тью заведениями в Дублине и недавно открывшимися 5-тью в Белфасте, держа под контролем все происходящее за толстыми монастырскими стенами. С одинаковой улыбкой она воспринимала сведения об увеличении доходов и проступках монахинь. И с той же неизменной улыбкой отправляла их в подвал, где в зависимости от тяжести содеянного их «награждали» поркой. Иногда экзекуция длилась несколько часов, но на утро наказанная должна была уже отстоять службу и приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Поэтому неудивительно, что настоятельнице Роуз никто не смел перечить.
Даже не пытаясь отдышаться после преодоления крутой винтовой лестницы, сестра Хелен робко постучалась в комнату настоятельницы.
- Войди, моя дорогая. Я уже заждалась тебя, - мягкий мелодичный голос без тени раздражения заставил монахиню вздрогнуть от нехорошего предчувствия.
Она воровато огляделась по сторонам, с тоской понимая, что возможности избежать встречи с настоятельницей у нее все-таки нет.
- Доброго здравия, мать Роуз, - она толкнула дверь и с большим почтением приблизилась к сидящей на стуле женщине, прикоснувшись губами к ее руке.
- Присаживайся, дорогая. Чаю? – румяное личико настоятельницы сияло. – Недавно я получила в дар напиток, который достоин королевского дворца. Пожалуй, налью тебе чашечку.
Хелен с тревогой следила за порхающими руками Роуз, поражаясь их красоте и аристократизму. Гладкая мраморная кожа, длинные пальцы и чуть тронутые здоровым розовым оттенком пластины ногтей. В который раз она невольно задумалась о том, каким образом настоятельница получила свое назначение и по какой прихоти судьбы эта красавица стала монахиней вместо того, чтобы блистать в Лондоне. Но узнать этого ей было не дано – мать Роуз хранила свои секреты даже более надежно, чем плывущие в ее ручки ирландские фунты. Протянутая кружка была с благодарностью принята и в комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь потрескиванием поленьев в камине.
- Как идут наши дела? – выдержав паузу, поинтересовалась настоятельница.
- Вашими молитвами, у нас все благополучно.
- А как поживает Мэри Смит?
Сестра Хелен тяжело сглотнула – она не знала, какой ответ устроит собеседницу. Поэтому начала издалека:
- Она с другими воспитанницами. Сегодня, несмотря на боли, я отправила ее в прачечные.
- Сколько длятся боли? – по милому личику настоятельницы невозможно было определить, что именно она думает об услышанном.
- С утра.
- Долго.
- С учетом обстоятельств… - сестра Хелен многозначительно замолчала.
- Долго, - повторила мать Роуз и приказала. – Пошли за доктором.
- Мать-настоятельница, при всем уважении, мужчина в наших стенах… - замялась женщина, приготовившись к жесткой отповеди.
- Моя дорогая, я понимаю, как ты предана своему делу и насколько отдаешься воспитанию этих заблудших овечек, но от мертвой Мэри нам не будет проку, - голос звучал ровно и совершенно спокойно.
- Разве ее судьба кого-то интересует? – осмелилась задать вопрос сестра Хелен.
- Семья Мэри не говорила, что отдает нам девочку навсегда.
- Но ведь они не интересовались ее судьбой все эти месяцы.
- Исправно платя за содержание дочери. И впредь деньги будут поступать к нам. За живую Мэри, - уточнила мать-настоятельница и встала со своего места, обойдя монахиню. – И, как я понимаю, даже вот эти ботиночки приобретены на деньги Смитов.
Сестра Хелен воровато взглянула на свою новую обувь и под ослепительной улыбкой собеседницы излишне торопливо натянула на ноги подол платья. Легкая ручка опустилась на ее плечо.
- Что же ты, моя дорогая, я вовсе не обвиняю тебя ни в чем, но Мэри Смит будет полезнее нам живой. Тем более, что ее отец недавно посетил Белфаст и, как мне сообщили, подыскивал хорошую партию для своей младшей дочери. А, как ты понимаешь, выдать ее замуж раньше старшей… недопустимо. Вряд ли Смиты захотят получить скандал, а потому, скорее всего, вскоре затребуют свою дочь обратно. Они тихо выдадут ее замуж за какого-нибудь не слишком состоятельного человека, полностью исполнив свой долг.
Пораженная услышанным, Хелен во все глаза смотрела на настоятельницу. Лучше остальных та делала многое, но в поисках информации этой женщине не было равных. По лицу монахини настоятельница все поняла и грациозно села на стул.
- Немедленно пошли за доктором и сделай все, чтобы девочка осталась живой.
В голосе не было угрозы, но мягко произнесенные слова подогнали припустившуюся с лестницы сестру Хелен почище кожаного хлыста.
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650
Номер кошелька ЮMoney: 4100 1463 2003 198
Друзья, благодарю вас за прочтения, лайки и комментарии! Их ценность для меня огромна) Вы согреваете мое сердце и даете стимул для дальнейшего творчества. Спасибо))))
Копирование произведения полностью или частично и его использование без разрешения автора запрещено! Авторское право данного текста охраняется Гражданским Кодексом РФ.