Живые страницы

Анастасия сидела в коридоре больницы, глядя на местами вздутый линолеум. Яркие лампы дневного света под потолком подчёркивали все неровности серых стен со сколотыми углами от каталок. И ещё этот специфический больничный запах... Всё вместе наводило на мысли о бренности человеческой жизни и страхе за эту самую жизнь. Когда Анастасия пришла сюда, то не могла собраться с мыслями, они в панике метались в голове. Она чувствовала страх, отчаяние и даже злорадство: «Так ему и надо… Он получил то, что заслужил»...

В свои два года Матвей стал старшим, потому что в семье появился младший брат Серёжа. А ещё через несколько месяцев Матвея отдали в садик. Он ужасно скучал по маме и ждал её. Наконец, она заглядывала в группу, и он нёсся к ней на всех парусах. Но мама бросала: «Одевайся скорее» и уходила на улицу, где в коляске спал младший брат. Если Матвей начинал плакать, стараясь привлечь к себе мамино внимание, то неизменно слышал: - Не реви, ты уже большой. - Постой в очереди в кассу, я забыла купить манку...

Маленькая Алёна прислушивалась к ссоре родителей, доносившейся из соседней комнаты. Иногда она слышала и своё имя. Мама кричала про деньги, а папа про развод. Что такое развод, Алёна уже знала. Ваня в садике говорил, что его родители развелись, он живёт с мамой, а папа часто приходит и приносит ему подарки. У Вани получалось, что развод - это хорошо. «Тогда ладно», - решила Алёна и закрыла глаза. Родители в соседней комнате, наконец, тоже успокоились. Утром мама не поцеловала Алёну, как обычно, когда пришла будить её в садик, а строго сказала, что пора вставать...

Полина с Егором поженились чуть больше года назад. Казалось, чувство было взаимное, настоящее. Егор понравился Полине сразу: красивый, сильный, с чувством юмора. На момент их знакомства ей было уже двадцать пять. Не прошло и полгода, как они поженились. А дальше начались будни. Может, любовь ушла, а может, её и не было, была лишь влюблённость. Как-то быстро Егор стал вести так, будто они прожили вместе не год, а двадцать лет, устали друг от друга. Он перестал говорить комплименты, если она хорошо выглядела или готовила вкусный ужин...

- Маш, посиди со мной, - позвал муж. И Мария тут же выключила воду в раковине, вытерла руки и поспешила в комнату, села рядом с мужем. - Болит? Таблетку дать? – беспокойно спросила она, готовая тут же помочь, облегчить его боль и страдание. - Да не помогают мне таблетки. Душа болит. Не так я жил, не так любил тебя, как ты заслуживаешь. - Чего это ты спохватился? Да, уж, нервы ты мне потрепал, - наигранно бодро сказала она, а у самой на глаза тут же слёзы набежали. От прежнего мужа, крупного и видного, одна тень осталась...

В свои почти сорок четыре Николай был ещё ого-го, как сказал его друг Мишка. Он не располнел, не обзавёлся животом, а седина на висках придавала ему шарма и загадочности. Он особо не следил за фигурой, просто вовремя понял, что пиво и излишества в еде до добра не доведут. А вот его друг Михаил, с которым школьниками ходили заниматься в одну спортивную секцию, располнел, обзавёлся пивным животиком, и не мог отказать себе в удовольствиях. - А зачем тогда жить? - говорил Михаил. - Там ничего не будет, так хоть здесь успеть насладиться жизнью...

Всё было хорошо, даже слишком. Евгений преуспевал на работе. Он и сам не знал, откуда в его голове берутся идеи. Но его проекты принимались на ура. У него была самая красивая девушка, немного взбалмошная, но он любил её. И в один день всё рухнуло. Месяц назад в компанию пришёл заказчик. Он хотел не просто разработать проект нового делового центра, но рассмотреть несколько вариантов и выбрать тот, который лучше всего будет соответствовать его требованиям. Директор компании объявил конкурс. Проект дорогой, выгодный, надо было все сделать по высшему разряду...

Мама в молодости очень любила Людмилу Сенчину, поэтому дочку назвала Людмилой. Ни внешностью, ни голосом, ни талантом девочка на Сенчину не походила, была худенькой, и угловатой. Мама, конечно, мечтала из дочери вырастить певицу или хотя бы музыкальное дарование, но Люда терпеть не могла сольфеджио, а игре на пианино предпочитала чтение книг, поэтому благополучно бросила музыкальную школу. Став постарше, Люда зачитывалась романами о красивой любви и сама мечтала о такой. Романтическим героем её грёз стал одноклассник Саша Журавлёв...

Соня с Павлом сидели на диване, привалившись друг к другу. Не надо больше прислушиваться, вздрагивать от каждого звука, вскакивать и бежать в другую комнату, услышав слабый голос. - Сонь, скажи, если бы ты знала, что всё будет вот так, что придётся ухаживать за моими родителями, ты бы вышла за меня? – спросил Павел. - Хорошо, что нам не дано знать, что нас ждёт, - ответила Соня. - Это сказала твоя мама. Да, я бы всё равно вышла за тебя. Мне с тобой повезло. Мужчины бегут от таких проблем. Если бы ты сбежал, вот тогда я пожалела бы...

Ксения брела домой, не разбирая дороги. Глаза её оставались сухими, но внутри она захлёбывалась слезами: «Как же так? Почему? Что же теперь делать?» Перед ней пронеслась машина, обдав жаром и запахом резины, и только тогда Ксения остановилась, увидев на противоположной стороне красный сигнал светофора. Мимо сплошным потоком проносились машины, торопясь успеть до переключения сигнала. Шальная мысль вдруг пришла в голову - шагнуть на проезжую часть. Всего один шаг и всё, ни страданий больше не будет, ни боли, ничего… Так просто...

Дарья пришла с работы, отнесла пакет с продуктами на кухню и лишь потом зашла в комнату дочери. Думала, она уроки учит, а та лежала на диване, отвернувшись к стене. - Ты чего лежишь? Заболела? – спросила Дарья, наклонилась и положила ладонь на лоб дочери. - Вроде не горячая. Ань, что случилось? – Дарья присела на краешек дивана. – Двойку получила? С подругами поругалась? – не отставала она от дочери, но та молчала. - Что на ужин сделать? Макароны или картошку пожарить? Ты уроки выучила? Сердце чувствовало, что что-то стряслось...

- Мам, я дома, - крикнул Виктор, войдя в квартиру и снимая с себя куртку. И тут же услышал за стеной крики. Сосед часто пил, а напившись, бил жену. Даже летом Ксения куталась в кофты с длинными рукавами – прятала синяки. Весь дом слышал крики, не раз соседи вызывали полицию, боясь за жизнь Ксении и её дочки Галки, но толку никакого. Перед полицией Михаил хорохорился, это его жена, делать он с ней может всё, что угодно. И не бьёт он её, а учит. Виновата, пусть терпит. Наряд полиции уезжал. - Так и уедете? Почему не забрали хулигана? – спросил однажды сосед этажом ниже...