Старенькие Метелкины ушли так же тихо, как и жили. Сначала бабушка скоропостижно скончалась во сне. А потом и дедушка умер, не прожив после супруги и полугода. Вот как бывает – ругались и спорили, а друг без друга не смогли. Лебединая любовь.
Прощался с ними весь подъезд. Все плакали. И Лиза плакала, покачивая коляску с малышом. И Петровы – тоже.
А жизнь продолжалась. Лиза и Славка с головой окунулись в родительскую жизнь, Петровы бухнулись в очередной запой, предварительно отправив Настю по льготной путевке в лагерь. Кузька мужественно пережидал зигзаг непутевых своих хозяев, лежа на коврике и покорно положив лохматую голову на лапы. Метелкины в деревню не поехали, хоть и надо было ехать, но душа не лежала. Девчонки впервые в жизни проводили лето в том же лагере, где отдыхала Настя. И тоже – по льготной путевке.
Без девчонок стало тоскливо. Светлана взяла подработку, чтобы забыться. Олег все-таки нашел в себе силы для дачи. Он весь отпуск свой пропадал там. Что-то строил. Или чинил. Увлекся так, что даже забыл про родительский день у дочек в лагере. Хорошо, Света ему напомнила. Нагрянула как-то в деревню. Смотрит – а ничегошеньки там и не сделано. И мужа нет. А где он?
Разминулись, что ли?
Вышло именно так. Разминулись. Она на дачу, а он с дачи укатил.
- А что ты там поделывал? – не поняла Светлана.
- Да ничего, - честно признался Олег, - рыбачил. В лесу бродил. На кладбище вот был. Как-то так.
Светлана не придиралась к мужу. Пусть отдохнет. Не в городе же отпуск проводить около юбки. Так и забылось все. Усадьба стариков за лето заросла бурьяном – никто его даже не скашивал. А никто и не настаивал. Света упала с головой в работу, дочери попросились остаться на вторую смену, а Олег, отгуляв бесцельно свой отпуск, вернулся на родное предприятие, где тоже пропадал до ночи на сверхурочных.
Осенью все вернулось на свою колею. Петровы образумились и успели подготовить свою Настю к школе. Кузя чуть не описался от радости, что маленькая хозяйка вернулась в родовое гнездо. Метелкины повели дочерей во второй класс. Лиза выдохнула – все лето вокруг города горели торфяники, и дышать было невозможно. Сынок Илюша капризничал, плакал от духоты и практически не спал. Муж нервничал от бессонных ночей. Лиза и Слава ругались из-за этого часто. Все устали от жары. Осенью духота сменилась тихими прохладными деньками. Можно было радоваться и жить, как раньше – спокойно.
А зимой – грянуло.
Олег Метелкин поехал в деревню, на зимнюю рыбалку. А заодно решил протопить дом, мол, без топки развалится быстро. Мол, хватит бездельничать, надо к сезону готовиться. Светлана не возражала. Так было всегда, когда речка в деревне замерзала. Олег рыбачил, а потом затапливал в избе печку и оставался ночевать. Совмещал приятное с полезным.
Уже вечер воскресенья настал, а его все нет. Света тоже задергалась. А вдруг – утонул? Или угорел? Позвонила другу Олега, уговорила доехать с ней до деревни. Дорогу чистили хорошо в ту зиму, добрались без проблем. Отперли дверь – холодно в избе, не жило. В комнатах – пусто. Полезли на чердак: а там Олег… Висит…
Света упала без чувств. Друг Олега к соседям – на телефон. Скорую, милицию вызвал. Свету откачали. Олега – нет. Записку нашли. В ней одно только «Прости, я вас предал».
Ну, друг Олега раскололся. Была у Метелкина тайная страсть – азартные игры. Как женился, крепился, держался, не прикасался к картам. Любил своих. Потому и выкинул из души пагубные привычки. Радовался, что смог одолеть недуг и стать счастливым.
