Глава 13
Начало здесь:
Всю дорогу Дуся робко молчала, везде говорил Иван. Но когда начальник тюрьмы отказал ей увидеться с дочерью она взмолилась:
—Товарищ начальник, пожалуйста, хоть на одну минуточку разрешите увидеть дочь. Хоть одним глазочком взглянуть! — слезы потекли по щекам Дуси. —У вас же есть мать? Детки у вас есть? Пожалуйста! Время какое! Может и не свидимся больше никогда…
Начальник тюрьмы постучал карандашом по столу… От проникновенных слов Евдокии сердце его дрогнуло и к горлу подкатил ком. Он все прекрасно понимал и ситуацию и чувства людей. Но разрешить свидание он не мог. Действительно не положено. Заключенные женщины были лишены даже права переписки, а тут свидание! А если кто донесет? Ведь стукачей вокруг полно. Живи и бойся! Один неверный шаг и ты сам окажешься по другую сторону…
Но на свой страх и риск он разрешил увидеться с дочерью. Но не совсем так, как хотели Евдокия и Иван. Хотя они были благодарны и за это. Сердце Дуси успокоилось, когда она хотя бы издали увидела свою дочь.
—Тамара! Срочно сюда! — скомандовала надзирательница. — Хватай документы и срочно на КПП неси! Быстро!
«Что за срочность?» — удивилась Тамара.
Но задавать вопросы она давно разучилась. Молча брала и делала, что велели.
Подходя к КПП надзиратель ей приказал остановиться и ждать.
В это время, поодаль вышли Дуся с Галочкой на руках и рядом прихрамывающий отец. Совсем молоденький сопровождающий чуть приостановился и молча кивнул им в сторону стоящей поодаль Тамары.
—Томочка моя… — прошептала Дуся. — Иван, там наша дочка!
—Тише! — скомандовал сопровождающий. — Не кричите и не машите руками. Две минутки стоим.
У Тамары подкосились ноги, когда она увидела живого отца, мать и Галочку у нее на руках.
Надзиратель подхватил ее под локоть и тихо скомандовал:
— Смотри! Не сделай глупость! Не вздумай кричать и бежать в сторону родных. Ру жьи на вышках направлены на тебя, имей ввиду! У вас две минуты.
Тамара бы и не смогла. Настолько она была взволнована, что у нее не хватило бы сил.
— Ничего, ничего! — шепотом успокаивал Иван Дусю. — Жива. Ноги-руки целы. Ничего! Все обойдется!
—На выход! — скомандовал сопровождающий.
Как одно мгновение пролетели эти две минутки. Но Тамара запомнила их на всю оставшуюся жизнь. Сердце ее успокоилось за Галочку и за родных. Ведь теперь дочка с матерью, а та ее обязательно выходит. Еще и отец живой! Хоть и сидеть еще ой как долго, но хотя бы не рвется душа на части…
Конечно, она поделилась радостью с теткой Фросей, такое невозможно удержать в себе. Та разрыдалась слушая рассказ своей молодой подруги.
—Вот как тебе повезло Томочка. Жива будет твоя доченька! Радость-то какая! Рисковал видать начальник-то, устраивая такую свиданку… Ну ничего, ничего… Прорвемся как-нибудь… Бог не выдаст, свинья не съест. Теперь у тебя хоть сердце рваться на части не будет. А ты только представь, если б тебе просто сказали, что Галочку родители забрали, ты бы поверила?
—Нет. — подумав ответила Тамара. — Я бы подумала, что мне врут и с ней что-то случилось.
—Вот! — кивнула тетка Фрося. — Я и говорю, что тебе, дочка, повезло! Неизвестно, как бы дальше у тебя сложилось… Судьба человека все-таки зависит от того, что у него творится внутри…
Тетку Фросю вскоре освободили. Она отсидела положенный ей срок. Расставались они тяжело. Особенно трудно было Тамаре. Тетка Фрося была единственная, кому она могла доверять, с кем могла говорить. Но тем не менее Тамара была искренне рада за старшую подругу.
С того дня, она стиснула зубы и молча работала. Не вступала в конфликты, разбирательства, ничего ни с кем не делила, не поддавалась на провокации. Ни с кем не дружила и не разговаривала.
Молчать она могла долго по много дней подряд. Порой ей казалось, что она разучилась разговаривать. Но это был, по ее мнению, единственный способ дожить до конца. Потому что вокруг порой творилось страшное: наговоры, предательство, доносы, драки… Кого-то сажали в карцер, кого-то даже калечили, были такие, кого увозили в неопределенном направлении.
Нет.
Тамара для себя выбрала иной путь. Сердце ее огрубело, многие страшные и порой даже жуткие вещи не вызывали в ней душевного отклика. Ровно как и свою доброту и сочувствие Тамара спрятала так далеко, что вскоре и забыла о таких качествах.
Говорят, что не место красит человека, а человек место. В этом случае произошло как раз наоборот: тюрьма окрасила Тамару в серый, холодный, безжизненный цвет. В глубине души осталось только лишь очень маленькое, светлое, теплое воспоминание о самых родных: дочери, матери, отце, младших братьях и сестрах…
*****
Путь из тюрьмы домой был долгий и трудный. Дуся, как многодетная мать, запасливо набрала с собой стареньких, чистеньких пеленок, оставшихся от ее детей. Манки раздобыли мешочек. Умоляли проводницу в поезде сварить жидкую кашку на воде. Молока было не достать в дороге.
Галочка была бледной и слабой: тоненькие ручки, ножки, все тельце в опрелостях.
—Иван, ты только глянь на дитя! Она даже вязы* не держит… — все роняла слезы над внучкой Дуся.
—Ничего, ничего! — подбадривал ее Иван. —Выходим. Еще какую красавицу вырастим!
Когда доехали до дома, стали потихоньку выхаживать Галочку: морковным соком отпаивать, овощи с грядки протирать, кашку варить.
К тому времени жизнь более менее в их семье наладилась. Они даже умудрились выкупить у соседей старую корову, которая, несмотря на старость, давала молоко.
Примерно в годик Галочка немножко окрепла и стала самостоятельно держать головку и удерживать в руках небольшие предметы.
Ходить и даже сидеть она пока еще не могла…
—————
*не держит вязы — слабый, неокрепший ребенок, неспособный самостоятельно держать голову.
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать: