А теперь перейдем к Средиземноморскому походу Ф.Ф. Ушакова 1798–1800 годов. И первым пунктом вновь будет анализ проблемы управления Севастопольской эскадрой во время похода.
В отличие от периода Русско-турецкой войны 1787–1791 годов, где Ф.Ф. Ушаков имел лишь тактическую самостоятельность (да и то, как мы видели, относительную), в Средиземноморском походе полномочия Федора Федоровича значительно расширились. В частности, именно в его руках теперь находились и тактический, и оперативный уровни управления Севастопольской эскадрой. Более того, единоличное руководство своей эскадрой и особенности похода предоставляли ему возможность участвовать даже в выработке стратегических решений. Ну а передача турками под его командование своей эскадры и вовсе закрепила особый статус Ушакова, столь редкий для русских адмиралов.
Правда, сразу же приходится отмечать несколько «но». Во-первых, в течение всего похода Ф.Ф. Ушаков оказался под сильным давлением союзников, открыто преследовавших лишь свои интересы. А во-вторых, сам Петербург стал чуть ли не главным «противником» русской эскадры в Средиземном море, засыпая Ф.Ф. Ушакова противоречивыми приказаниями, зачастую явно превышавшими ее реальные возможности.
Из рапорта адмирала Ф.Ф. Ушакова императору Павлу I от 8 апреля 1799 года о получении рескрипта от 22 января 1799 года
Высочайший вашего императорского величества именной указ января от 22 дня об отделении от меня с достаточною эскадрою контр-адмирала Пустошкина к острову Сардинии, в коей должно быть не менее четырех линейных кораблей с приличным числом фрегатов и, ежели можно, отделить туда и большее количество кораблей, не имея и в моих операциях чрез то остановки, коим действовать в Сардинии соединено с английским и неаполитанским флотами, я с глубочайшим благоговением получил…
Из рескрипта императора Павла I адмиралу Ф.Ф. Ушакову. 14 марта 1799 года
По усилении французских войск в Италии, по занятию Неаполитанских владений, настоит опасность, чтобы сии изверги и враги всякой власти и порядка не предприняли покушения на Сицилию; и так как сей важной по хлебородию остров и последнее убежище Короля Неаполитанского не достался бы им в добычу; вы же, занимаясь атакою Корфу, остаетесь в бездействии; по чему и предложите начальствующим турецкого ополчения, что для общей пользы щитается лучшим, буде Корфу еще долго в оборонительном состоянии остаться может, то обратить осаду в блокаду и, ежели остров уже покорен, а только цитадель остается у французов, в таком случае перевести из Албании достаточное число войск на остров для продолжения атаки; флот же весь сделать свободным и, имея на оном достаточное число войск, озаботить французов на берегах Италии, дабы они по всем оным были в тревоге, опасаясь десантов; также нужно распространить плавание к заливам Морфедонскому, Таренскому, к проливу Мессинскому, а может быть и к самому Неаполю; то есть смотря по надобности и обстоятельствам, разведывать о покушениях французских, не собираются ли где у них на берегах Италии, прилежащих к Адриатическому морю, войска и судов, дабы сделать переправу на турецкие берега и императорско-венецианские острова. Буде о сем достоверное получите сведение, в таком случае должно будет сделать флотом преграду и воспрепятствовать оному. Словом, весь флот должно теперь иметь в движении и действии, не занимаясь одним только маловажным пунктом — атакою Корфу (курсив наш. — Авт.)…
Из письма адмирала Ф.Ф. Ушакова Российскому послу в Турции В.С. Томаре. 16 июля 1799 года
