Этот рассказ я написала в 2019 году, тоже ко дню Победы. Сегодня я его чуть отредактировала. К сожалению, у нас не сохранилось никаких документов, лишь несколько фотографий.
Текст написан в рамках проекта «Архивы памяти 1941–1945»
Я родилась через пятнадцать лет после войны, в мирное время. Но тогда она была ещё близко, о ней помнили и говорили. На уроки к нам приглашали фронтовиков. В нашей школе работала учительницей начальных классов женщина, которая тоже воевала. На уроки она приходила с орденами, приколотыми к кофте или пиджаку костюма.
Мы тогда глупые были, не понимали, как важно сохранить память о войне, о близких и родных, воевавших и выживших. Мы до последнего времени не верили, что такая война может когда-нибудь повториться, что нам снова придётся испытать весь тот ужас, что будут снова гибнуть мужья, отцы, братья и любимые.
Сейчас, оглядываясь назад, я очень жалею, что мало интересовалась подвигами ветеранов и своих родных. Когда-нибудь забудется и эта война, СВО. Мы победим. Обязательно победим. Выстоим, уничтожим нацистскую нечисть.
В моей семье никто не погиб в той войне. Повезло. На фронте воевали мой дедушка, Андрей Павлович Сизов, и его старший сын, Павел Андреевич. Оба вернулись живыми.
Каждые летние каникулы я проводила у бабушки и дедушки в деревне Я уже не помню, с чего начался наш разговор с бабушкой о войне. Тем летом мне было десять лет. Как сейчас помню, целый день шёл дождь. Частые капли пунктирными линиями прорезали мир за окном. Дома тепло и уютно от натопленной печки. Бабушка с веретеном сидела у окошка и пряла. Они с дедушкой держали овец. Я тоже рано научилась вязать, всем дарила связанные носки из овечьей шерсти. А вот прясть так и не научилась.
А у бабушки очень ловко получалось. Огрубевшими от работы пальцами она отщипывала волокна от привязанного к прялке комка шерсти, вытягивала их, а вращающееся веретено скручивало шерстяную нитку и наматывало её на себя.
На стене, сколько себя помнила, висела в рамочке фотография дедушки. У него не было одного глаза. Я привыкла, не замечала этого. А тут заинтересовалась.
- А почему у дедушки нет глаза? – спросила.
- На войне потерял, - ответила бабушка спокойно.
- Он воевал? Бабушка, а ты немцев видела? – с восторгом спросила я.
- А как же. Были они у нас.
Вот рассказ моей бабушки.
Мы жили тогда не здесь, в другой деревне. Дедушка твой, Андрей Павлович, с первых же дней войны ушёл на фронт вместе с нашим старшим сыном Павлом Андреевичем. Дед и в финскую войну воевал. Осталась я с твоей мамой, ей по ту пору было 15 лет. И с Ниной, которая родилась в самом начале войны.
Немцы быстро продвигались к Москве. Зимой 41-го пришли они в нашу деревню. Дом у нас был небольшой, к нам на постой определили одного офицера. В более просторные дома расквартировывали солдат. Офицер ничего, вежливый был, хлеб и тушёнку давал.
Всех жителей деревни гоняли каждый день в лес рубить деревья. А кто тогда оставался у нас? Дети, женщины и старики. Вот они и валили лес, потом на себе волокли брёвна в деревню. В любую погоду. А дело было зимой, в самом начале декабря. Твою мать Лидию тоже гоняли на работу. Она уже девушкой была, высокой и красивой. Я за нее очень боялась. Кутала в дедовы брюки, да в рваную рубаху, тулуп надевала, чтоб фигуру скрыть. Растреплю ей волосы и сажей лицо измажу. Да ещё г….м пачкала одежду, чтоб запах отпугивал немцев.
Меня из-за маленькой Нины не брали на заготовку леса. А офицер любил смотреть, как я грудью дочку кормила. Сядет напротив и смотрит. Я рядом с собой ухват всегда держала. Как начинал приставать, отбивалась. Он смеялся, но не трогал меня. А то Лиду с Ниной оставляла, а сама лес валить шла. С тех пор у меня ноги болят.
Недели две немцы у нас жили в деревне. Натерпелись мы, всякое было. Не все фрицы такие добрые были, как тот офицер.
Как-то вошёл он в дом, сует мне в руки одеяла, тулуп, машет рукой в сторону двери. Я языка не знала, да и писать не умела. У моих родителей хозяйство большое было, много детей, всех кормить надо было. Я работала по хозяйству, не до школы мне было.
Бабушка не умела писать и читать. Я видела, как она ставила крестик напротив своей фамилии, когда ей приносили пенсию. А если дома был дедушка, он расписывался вместо неё.
Немец к губам палец прикладывает, мол, тихо, никому не говори, а сам к двери меня с ребёнком на руках подталкивает. Я в слёзы. Куда же я с грудничком, зима на дворе, холодно. А он торопит, злиться, выгоняет нас.
Надели мы с Лидой тулупы, Нину завернули в ватное одеяло. Больше взять с собой ничего не разрешил. Вытолкал нас из дома и всё махал в сторону леса. Спрятались мы втроём в овраге за огородами, смотрели, что дальше будет. В деревне тихо, ни души на улице.
Вдруг фрицы высыпали из всех домов, сели на подводы да на мотоциклы и быстро стали уезжать. Я обрадовалась, что скоро можно в теплый дом вернуться. На улице снег, зима, холодно. Не успели немцы из виду скрыться, как все дома разом вспыхнули. И наш тоже.
Заперли жителей в домах и подожгли. Сгорела вся деревня. Только я с двумя девчонками спаслась благодаря офицеру. У пепелищ пережили ночь, а утром пошли искать уцелевшие деревни. По дороге одни сгоревшие дома попадались. Набрели на маленькую деревеньку в стороне от дорог, заняли свободный дом. Пустых много тогда было.
Сунула руку в тулуп, а там дедов треугольник лежит с адресом. Обрадовалась. Лида написала ему, что мы живы, где нас искать. Мы все тогда думали, что война скоро закончится.
Потом только узнали, что шестнадцатого декабря сорок первого года освободили город Калинин от немцев. А тогда боялись, что они могут вернуться. Радио-то у нас не было.
А через год дед нас нашёл. Сапёром служил. Его товарищ на мине подорвался, осколком зацепило деда. Вот тогда он и потерял глаз. После госпиталя его комиссовали. Стрелять не мог с одним глазом. Какой из него боец?
Сколько же радости было! Живой вернулся, с руками и ногами. Все бабы мне завидовали. Он всем помогал пахать, копать, дрова рубить. Утром уходил и возвращался к ночи, падал без сил. Один крепкий работник на всю деревню, а работы много.
После войны сюда переехали, новый дом построили. Старший сын Павел в сорок пятом вернулся здоровым и невредимым.
Бабушка давно престала рассказывать, а я и не заметила. Веретено все крутилось, дождь стучал по окнам. А я сидела со слезами на глазах. Я всё это так живо представила, будто сама там была, с бабушкой, маленькой тётей Ниной и пятнадцатилетней мамой.
Войну мы знаем по фильмам, чаще приключенческим. А такую войну мало вспоминаем и знаем. Спасибо всем, кто воевал, кто подарил нам жизнь и мир.
Мы помним вас, погибших, воевавших и выживших!
Текст написан в рамках проекта «Архивы памяти 1941–1945»