Так непривычно было никуда не спешить тем утром, которому минуло уже пять лет. Не собираться выйти из дому, не прихорашиваться. Не одеваться в приготовленное с вечера "праздничное". Не бегать в спешке по дому, а на весь дом - песни и марши. Знакомые с первого до последнего слова. И репортажи с Красной площади.
И никто из коллег не забежал тогда, чтобы вместе идти "на парад". А перед тем, как идти, чего уж там греха таить, не пригубили мы "за Победу".
Это было время болезни, охватившей весь мир.
И такое впечатление, что это - не прошло.
Мы - выздоровели. А огромный мир - болен.
Но песни и марши все равно с утра были тогда. Это главный праздник моей семьи. Был, есть и будет.
С Днем Победы, человечество!
Мы собрали тогда полные сумки праздничной снеди и поехали к маме. Ещё бывшей тогда с нами маме. Ей тогда было 92. Она - вдова участника ТОЙ ВОЙНЫ. Это - сначала её праздник. Потом - наш.
И снова, как и прежде, в другие праздники, сидела за столом вся наша семья с мамой во главе. И всё было как раньше: за Победу, за мир, за всех живых...
Дочкин сын - тогда 16-летний подросток, поев от души, встал было из-за стола "ну я поел-спасибо-у вас тут свои разговоры". Но нежная моя, хрупкая дочь неожиданно властно приказала ему сесть на место. А дальше...Дальше говорю от первого лица:
Взгляни на эту фотографию, сын.
Третий слева в верхнем ряду -твой прадед. И надпись на фотографии сделана его рукой. Не сравнить с твоим почерком, как видишь... И лет ему было - посчитай сам, если на фронт он ушел в неполных восемнадцать.
Ушёл. А не поехал, как чуть что, ты - на отцовской машине. Родом он из Кемеровской области. Сможешь найти это на карте?
Шёл твой прадед-пацан с тощей котомкой за спиной, и были в той котомке вовсе не сникерсы с гамбургерами, а...Не знаю, что было там. Потому что жили они, твой прадед и его брат с сестрой без матери. Отец их поднимал один. Твой прадед был старшим, и его отец ему сказал: "Сын, надо идти." И он пошёл. И двадцать раз, как тебе, ему не нужно было говорить.
Он шел до призывного пункта 22 километра. Ну-ка, посчитай, сын, сколько минут это было бы на машине? А он шёл пешком...
Дошёл. И двое суток спал на брусчатке перед призывным пунктом, пока не определили его. А как тебе спится, сынок, в мягкой твоей постели?
...Тихо-тихо было за столом. А дочь все говорила и говорила. Как же я гордилась ею в те минуты. Потому что в своё время рассказала это ЕЙ.
Только ей повезло деда своего застать. И сполна испить безмерной его к ней любви. И маленькой ходить с ним "на парад". И дотрагиваться до его орденов. Он - полный кавалер "Красной Звезды". И ещё всяких медалей. Боевых. 2-й Украинский фронт...
Мама моя это знает. Я. Дочка знает. А её сын... Он тоже знает. Но Та война для него и для сверстников его так же далека, как война 1812 года. Та тоже была - Отечественная...
Отпустила дочь отпрыска своего. Притихший, подавленный даже какой-то, он ушёл к себе.
А мы ещё долго сидели за праздничным столом, и то и дело "пищали" разные мессенджеры, славшие нам и маме нашей прежде всего - поздравления. Вот и ещё одна мамина внучка прислала дедов портрет, который сделала для тогдашнего Бессмертного полка.
Мама глянула на него, погладила экран телефона (она уже знала. как с ним управляться!),неглубоко так вздохнула и сказала: "Ну с праздником, отец".
Она никогда не называла моего папу по имени. А - так. А он её - мать.
Дожившие до этого дня, с Днём Великой Победы! Вдовы недоживших, с праздником! Дети, внуки, правнуки! С ДНЁМ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ! С праздником, человечество!
Никому не дано лишить нас этого праздника. Или - Победы. Она - наша.
Пусть задохнутся в бессильной злобе те, которые уже 80 лет не могут с этим смириться.