…Теперь уже не знаю, с какой стороны желания… до самого государя императора доходят, и на сих днях получил я высочайшее именное повеление послать два фрегата в Александрию к командору Шмиту; страшусь, я не знаю, как могу теперича это исполнить; три фрегата от меня посланы блокировать и взять Анкону, это необходи мо нужно и непременно, ибо без того Венецианский залив не будет спокоен, пока не взята будет Анкона. Фрегат Счастливый завтра же идет через Константинополь в Черное море... последние три фрегата, у меня находящиеся, почти без людей, войска их и с фрегата Счастливый находятся в Неаполе и должны итти за ними туда; при мне ни одного уже фрегата не останется, кроме шести кораблей. Не знаю, могу ли из Неаполя из этих трех два фрегата послать, изо всех со мною больших фрегатов один только благонадежный, а прочие за ветхостью берегу я, как красное яичко в Христов день, чтобы не разбились (курсив наш. — Авт.). Ежели из них который будет послан, возвратиться никак уже не может и никакой надежды нет, чтобы осень и зиму могли в тамошних местах выдержать при ветхости их. Имеют они на себе претяжелую артиллерию, и она при первой большой качке непременно их разломает, а притом и обстоятельства теперешние посылать туда еще не позволяют, пока не окажется совершенная благонадежность в рассуждении французского и гишпанского флотов. Затем два корабля: Богоявление Господне и Св. Троица, которые оставлял я для исправления при Корфу и в надежде, что они и пост сей охранять будут, теперь по сходству ж именного высочайшего повеления, как оным велено неблагонадежные корабли, которые не можно хорошо исправить здесь, отослать в Ахтиар. Напервее оные и посылаю, но как из них корабль Богоявление Господне чрезвычайно течет, то прежде теперь же начнет исправляться килеванием, хотя ничего достаточного к тому здесь нет. Но Бог нас помощью своею исправляет, и как-нибудь исправится и пойдет в Ахтиар. За всем этим необходимо должен буду я делать выполнение по теперешним случаям и обстоятельствам, как только будет возможно.
И хотя, к чести Ф.Ф. Ушакова, он, в основном, сумел выдержать верную линию поведения, но влияние столь серьезных политических сил не могло не сказаться на многих его поступках. Достаточно назвать лишь крайне малополезные для России действия у берегов Южной Италии в 1799 году, где русский флот в основном занимался проблемами Англии, Австрии и Королевства Обеих Сицилий, причем занимался при отвратительном снабжении и даже просто отношении к себе. Вот что Ф.Ф. Ушаков писал В.С. Томаре 14 августа 1799 года:
…За Корфу я и слова благоприятного никакого не получил, не только того, как Вы предзнаменовали… После чего целое Неаполитанское королевство нами освобождено, Анкона блокируется, Венецианский залив весь очищен, вся турецкая граница от стороны неприятеля приведена в безопасность; мы действия свои простираем о отдаленных местах… за всем тем не замечаю из Санкт-Петербурга приятного виду и благоволения, что одно военных людей оживлять может и приводить в то, чтобы всякой рвением употребил последние свои силы и возможность, напротив того, замечаю в подчиненных моих уныние; столь славные дела, каково есть взятие Корфу (что на будущее время эпохою служить может) принято, как кажется, с неприятностью, а за что? Не знаю. Мальта ровесница Корфу, она другой год уже в блокаде и когда возьмется, еще неизвестно, но Корфу нами взята и, к слову сказать, безо всего, при всех неимуществах…
На этой, далеко не радужной ноте, мы переходим к проблеме организации похода российскими властями. К сожалению, она не выдерживает никакой критики. И снабжение эскадры продовольствием и припасами, отданное на откуп туркам, и общее обеспечение, остававшееся за Россией, были одинаково плохо поставлены. Достаточно привести следующие документы.
_______________________________________
Перед Вами отрывок из статьи А.А. Лебедева "От Фидониси до Корфу. За кулисами больших побед Ф.Ф. Ушакова" из журнала "Гангут" № 67.
Приобрести и прочитать журнал "Гангут" № 67 полностью Вы можете, написав нам в личные сообщения нашей группы в ВКонтакте - https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий.