Всем привет, друзья!
Мало кто знал, что обычный сотрудник оренбургского Госбанка, Николай Смеречинский, в годы войны вёл опасную игру за линией фронта. Он действовал в самом тылу вермахта, а затем стал двойным агентом. Лишь спустя десятилетия открылись страницы этой тайной биографии.
Засекреченный архив
Под грифом «секретно» оставались его дела почти до конца 60-х годов. Когда засекреченные архивы времён Великой Отечественной стали приоткрываться, на экранах появился фильм «Взорванный ад» Ивана Лукинского — и вся страна узнала о подвиге разведчика, которого многие считали литературным вымыслом. Только недавно выяснилось: он существовал. И всё это время жил скромно, неподалёку от нас — в Оренбурге.
Родился Николай Иванович в 1911 году в посёлке Гниваль на Винничине. Закончил Киевскую артиллерийскую школу в 1932-м, служил в Оренбургском училище зенитчиков. На начало войны он уже был капитаном на литовской границе.
Август 1941 года стал началом его испытаний: ранение, плен, лагерь в Польше. Там он встретил майора Михайлова, возглавлявшего подпольную группу. Немцы искали среди пленных тех, кто согласится работать на них, и Михайлов предложил идею — сыграть по их правилам, но в интересах Родины. Так началась их двойная игра.
В декабре того же года в лагерь прибыл агент немецкой разведшколы. Смеречинского вызвали первым.
– Майор Эймер, – представился тот без акцента. – До войны я работал в ваших консульствах, потому и говорю на вашем языке.
Когда Эймер — один из руководителей школы Абвера — предложил Смеречинскому работать на Германию, он пообещал ему не только богатство, но и высокий статус в «новом порядке» после поражения Советского Союза. Условия были заманчивыми: высокая оплата, влияние, безопасность. Николай сделал вид, что принял предложение. Их «сотрудничество» началось с подписания обязательства о неразглашении.
Вскоре его и напарника Крылова вывели за территорию лагеря. Переодели, накормили, а затем переправили в разведшколу под Веной — в Брайтенфурт. Там, в условиях строжайшей секретности, их учили подрывному делу, радиосвязи, кодированию, стрельбе, вождению и парашютным прыжкам. Всё ради будущей миссии — работы в советском тылу.
Радиоигра под кодовым названием «Дуэт»
Гитлеровцы определили им направление — Урал. Это был знакомый регион для Смеречинского, что делало его особенно ценным. Под контролем советской контрразведки он перебрался в Чкалов (ныне Оренбург). Там он стал участником радиоигры под кодовым названием «Дуэт», вёл радиопереписку с немецким разведцентром, подписываясь позывным «Сагайдачный».
В одном из эпизодов Абвер передал координаты для организации серии подрывов на участке от Эмбы до Орска — по нефтепроводу, обеспечивающему авиационным топливом фронт. По указанию чекистов Смеречинский начал симулировать активность и запросил взрывчатку. Это позволило выманить вглубь советской территории несколько вражеских диверсионных групп, которые были нейтрализованы силами МГБ и СМЕРШ.
После окончания войны Николай Иванович обосновался в Оренбурге. Много лет он трудился в областном управлении Госбанка. В пожилом возрасте, опираясь на палочку, он выходил на прогулки, а при встречах нередко говорил о бессоннице и тяжёлых снах. Жил он на проспекте Победы, неподалёку от Центрального рынка — скромно, почти незаметно для большинства. Тем не менее, соседи уважали его. За заслуги в борьбе с разведкой нацистской Германии он был награждён орденом Красной Звезды.
Скромный герой
В 2025 году в отделение Центробанка были переданы три тома с личными документами Николая Смеречинского. Материалы, хранившиеся под грифом «секретно», спустя десятилетия стали доступны.
— Мы потратили почти два года на рассекречивание, — сообщил Валерий Видинеев из Совета ветеранов ФСБ. — Нужно было удостовериться, что там нет информации, которая всё ещё относится к государственной тайне.
В годы войны Смеречинский вместе с Крыловым передали контрразведке данные об абверовцах. Именно благодаря их усилиям удалось нейтрализовать потенциальных предателей.
— Победы не всегда ковались на передовой, — напомнил ветеран ФСБ Борис Кравцов. — За кулисами войны действовали такие, как Смеречинский, о которых десятилетиями молчали.
Сам он не имел права рассказывать о том, что делал. Обязанность помнить о таких — теперь на нас.
По материалам публикации Евгении Черновой в «Аргументах и фактах – Оренбург»
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!