Найти в Дзене
Dichelloff

Судьба человека.

Едва забрезжил рассвет, когда ночной туман еще нехотя клубился над землей, Васька проснулся. Где-то неподалеку прокричал петух, а трава искрилась от обильной росы. Вдали послышалось гудение доильного аппарата – безжалостное пробуждение в 5:30 утра. Назойливая муха монотонно жужжала о стекло. Васька, шаркая босыми ногами, поплелся на кухню. К подошвам лип мусор, заставляя его елозить еще сильнее, чтобы стряхнуть прилипшую грязь. У окна, на лавке, стояло старое ведро с водой. Рядом лежал алюминиевый ковш с деревянной ручкой – предмет, казалось, существовавший здесь всегда, еще со времен живых родителей и стариков. Зачерпнув ковш до краев, Васька жадно выпил воду, словно заполняя ею бездонную пустоту внутри. Присев на лавку у стола, он взглянул в окно. Солнце уже поднималось, озаряя лучами кухню и комнату его скромного жилища – «пятистенка». Свет пробивался сквозь мутные стекла, скользя по выбеленным, но посеревшим от времени стенам. В лучах танцевала пыль, а на окне стоял засохший горшо

Едва забрезжил рассвет, когда ночной туман еще нехотя клубился над землей, Васька проснулся. Где-то неподалеку прокричал петух, а трава искрилась от обильной росы. Вдали послышалось гудение доильного аппарата – безжалостное пробуждение в 5:30 утра.

-2

Назойливая муха монотонно жужжала о стекло. Васька, шаркая босыми ногами, поплелся на кухню. К подошвам лип мусор, заставляя его елозить еще сильнее, чтобы стряхнуть прилипшую грязь. У окна, на лавке, стояло старое ведро с водой. Рядом лежал алюминиевый ковш с деревянной ручкой – предмет, казалось, существовавший здесь всегда, еще со времен живых родителей и стариков. Зачерпнув ковш до краев, Васька жадно выпил воду, словно заполняя ею бездонную пустоту внутри.

-3

Присев на лавку у стола, он взглянул в окно. Солнце уже поднималось, озаряя лучами кухню и комнату его скромного жилища – «пятистенка». Свет пробивался сквозь мутные стекла, скользя по выбеленным, но посеревшим от времени стенам. В лучах танцевала пыль, а на окне стоял засохший горшок с геранью, завершая картину запустения.

-4

Посреди стола, заваленного грязной посудой, объедками и пепельницей, полной окурков, возвышалась икона Божией Матери. Кто-то когда-то достал ее из угла и поставил сюда. Строгий взгляд Богородицы, казалось, пронзал Ваську насквозь, вызывая мучительное чувство стыда. Ему хотелось провалиться сквозь землю, но безысходность держала его на месте, никому не нужного в этом мире.

Облокотившись на стол, Васька нашарил в пепельнице окурок, чиркнул спичкой и жадно затянулся едким дымом. "Эхх…" – подумал он, – "Где бы выпить достать?" Магазин еще закрыт, да и кто ему даст в долг? Долговая тетрадь тети Тани никогда не пустела, его долг висел там тяжким бременем уже много лет. Оставалось только ждать чуда.

Шаркая ногами, Васька вернулся к кровати, лег и уставился в потолок. В детстве, глядя на разводы краски, оставленные грубой кистью, он видел причудливые узоры, зверей и пейзажи. Он мог часами лежать, погружаясь в мир фантазий.

-5

А ведь когда-то Васька был отличником, октябренком, пионером и комсомольцем. Служба в ГБЭ дала ему путевку в жизнь, он был одним из лучших в своем призыве. После армии он устроился в колхоз, где молодого и способного парня заметили в районе и отправили учиться в Институт сельского хозяйства, который он окончил с красным дипломом по специальности "Инженер-механик сельскохозяйственных машин".

-6

Казалось, жизнь благоволит ему. Молодой инженер вернулся в родной колхоз и возглавил МТМ (машино-тракторный парк). В лучшие годы колхоз им. Гагарина насчитывал около 2000 единиц техники, и Васька успешно справлялся со своими обязанностями. Через три года его назначили председателем колхоза.

Жизнь налаживалась, и ничто не предвещало беды.

Но наступили 90-е, перестройка, распад СССР, неопределенность. Пьянство захлестнуло деревню, а вместе с ней и Ваську. За пять лет он превратился из статного председателя в опустившегося, трясущегося алкоголика.

Что случилось с тем парнем с горящими глазами, которому все было по плечу?

И это лишь одна маленькая история человека, который не знал, как жить в новой жизни, которому никто не объяснил, что теперь можно врать и воровать, ведь всю жизнь его учили честно работать на благо родины.

Что вы думаете друзья?