Едва забрезжил рассвет, когда ночной туман еще нехотя клубился над землей, Васька проснулся. Где-то неподалеку прокричал петух, а трава искрилась от обильной росы. Вдали послышалось гудение доильного аппарата – безжалостное пробуждение в 5:30 утра. Назойливая муха монотонно жужжала о стекло. Васька, шаркая босыми ногами, поплелся на кухню. К подошвам лип мусор, заставляя его елозить еще сильнее, чтобы стряхнуть прилипшую грязь. У окна, на лавке, стояло старое ведро с водой. Рядом лежал алюминиевый ковш с деревянной ручкой – предмет, казалось, существовавший здесь всегда, еще со времен живых родителей и стариков. Зачерпнув ковш до краев, Васька жадно выпил воду, словно заполняя ею бездонную пустоту внутри. Присев на лавку у стола, он взглянул в окно. Солнце уже поднималось, озаряя лучами кухню и комнату его скромного жилища – «пятистенка». Свет пробивался сквозь мутные стекла, скользя по выбеленным, но посеревшим от времени стенам. В лучах танцевала пыль, а на окне стоял засохший горшо