И все было у Метелкиных отлично, пока не появился в городе зал игровых автоматов. Метелкин крепился, не заходил туда. А потом, на похоронах стариков, малость перебрал от усталости, и бдительность утратил. Шел с утра за пивом, да и забрел в этот чертов зал. А зал работал круглосуточно. Ну… Первую ставку сделал – выиграл сразу же неплохую сумму. Олега охватил азарт. Да такой, что весь свой выигрыш он продул и все карманные деньги.
Очнулся, за голову схватился – четыре часа пролетели, а дома жена в горе! Побежал к жене. Два дня перетерпел, и снова – в зал. А потом по накатанной пошло, поехало: зарплату, аванс, премию скармливал аппаратам. Свете врал, что копит на отпуск на юг. Дальше – больше. Влез в долги, которые стремительно росли. А залом тем рулил местный бандюган – деньги давал в рост всем, и все, кому он одалживал крупные суммы, были у него в капкане.
Попал в этот капкан и Олег. Пришлось продавать новую машину. Как жене об этом сказать? Как вообще во всем признаться? Он, неглупый человек, понимал – не остановится. Придется продавать все! И жена об этом узнает. И такое знание ее убьет. Или еще хуже – бандиты разденут их семью до нитки, а потом еще что-нибудь сотворят страшное.
Ну вот, договорился Олег о сделке. Мол, в деревне договор напишем. А чего там писать – накалякают по-быстрому договор купли-продажи, да и дело с концом. Так и было. Укатили братки в машине Метелкина, фырх, как и не было. Олег выпил бутылку водки и пошел на чердак. Решил, наверное, что так будет лучше. Жена погорюет, да и забудет его, а дочки… До смерти дочек жалко, но лучше сироты будут, чем мучения от бандитов принимать. Дом и квартира останутся. А ему, поганцу, не жить на этом свете, не позорить семью.
Вот таким идеальным оказался главный Метелкин. Вот такое счастье доставил своим родным «девочкам». О том, как будут существовать его «девочки» дальше, видимо, не подумал.
Только отошли от похорон, снова-здорово. Начались неприятности в семье Никитиных. Отец Славы однажды явился в квартиру и объявил, что пришел сюда навсегда. Его выгнала любимая женщина. Чего выгнала? Понятно, чего. Она-то думала, что квартира мужа достанется ее дочери от первого брака. А оказалось, что муж вовсе не собирался оставлять квартиру ее дочери и впустил туда родного сына. Ну, понятно, что подруга Анатолия взбеленилась. Ей обидно. И обид терпеть она не собиралась – выставила Толика из уютного семейного гнездышка.
Как жить в однушке вчетвером? Вопрос сложный. Славка вдрызг рассорился с отцом и увел жену и ребенка к матери, объяснив свой поступок просто:
- Съемное жилье мы не потянем. Придется жить с мамой. У нее – двушка. Копить на отдельное гнездо Славик отказался наотрез. Инфляция, елки-моталки. А кредит брать не захотел. Конечно, трезво и здраво парень рассуждал. Не жили богато – нечего рассуждать. Какого черта женился тогда? Ребенка завел? Зачем?
Лиза так ему и ответила:
- Наверное, мы с тобой у мамы и года не проживем.
Так и вышло. Скандалы каждый день. Свекровь, хороший человек, переживая за ребят, старалась наладить отношения между молодыми, то и дело влезая в их ссоры. И этим самым делала еще хуже – супруги не могли уже смотреть друг на друга спокойно. Друг на друга смотреть не могли, и на мать смотреть не желали. Илюша рос в противной, дурацкой обстановке, был нервным и болезненным.
Первой не выдержала Лиза. Забрала сына и ушла к своей маме. Вот и распалась семья. Вот и вся любовь.
Петровы пили, пили, пили, пили, уже не скрываясь от дочери. Обоих уволили с работы, у обоих все пошло кувырком. Настю и Кузю забрала к себе старенькая бабушка. У нее сердце разрывалось от тоски – если Петровых лишат родительских прав, то Настю отправят в детский дом. Бабушке ребенка не оставят.
Кузя разрывался на два дома – то на коврике Петровых спит, то в комнатке Настиной бабушки. Не выдержал однажды – умер в своей грустной позе – голова на лапы положена, а глазки прижмурены. Тихонечко так лежал, Петровы не сразу и поняли, что Кузя ушел от них, дураков, на радугу. Петровы усиленно это горе залили вонючим пойлом. Дым стоял коромыслом три дня.
В подъезде перешептывались: поставили дом на болоте, вот и рушится все, там, внизу, бездна!
Светлана, замученная работой и нуждой, не выдержала. Написала заявление на соседей. И через три дня к Петровым явилась инспекция по делам несовершеннолетних. Посмотрели они на хлев, в который была превращена приличная раньше двушка, и вынесли постановление об изъятии ребенка из семьи. Пока – временное изъятие. Пока…
И вот тут что-то с Петровыми случилось! Им, будто обухом по голове стукнули. Без Насти они жизни не представляли вообще. Никак. Хоть в петлю! И бросили пить сразу, в одночасье, навсегда, без всяких кодировок и лечений.
И ведь наладилось у них все. И работать начали. И зарабатывать. И квартиру отмыли от грязи, и Настю из приюта забрали, пройдя все круги ада перед этим, собирая тонну справок и еще кучу разных бумажонок. А еще одно странное событие в их жизни случилось: прибилась к подъезду маленькая, тощенькая собачонка. Хроменькая, с одним ухом. Жалко ее. Взяли. Настя назвала его Кузей Ту. Вроде как, Кузей Вторым. Ну а потом Кузя Ту стал отзываться на простое имя «Кутузя». Зажили целой, как и положено, семьей. Вместе со своим Кутузей, товарищем вредным и сварливым, если честно.
Светлана вышла замуж за друга Олега. Тот оказался нормальным мужиком, ответственным и настоящим. Любил Свету давно и тайно. Пять лет опекал семью, а потом растопил сердце вдовы, предложил ей руку и сердце. Света дала согласие. До сих пор они вместе: девчонок подняли на ноги, дом в деревне подняли из руин. Женихов дочерям отличных нашли. Внуками обросли – счастливы. Каждую осень привозят из деревни целый багажник варений и солений. Каждую зиму делятся банками с соседями. Традиция.
Настя Петрова уехала в Петербург. Она закончила мединститут, стала видным специалистом и поглощена своей работой. Навещать родителей ей некогда. Родители сами ее навещают. Они совершенно изменились внешне – хорошо одетые, приличные люди, завидные театралы. Выглядят моложе своих шестидесяти лет. Переживают, что их красавица-дочь до сих пор одинока, и внуков нет. Тетешкаются с Кутузей шестым, как с малым ребенком и всюду таскают его с собой.
Кстати, и у Кутузи шестого стабильно отвратительный характер – это уж как повелось, так и длится до сих пор.
Лиза и Слава не сошлись. Так получилось. Разбитую чашку не склеишь. Слава, если и был мужем не очень, то отец из него вышел неплохой. Сыну помогал, растил его наравне с Лизой. Лиза тоже умной матерью была – встречаться Славке с Ильей не запрещала. Не страдала такой дурью. Славка отцом был хорошим, да и сыном нормальным оказался. С годами Анатолий стал побаливать, а потом вовсе ослеп. Слава не бросил старого, ухаживает за ним лично, и по три раза на дню бегает кормить папу. Он бы и к себе отца забрал, но Анатолий капризничает и никуда из квартиры уходить не желает.
Так что, все хорошо в десятом доме пятого микрорайона, воздвигнутого на болоте. Не трясет его больше. А может, и не в болоте дело вовсе, а в чем-то другом. А вы как думаете, а?
Автор: Анна Лебедева.