В предлагаемых вниманию читателей воспоминаниях бывшего старшего офицера эскадренного миноносца «Новик» М.А. Бабицына рассказывается об одном из боевых походов корабля осенью 1914 года на постановку мин у берегов неприятеля.
Михаил Андреевич Бабицын родился в 1882 году в Николаеве, в семье капитан-лейтенанта, судьи военно-морского суда Николаевского порта Андрея Александровича Бабицына.
По окончании Морского кадетского корпуса (1902) М. А. Бабицын произведен в мичманы и направлен в Каспийский флотский экипаж. В 1904 году его перевели на Балтику, и по завершении обучения в Минных офицерских классах он
в 1905 году зачислен в минные офицеры с производством в чин лейтенанта. В 1906 году Михаил Андреевич назначен помощником командира подводной лодки «Пескарь», затем исполнял обязанности командира подлодки «Белуга».
В том же году в Российском флоте был создан Учебный отряд подводного плавания, и М.А. Бабицын стал слушателем офицерского класса. По выпуску в 1907 году в числе первых офицеров подводного плавания он направлен в комиссию под председательством капитана 2 ранга М.Н. Беклемишева для приемки в Киле трех подводных лодок: «Карась», «Камбала» и «Карп» — и назначен командиром первой из них.
В апреле-мае 1908 года все три подлодки в разобранном виде перевезли по железной дороге из Либавы в Севастополь. В 1909 году с Черного моря М.А. Бабицына перевели в Сибирскую флотилию командиром подводной лодки «Бычек», {? Бычок,} в 1912 году он произведен в старшие лейтенанты и назначен старшим минным офицером балтийского крейсера «Баян» (с 1913 г. — минный офицер 1-го разряда), а в следующем году — старшим офицером эсминца «Новик».
В 1915 году М.А. Бабицын произведен в капитаны 2 ранга, затем командовал эсминцами «Громящий» (1916) и «Москвитянин» (1917).
В апреле 1918 года, в тяжелых ледовых условиях, Михаил Андреевич участвовал в Ледовом походе и увел «Москвитянина» из Гельсингфорса в Кронштадт. По приходу на корабль назначили комиссара, отношения с которым у М.А. Бабицына не сложились, и по получении приказа о переводе эсминца внутренними водными путями в Каспийское море он в ноябре покинул корабль и через реку Сестру вплавь вернулся к семье в Финляндию.
В числе наград М.А. Бабицына: ордена Св. Станислава 3 ст. (1908) и 2 ст. с мечами (1914), Св. Анны 3 ст. (1912) и 2 ст. с мечами (1915), Св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом (1915), медали памяти 300-летия царствования дома Романовых, (1913) и памяти 200-летия Гангутской победы (1915), знак памяти 200-летнего юбилея Морского корпуса (1902).
В начале 1919 года М.А. Бабицын командовал ротой 23-го Печорского полка в Армии Юденича. По ее роспуске в начале 1920 году М.А. Бабицыны, не имея собственного жилья, переезжали из дачи в дачу. Михаил Андреевич зарабатывал на жизнь вместе с семьей перевозкой дров, выращивал и продавал овощи и занимался другими работами...
В октябре 1930 года вслед за сыном Андреем (1910, Владивосток — 1987, Париж) и старшей дочерью Натальей (1911, СПб — ?) он вместе с дочерью Ольгой (1913, СПб — 1989, Чильболтоне, Англия) переехал в Париж. В 1938 г. к ним присоединилась дочь Мария (1918, Хельсинки — 1994, Париж).
Переезд супруги Софии Болеславны (урожденная Маевская, дочь генерал-майора от артиллерии Б.И. Маевского) (1879, Калуга — 1965, Борго, Финляндия; с остальными детьми: Львом (1914. СПб — 1983, Хельсинки), Алексеем (1917 — убит на финском фронте в 1941) и Михаилом (1920, Перкьярви — 1996, Хельсинки) предусматривался позже, но, в связи с началом Второй мировой войны, семья оказалась разделенной.
В Париже Михаил Андреевич работал в кинематографе, затем, с сентября 1939 г., на заводе. При занятии города немцами завод закрылся, и он остался без работы.
Скончался Михаил Андреевич от менингита 16 июня 1942 года, так и не увидев ни супруги, ни младших сыновей, оставшихся в Финляндии.
Подготовка к печати воспоминаний М.А. Бабицына и краткая биографическая справка о нем по архивным материалам (РГИА. Ф. 1343. Оп. 17. Д. 69), послужному списку от 26 июня 1918 года, воспоминаниям дочери Наталии (в замужестве Бутлерова) и семейным преданиям выполнены его внуком Павлом Дмитриевичем Лукиным. Скверное настроение было в кают-компании. Да и чему было радоваться?
«Новик» — гордость русского флота, самый быстроходный в мире миноносец, который получил свое имя в память целого ряда «Новиков», подвиги которых обязывали их потомка. Даже в широком обществе, так легко забывающем своих героев, еще сохранилась память о подвигах крейсера «Новик», самого маленького крейсера Артурской эскадры, который под командой капитанов 2 ранга [Н.О.] Эссена и [М.Ф.] Шульца был всегда впереди, все время в боях, и погиб у порта Дуо в неравной схватке с японской эскадрой, когда он, не желая участвовать в сдаче Артура, пробовал прорваться во Владивосток. И вот их потомок вернулся в порт, не выполнив боевого приказания.
«Новик». Эти шесть золотых букв на корме обязывали сами по себе. Это чувствовал весь флот, это знали и мы. И не все ли равно, что мы попали в шторм, что мины заграждения, которыми была заставлена вся палуба, грозили ежеминутно сорваться со своих мест, так как от размахов ломались их крепления, что обломилась стенка с сетью беспроволочного телеграфа, и мы остались без связи — кому до этого дело?..
«Новик» вернулся... Даже эти черные, зловещие шары-мины точно упрекали. Все были мрачны и недовольны. Невольно вертелась неотвязная мысль: «Все ли сделано, что можно? Может быть, следовало рискнуть еще? Может быть, другие сделали бы то, от чего мы отказались?».
Скверно!
Мы стоим наготове. Томительно тянется время. Штаб чего-то ждет: в кают-компании все нервничают — и, наконец, долгожданное приказание перейти в Моонзунд.
Отдали концы, заработали машины и «Новик» вышел на рейд. Проходят мимо портовые сооружения Скаттудена, Яхт-Клуб, острова извилистого выхода.
Наконец увеличили ход, быстрее завертелись винты, от форштевня побежали два гребешка волн, точно два уса, за кормой образовалась белая дорожка пены. Все быстрей и быстрей проходят мимо вехи и островки с их створками, вертящимися маячками лилипутиками. Скрывается сзади Гельсингфорс, наконец, опустились за горизонт и кресты православных соборов.
Мы в Финском заливе. Залив блестит и играет.
Не верится, что он может бросать огромные корабли как щепки, что где-то на дне недалеко от Гельсингфорса лежит так и не разысканная «Русалка», которую он проглотил без следа, не отдав земле ни одного трупа. Сейчас залив ласков и тих.
_______________________________________
Перед Вами отрывок из статьи М.А. Бабицына "У немецких берегов" из журнала "Гангут" № 57.
Приобрести и прочитать журнал "Гангут" № 57 полностью Вы можете, написав нам в личные сообщения нашей группы в ВКонтакте - https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий.